Я – Легенда (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 26

Все та же молчаливая женщина принесла мне еды. Звали ее Файона и это максимум, который мне удалось узнать. Вроде как невестка Фина. На контакт она не шла, а я особо и не настаивал. Особенно, когда начали кормить!

Наконец-то мясо. Много тушеного сочного мяса, по вкусу практически идентичного говядине. Гарнир в виде сладкого батата, несколько соусов на выбор: зеленый, бордовый и неожиданно фиолетовый. Зеленый оказался самым вкусным, и чем-то был похож на крыжовник. Ещё подала кувшин с компотом из сухофруктов (я так для себя это назвал) и когда я при ней же разом осушил половину, принесла мне второй.

Я поблагодарил и попросил блокнот с ручкой. Но выдали мне только один листик (похоже, дефицит), а ручку (самую простую обычную шариковую) дали только под обещание вернуть.

Я быстро расправился с едой и пошел размяться, а заодно перерисовать карту, которую утром чертил Фин. Пока совсем не стемнело, и там хоть что-то ещё осталось. Получилось плохенько, но я пообещал себе, что при первой возможности обзаведусь нормальными картами. И уж точно в масштабе получше.

За этим занятием меня и застал Фин.

— Утром поеду в Нейтаун, — сказал старик. — Нужны лекарства, которых у нас нет.

— Возьмёте меня с собой?

— Это как духи братьев скажут. Может, они тебя вообще из своего мира не отпустят, — задумчиво и как-то буднично сказал Фин. — Что гадать? Пойдем и узнаем, к ритуалу все готово.

Не дожидаясь моего ответа, старик направился к местной часовне кафферов. Он слегка прихрамывал, но держался. Отказался идти отдыхать со всеми, хотя, мне кажется, он больше всех-то и устал, когда врубил эту свою силу духа. Или магию, или навык, аэрокинез или что-то в этом роде. Аркадия, по сути, только начинала меня удивлять.

Фин подождал меня у входа в хижину, а потом подтолкнул, не дав возможности передумать. Я переступил порог, оказавшись в полумраке, освещенным только тлеющим очагом и несколькими свечами. Вот тут уже не удивился — примерно так себе и представлял хижину какого-нибудь колдуна-шамана.

В центре каменный круг с углями, от которых курился тонкий дымок. Ароматный, практически как в бане. Правда, жарко здесь было примерно так же. По бокам от очага были расстелены шкуры кафферов. Справа — обычная ржавая, а слева — белая. Либо они так стареют, либо это какой-то уникальный альбинос попался. В любом случае это было место для Фина. Он сразу же направился туда и опустился на колени. Мне предложил занять место напротив.

Я вошел, пригнув голову. Весь потолок был завешан черепами кафферов. Идеально ровная мозаика, будто их специально подбирали под один размер черепа и рогов. Хотя почему будто — уверен, что подбирали и не один десяток лет. Оттенок кости скакал от молочного до прокурено-желтого, как зубы у курильщика.

Я принюхался, ожидая какой-то реакции от шакраса, но мелкий зашухарился, будто мы в стан врагов пробрались. Почему мелкий? Да просто потому, что гудит где-то за ухом подсознания.

Улыбнувшись собственным мыслям, кивнул очагу и черепам. Не знаю, как принято здороваться с духами кафферов, но по ощущениям они уже были здесь.

По краям лачуги сгустились тени, сквознячок задул как-то по-особенному, словно принес эхо далекого мычания.

— Присаживайся, — повторил Фин и подбросил на угли какую-то травку.

— Ну все, прощай сознательное и бессознательное, — прошептал я, вдыхая, разлетевшийся по хижине дым.

— Расслабься, — начал вещать Фин, а по сути, мой проводник в мир духов. — Я буду вести тебя. И попробую сделать это на понятном для твоего темного разума языке.

— Спасиб… — попытался сказать я, но дыма в хижине как-то резко стало больше. Он окутал меня, закрутил и куда-то потянул. Реальность затуманилась, превратившись в калейдоскоп скачущих вокруг меня дымных кафферов. Они кружили, постепенно набирая плотность, и все это под мерный голос Фина.

