Я – Легенда (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 2

Аромат отдалился, по палате послышался звонкий перестук каблуков, потом шорох и щелчки замков. Незнакомка достала смартфон или планшет, я расслышал легкие касания по экрану.

— Вот, — продолжила она довольным тоном. — Только можно я мат пропущу, думаю, смысл останется понятным. Нам же нужно только доказать, что это действительно сообщение от Купера. Слушайте: Сумрак, сурикатов здесь нет и вспомни про десять ребер. Эти слова вам же о чем-то говорят?

Я кивнул.

Про суриката — это старая шутка из серии: видишь суслика — а он есть. Мы еще добавляли, что он не один, а с мухой цеце. Просто с поправкой на регион нашей тогдашней командировки и то, как мы называли боевиков из местных племен.

А три ребра — это уже история нашего знакомства. Мы подрались, и я сломал Куперу ребро. Всего одно и даже не сломал, а максимум треснуло, но Куперу очень нравилась эта история. Ему вообще нравились любые заварушки, и он уважал сильных противников. И приврать, конечно, тоже любил. Поэтому количество сломанных ребер всегда разнилось. Десять, как правило, означало наивысшую степень восторга — чтобы на пальцах можно было показать, жестикулируя в момент разговора.

Окей, можно считать, что тест на реального Купера пройден. Вот только это не объясняет, куда и как он пропал. В той командировке мы чуть разошлись по датам контрактов. Я уехал в отпуск, а когда вернулся, Купер уже числился среди пропавших. И толком деталей никаких не было: выехали в рейд, попали в засаду, никто не вернулся. Я хотел поискать, но сам закрутился. Жестко тогда пришлось, но и прозвище от ашанти тогда появилось.

И мифическую Аркадию это тоже не объясняет. Другой мир? Ну, допустим. Важно мне это? Только с точки зрения внешней баллистики, если планета там другая. А в остальном… Я в половине командировок даже не знал, в какой стране трудиться придется. Ни цивилизации, ни границ. Кто знает, может, я уже в других мирах был — я такой красоты закаты видел, что не удивлюсь.

— Я оставлю вам потом полную запись, — продолжила незнакомка. — На ней Купер более подробно объясняет, почему можно верить в то, что я сейчас буду говорить.

— Где он? С ним можно увидеться? — если он живой, то за такие приколы одним ребром он уже не отделается.

— Он в Аркадии. Так, этот мир называют местные. А как я уже сказала, это экзопланета. С индексом подобия Земле в ноль девяносто восемь. Практически близнец, но в два раза старше. Эволюция многих неразумных видов там вышла на другой уровень. А разумные как минимум пережили один апокалипсис, и недавно мир будто перезапустился заново.

Мы называем эту планету — Kepler-452d. В свободном доступе о ней нет информации. Есть про соседнюю, но, так скажем, ее слегка изменили для широкой общественности. Если примете наше предложение, то не только увидитесь, но и поработаете вместе.

— Что за работа? — спросил я.

— Ну, наконец-то намечается конструктивный разговор! — по голосу показалось, что она улыбнулась.

Сладкий запах, легкое дыхание, мягкая походка и нежный голос с игривыми нотками. Наверное, она красива. Я замолчал, решив не торопиться с выводами. Не про красоту, а про суть разговора и предложения.

— А теперь, если вы готовы, давайте знакомиться? Меня зовут Кристина Рейнер. И если говорить максимально официально, то я работаю в Почтовой администрации Организации Объединенных Наций…

— Это шутка такая? — я непроизвольно кашлянул, в горле пересохло, а шарить по тумбочке в поисках бутылки с водой при женщине не хотелось. Потерпим, не впервой.

— Скорее ирония. Даже у «Врачей без границ» есть границы, — усмехнулась Кристина. — Мы же можем работать в любой точке мира. Кому, как не нам, теперь работать и в двух мирах. Вас что-то смущает?

— Нет, но, наверное, я ждал что-то более таинственное или агрессивное, — я пожал плечами, когда я последний раз видел почтальонов, это плохо для меня закончилось.

