Я – Легенда (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 15

Не очень-то и хотелось, честно говоря. Потом хобот с присоской вырастет, и совсем я стану ночным хищником. Но двести аркоинов звучало внушительно. Узнать бы еще, сколько здесь оружие стоит. Очень мне его не хватает.

Я убрал белый камушек в жестяную банку со спичками, и отправил на диагностику коричневый кристаллик. Зеленое свечение только один раз мигнуло, и Аркаша тут же выдал результат:

«Слизь. Галлюциногенное наркотическое вещество, временно повышающее все физические показатели человека и отключающее чувство самосохранения,» — ответил помощник.

— Сколько аркоинов?

«В зависимости от региона, от пяти лет тюрьмы до вечного изгнания с подконтрольной территории. Исследования на тему сочетаемости с геномом шакраса…»

— Не продолжай, уже понял, — я вспомнил, что ирландцы что-то такое рассказывали про слизь и про сектантов, которые ее употребляют.

Ну то есть спрос все равно на это есть. Пока решил не выбрасывать, пробовать точно не буду, но вдруг пригодится. Например, тех же сектантов отвлечь, если им такое интересно.

Я оперся на стену, чтобы подняться, и одернул руку. Дом как-то опасно заскрипел, а стена за спиной — та, в которой грэйрэм расширил проем, начала трещать и постепенно сдвигаться, будто ее сплющивает. Тут же затрещал и потолок, на меня посыпалась пыль. И словно подгоняя меня, в столовой рухнула люстра. Из нее вывалились огарки свечей и покатились в разные стороны.

Кажется, пора валить!

Стараясь ничего не потревожить, подобрал топор и чуть ли не на цыпочках дошел до кухни. Взял комбез и снова вышел в окно. В коридоре уже вовсю трещало, рухнула уже не только люстра, но и лестница. Дом начинал складывать сам себя, к счастью, не с такой скоростью, как карточный.

И только я выбрался наружу, как внешние стены сложились. Остатки стекол полопались, второй этаж оказался на месте первого, а сверху еще и расколотой крышей все засыпало. Когда щепки, перемешанные с пылью, улеглись, прямо напротив меня оказался тот самый проем, откуда появился грэйрэм.

Если он проложил путь от своего логова, можно было бы проверить, что там есть интересного.

— Вдруг у него повадки, как у сороки, и он туда, что-то интересное утащил? — спросил я Аркашу, забыв слово для голосовой активации, но переспрашивать не стал. И так было уже понятно, что база данных помощника узко специализирована.

Я умылся, подогнав под себя комбез и перешнуровав кеды. Ребро еще ныло, но острых болей не было. Либо обошлось, либо все же подключилась регенерация шакраса. Биомонитор показывал, что мы сейчас наравне.

Солнце было еще высоко, на ферме ловить было нечего. Если только неизвестная Гвардия все-таки пожалует, но объяснять, что беспорядок был и до меня, совершенно не хотелось. Прогуляюсь, если что вернусь.

Закинул топор на плечо и вступил в затененный лес. И практически сразу окунулся в новый мир из звуков и запахов. Щебетали птицы, похожие на колибри, только в увеличенном размере. Солнечные лучи пробивались сквозь ветви деревьев, выборочно подсвечивая яркие цветы. Я и десяти метров не прошел, а уже сбился от разнообразия видов. Пару раз в голове промелькнули какие-то ассоциации с виденным ранее на Земле, но чем глубже я заходил в лес, тем меньше похоже находил.

Скорее всего, что-то даже было съедобным. Я прошел мимо дерева, на ветках которого раскинулись красные и желтые перчики, с торчащими из них закорючками. Очень похоже было на кешью, но карабкаться не стал, увидел, что по дереву уже ползает какая-то живность.

Потом на полянке узнал манговое дерево, с пучком зеленых плодов, похожих на гигантские абрикосы. Сорвал один фрукт, спугнув стайку крупных бабочек, но было слишком очевидно, что он еще зеленый и несъедобный.

Шел по следам грэйрэма: сломанные ветки, затоптанный папоротник и прямо чистые следы когтей на земле. Нашел и другие признаки жизни. Хотя она была повсюду. Что-то шелестело, шуршало, шмыгало, но на глаза не показывалось. А здесь уже можно было делать хоть какие-то выводы. Нашел отметины птичьих лап со следами от клюва на ближайших кустах, и что-то мелколапое — может, наконец, кролики!