— Мы не можем закрепить твою инициацию без второй дозы генома. Мы не можем остановить те разрушения, что сейчас несет в себе инициация. Мы можем лишь немного адаптировать его под тебя, чтобы замедлить его. Не только геном донора изменяет тебя, но и ты можешь менять его. Откройся, дай ему изучить тебя, заинтересуй и подтолкни к изменениям. Открой разум, впусти его…

Звучало интересно и вполне логично, так почему бы не попробовать? Расслабиться сильнее, чем я уже был, не получилось, поэтому просто представил себя маленьким. Начал вспоминать. От каких-то детских увлечений, стремлений, разочарований. Первая любовь, первый поцелуй…

— Не забывай, что твой геном — хищник. И непросто, а высший хищник. А ты хочешь удивить его самками? — голос Фина прозвучал довольно строго, но еще в нем отчетливо слышалось веселье.

Ну да. Действительно, что это я?

Попробуем ещё раз…

Первая драка, первое знакомство с оружием, первый выстрел, первое попадание… Воспоминания закружили меня похлеще галлюциногенного дыма. Притом что его становилось все больше — я словно сидел в центре урагана. И сидел уже не на деревянном полу — скорее где-то на нагретом за день камне, чувствовал дуновение ветра и пряный запах незнакомой травы… Или уже знакомой? Я не понимал, это Фин постоянно подбрасывает на угли щепотки или я уже действительно переместился куда-то в степь.

Краем глаза заметил, как всполошились призрачные кафферы, кружившие вокруг. Как на заднем плане появилась тень. Шакрас показался и теперь выжидал, присматривая добычу.

А меня уже понесло.

От первых призовых до тренировок, тренировок и снова тренировок. Терпение, как залог эффективного выстрела. Терпение, как молитва, когда хотелось опустить руки. Замена фразы «не могу» на «будет тяжело, но я научусь».

Научился. Пошли победы, пошел результат. Уже не картонные мишени и стальные гонги. К терпению добавилась концентрация. Навыки, опыт и пошла совсем другая игра. Опасная. Настолько опасная, что ставкой становилась жизнь. Твоя собственная или жизни тех, кто зависят от твоего умения.

Умения собраться самому и собрать данные. Расчеты и измерения, разложенные на составляющие и собранные воедино. Все ради одного момента. Ради выстрела. Ради попадания в цель.

Призрачная тень шакраса приподнялась и стала ближе. И он ответил — раскрученный ход мыслей, воспоминания о тренировках и выстрелах будто развернулись и полились обратно, но уже чужим потоком.

Слышать ветер, чувствовать его силу, анализировать запах, который он принес. Всматриваться в темноту, выискивать любое движение, фиксировать, рассчитывая скорость, угол перехвата и траекторию прыжка.

Терпение, когда выслеживаешь добычу. Терпение, когда голоден. Как бы ни хотелось уже напасть, но цена ошибки будет слишком высока. Второго шанса уже не будет.

Даже в одурманенном мозге все это звучало странно, но почему-то так знакомо. Что стрелок, перед выстрелом, что зверь перед броском. Не бегемот, который затопчет, не медведь, который порвет, не волк, с которым стая… Кто же ты шакрас? Что-то типа ягуара, который тоже любит охотиться в сумраке?

Охренеть! Встретились два одиночества!

Я засмеялся, чуть не вылетев из круга призрачных кафферов и разорвав видение. Но меня вернули. Тень шакраса выступила на передний план, разогнала кафферов и потянулась ко мне. Теперь вспоминал он.

Выследить или устроить засаду… Прыгнуть и поразить. Придушить, прогрызть. Победить… То есть убить.

Обрушившиеся образы были настолько яркими и убедительными, словно это я сейчас боролся с голодом, но терпеливо ждал наилучшего момента. Когда ветер сменит направление, когда цель появится из-за кустов. Еще с эффектом, будто я в прибор ночного зрения смотрю. Потом рывок… И самый настоящий кайф от результата. Не столько от убийства, сколько от того, что все было проделано идеально.

Не такие уж мы и разные. Оценка ситуации, расчет параметров и рывок хищника, считай, что мой выстрел. По сути, ведь так и есть: шакрас — оружие, его чуйка хищника — приборная группа.