— Эх, — вздохнула Кристина, — признаюсь, я бы тоже. Но для посвященных мы более чем официальная структура, признанная всеми странами участниками. И созданная как раз для того, чтобы эти страны действовали скоординированно и цивилизованно. Поверьте, пирог там шикарный и все хотят оторвать кусочек побольше. И пока не появились мы, случались… так скажем, недопонимания и конфликты. Но не будем о грустном.

Возможно, само Почтовое ведомство покажется вам скучным. Куча бюрократии, заседаний и прочего. За таинственное и агрессивное у нас отвечают наши Директораты. Разведывательный, оперативный, научно-технический, снабжение, торговля… Еще есть служба охраны отделений и торговых караванов, который мы называем «Миротворцы». Не суть, — Кристина прервалась, но быстро продолжила. — Непосредственно я отвечаю за вопросы рекрутинга. Для, так скажем, особых заданий Директоратов.

— И вы мне так вот просто все рассказываете? — спросил я. — А если мы не договоримся?

— Если мы не договоримся, то я просто уйду отсюда, — ответила Кристина. — А вы можете сколько угодно и кому угодно рассказывать про почтальонов, которые вербуют наемников на планету, до которой лететь полторы тысячи световых лет. Пожалуйста! Вам все равно никто не поверит. Даже неважно на каких обезболивающих вы сейчас сидите.

Я молча кивнул. Только подумал, что надо бы прибраться на тумбочке. И независимо от того, как закончится этот разговор, собраться и решить уже, как буду жить дальше. Послушал врачей, пожалел себя и хватит, нужно двигаться дальше. Хоть и на ощупь…

— Прекрасно, — женщина хлопнула в ладоши. — Раз с этим разобрались, то продолжу. У одного из наших Директоратов возникли некоторые сложности. В сфере его влияния появилась проблема, которую необходимо ликвидировать.

С этой целью мы собираем отряд. Соответственно, логистика и обеспечение на нас. Будет штурмовая группа, команда подрывников и пара снайперов. Один уже есть, со вторым я сейчас разговариваю. Задавайте вопросы, я постараюсь ответить на те, что не затрагивают интересы Директората.

— Давайте по порядку, — я слегка опешил от резкой смены темы. Точнее, от перехода с волшебного мира на жесткую и банальную конкретику ликвидации проблем. — Как вы собираетесь вернуть мне зрение? Как мне объяснили врачи, повреждения необратимы.

— Врачи этого мира, — усмехнулась Кристина, сделав упор на слове «этого». — Но в Аркадии другие методы. Медицина там строится совсем на иных подходах. Мы не будем чинить ваш организм, мы его улучшим.

Аркадия — очень опасный мир, наполненный дикими монстрами, кровожадными растениями и множеством аномалий. Но проклятие этого мира одновременно является и его даром. Флора, а особенно фауна Аркадии уникальна.

Я не буду сейчас перечислять возможности всех видов и то, на что они способны. Иначе мы с вами здесь несколько недель поговорим. А у вас будет время все узнать детально. Скажу лишь, что ксенотрансплантация в Аркадии достигла немыслимых высот и возможностей.

— Ксено-что?

— Иными словами, — вздохнула Кристина, — межвидовая пересадка органов и тканей. И сразу хочу сказать, по опыту рекрутинга все про это спрашивают: нет, мутантом вы не станете. Безусловно, строение тела и мышечная масса изменится. Человек становится сильнее, быстрее, а некоторые и умнее.

Конкретно в вашем случае, вам пересадят зрительные нервы. Зрение не только вернется, но и станет лучше, четче, яснее. Повторюсь, никаким мутантом вы не станете, и внешне вообще никак не изменитесь. Ну, может, только шрам от операции останется.

— Допустим, я вам верю, — медленно сказал я. — И, допустим, понимаю, как это работает. Вопрос — кто будет донором?

— Это правильный вопрос, — ответила женщина. — Наши спецы создали специальную систему для управления аугментацией. Она и подберет для вас оптимальный геном.

— А…

— Александр, — перебила меня женщина. — Если примете мое предложение, то я оставлю вам справочник. После трансплантации нужно будет несколько дней на синхронизацию с новыми генами, и у вас будет время все спокойно изучить.