Идти по следам грэйрэма было легко. Он явно, что в первый раз, когда разделался с семейством Делахантов, что второй раз зачем-то вернулся, шел одним и тем же маршрутом. Меня, скорее всего, он почувствовал довольно быстро, но ночью его отвлекли. Обглоданные кости тех бедолаг, которые его отвлекли, тоже валялись на дороге. В пятнистых обрывках шкур и смятых черепах угадывались гиены.

Километров через пять неспешной, осторожной прогулки я оказался в чаще, куда свет уже практически не проникал. Неожиданно во мне проснулся шакрас и будто бы добавил светосилы в зрение. Эффект, как от по-настоящему хорошей оптики. Еще не ночное зрение, но расширенный диапазон полутонов и мелких деталей. Там в глубине я и различил метровый холмик с широким лазом. Практически берлога.

Еще заметил очередное дерево с кешью неподалеку и все-таки решил подкрепиться, перед заходом в берлогу. Отставил топор и потянулся, чтобы сорвать несколько плодов на пробу. Зашуршали ветки, но вместе с ними за спиной заскрипело что-то еще.

Я резко обернулся, но никого и ничего не увидел. В том числе и собственный топор.

— Хм, — я чуть пригнулся, доставая нож.

Выщелкнул лезвие и, медленно сдвигаясь к толстому дереву, чтобы прикрыть спину, начал смотреть по сторонам. Опять шелест листвы за спиной, и опять никого — только колышутся потревоженные листочки.

— Может, наконец, кролики… Но тогда зачем им мой топор… — прошептал я, заметив движение на краю зрения.

И не одно, а сразу три, четыре, пять… целая стая! Воздух зазвенел от визгливых криков, кучи мелких, но злобных мохнатых карликов! Слева, справа и сверху! На меня прыгнула обезьяна, уже в полете замахиваясь когтями.

Глава 8

Я среагировал мгновенно. Уклонился и встретил злобного карлика ударом ножа между ребер. Легко пробил, проталкивая вперед и вбок, отбрасывая подранка в сторону. Меня в один миг захлестнуло адреналином, но добавилось что-то еще. Типа злости. Я первый раз в жизни видел этих обезьян, но почему-то их уже ненавидел. Будто это что-то личное между шакрасом и местными «бандерлогами».

Но меня это устраивало. Биомонитор выдал уже чуть ли не под семьдесят процентов моего контроля. Это было уже интересно. Теория про опасность и адреналин подтверждалась. Но было это очень странно. Получается, чтобы мне оставаться человеком, мне надо вести себя как зверь. И демонстрировать собственным внутренним демонам (то есть шакрасу), кто здесь главный в стае. Постоянно искать приключения на наши с ним задницы и все время ввязываться в драки.

Хм. Обычно — это не мой метод, но на что не пойдешь, ради того, чтобы выжить и сохранить идентичность. Как минимум до момента стабилизации донора второй дозой или аналогами, там в теории должно стать попроще.

Опять же звучит, как план!

С этими мыслями я увернулся от второго бандерлога, схватил его за хвост и, крутанувшись, размазал о дерево. В спину, прямо четко между каждого ребрышка впились острые коготочки. От резкой боли и неожиданности, практически на инстинктах, забросил руку за спину и сдернул монстреныша. Не подумал, о том, что станет больнее!

Но зато зрение прояснилось — уже не было вокруг никаких смазанных шустрых темных пятен. Все обезьяны предстали в виде четких контуров и будто бы даже замедлились в движении. По крайней мере, я успел с ноги по футбольному пробить одиннадцатиметровый. На самом деле пять получилось, бандерлога от пинка раскрутило и он, проломив несколько веток, на сучок и напоролся. А я уже спокойно ушел с линии атаки следующего, перехватил еще одного, трижды пробив ножом в грудь и шею. И принялся за четвертого, решившего по моей ноге добраться до моей же шеи. Лезвие вошло ему в глаз, он откинулся, но не свалился. Зацепился когтями за многострадальный комбинезон, мешая мне двигаться.