"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Степаненко Сергей - Страница 291

Странно, я даже не заметил, как он проснулся. Я похлопал сына по плечу:

— Ты вообще как?

— Я вообще нормально, — в тон ответил он, — только это… как в песне: что-то с памятью моей стало. Тут помню, тут не помню… — Он усмехнулся одновременно хитровато и растерянно.

— Наверное, вирусное, — посочувствовал я и посмотрел на второго своего спутника: — У Лексы вон такие же проблемы!

— Точно, — подтвердил тот, — но Арчи обещал объяснить, в чем, собственно, дело.

— Обещал — объясню, — и рассказал им о том, что произошло.

Лекса выглядел смущенным, Ромка — сбитым с толку.

— Выходит, эта Душа Хаоса — теперь во мне?! — спросил мой сын. — Что с этим делать?

— Расслабиться и не думать, — посоветовал я. — В конце концов, элемент Хаоса присутствует в тебе с самого момента рождения, ведь ты — мой сын и кровно с ним связан. И уж не думаю, что Душа Хаоса чем-то сильно отличается от Силы Разрушителя, с которой я живу уже третий год. Контролируй ее, не выпускай на волю, вот и все!

…Мы выступили в путь с первыми лучами солнца, и уже через два часа пути добрались до долины Потерянных душ.

Раскидистое дерево, белое, как обглоданная кость, и такое же мертвое, возвышалось на ее границе, а саму долину укрывала пелена непроглядной тьмы.

Над нами светит солнце, впереди — ночь без звезд.

Я почувствовал, как шевелятся волосы на затылке, а холодные липкие пальцы даже не страха, а какого-то первобытного ужаса прогуливались вдоль позвоночника, сковывая душу леденящим холодом.

О чем там мы с Лексой давеча говорили? Кажется, о том, можно ли меня напугать. Что ж, долине Потерянных душ это удалось.

Чего больше всего боится человек? Если верить психологам — неизвестности и смерти. Дальше идет страх одиночества, старости и так далее… Но все это мелочи.

Смерть и неизвестность — все это олицетворяла долина, и сейчас я лучше бы снова глянул в глаза Великому Полнолунию Каиноса, чем войти в это внушающее ужас место.

— Почему души — потерянные?.. — шепотом поинтересовался Ромка.

А Лекса так же шепотом ответил:

— Это те, кто не закончил свои дела при жизни. Они ждут своего часа… А есть такие, что просто заблудились и не нашли путь на свои небеса…

— Откуда ты знаешь?.. — подключился я к общему перешептыванию.

— Говорят, — пояснил Лекса.

— А чего они ждут? — не успокаивался Ромка, которому болтовня помогала бороться со страхом.

Лекса пожал плечами, а я ответил:

— Чего прицепился к человеку? Сейчас пойдем, встретим какую-нибудь душу и допросим с пристрастием.

Достал из рюкзака моток веревки.

— Надеюсь, в связке ходить не разучился — а, Ром?

ГЛАВА 35

Мгла, окутавшая нас сразу за деревом-стражем, была сродни веществу Великой Тени: такая же плотная и непроглядная. Я включился в колдовское зрение, увидел рядом с собой «меловые» силуэты и окончательно утвердился в своей догадке.

Решив, что светить Гелисвортом значит привлекать к себе нежелательное внимание местной нечисти, я немного поколдовал и временно наградил Лексу способностью видеть в этой тьме.

Когда восторги и смешки, вызванные необычным зрением, слегка поулеглись, мы пошли дальше.

Путеводная нить, разматывающаяся под ногами, была единственным светлым пятном в этом царстве тьмы.

— И тишина, и мертвые с косами, — нервно пошутил Ромка, когда эта самая тишина стала совершенно невыносимой, но его шутке никто даже не улыбнулся.

Иногда где-то неподалеку раздавались неясные шепоты, стоны, а то и вопли. Все это здорово нервировало, хотя и не причиняло никакого вреда.

— Чего б я так орал?! — снова попытался сострить Ромка, и снова на его тонкий юмор никто не отреагировал.

Иногда в темноте вспыхивали и тут же гасли яркие звездочки, пролетали быстрые светлячки. Один из них довольно долго сопровождал нас, но потом все же скрылся вдали. Когда он исчез, мне почему-то стало грустно.

Неожиданно — такие вещи всегда происходят неожиданно — дорогу мне заступила неясная тень, сгустившаяся, казалось, прямо из воздуха. Я отпрянул и выхватил Гелисворт.

Призрак издал жутковатый потусторонний смех.

— Ты не сможешь убить меня во второй раз, Корни! — заявил он.

— Ты кто?!!

— Ты меня даже не помнишь?! — возмутился призрак, надвигаясь на меня. — Посмотри мне в глаза, убийца!

Я не стал этого делать. Взмахнул Гелисвортом, и тень рассеялась. Только вздохнуть с облегчением не получилось: вслед за первым призраком явилась целая толпа его сотоварищей. Они выли, кричали, тянули ко мне руки-кости, требовали ответа…

— Какого черта?! — заорал я, остервенело махая мечом. — Вы кто такие?!

— Убийца! — ответствовал нестройный хор.

— Не-ет!!! Неправда! Не было столько! Не помню столько!!!

— Да воздастся всемеро, Хайверг! — выли они.

— Что вам от меня надо?!

— Останешься с нами!

— Размечтались! — истерически выкрикнул я, не переставая работать мечом.

«Дядя! — взмолился я, — подскажи что-нибудь!»

«Лучший способ — уйти от контакта!» — сообщил он.

«Что-о?..»

«Извини, ты здесь лишний».

Ощущение, как будто мне основательно дали по башке, потеря контроля…

Я снова был на Острове Демона, на обрамленной скалами зеленой лужайке с кустами цветущих роз. Над головой сияло солнце, в ярко-синем небе проплывали редкие облачка. И — никого, даже демона не видно. Лишь арфа сиротливо стояла посреди опустевшего места. Места, уже не существующего в реальности. Я что, снова во времени переместился?! Или это очередная ловушка Морганы? Я потянулся к Гелисворту, но не обнаружил на привычном месте своего меча. Нет, ну что за фигня-то?!

Странно, но я не удивился и не испугался. Почему-то был твердо уверен: все идет так, как должно идти. И если я уже здесь, то это зачем-то надо. Поэтому и появление хозяина здешних угодий воспринял совершенно спокойно.

Демон вышел из узкого прохода между скалами и направился прямо ко мне. Сегодня его наряд состоял из плотных штанов, заправленных в высокие сапоги, и просторной черной рубахи; волосы стягивал кожаный шнурок.

— Ну наконец-то! — приветствовал он меня, помахав рукой. — Я уж думал, ты не вернешься!

— Так я и не собирался, — признал я, внимательно рассматривая демона. Может, он — призрак? Хотя не похож: ни тебе мерцания, ни прозрачности…

— Никак не можешь решить, что же я такое, родич? — усмехнулся он, словно прочитав мои мысли.

— Родич? Не, у меня в роду демонов не было.

Он рассмеялся:

— Зато, как и у меня, были потомки Ирра. Ты ведь уже знаешь свою родословную…

— И это меня не особо радует…

— Меня тоже, — вздохнул собеседник, — из-за крови Мастера я оказался единственным демоном, обладающим душой. Теперь вот болтаюсь между мирами — ни в рай, ни в преисподнюю!

— Сочувствую…

— Не стоит. Здесь не так уж и плохо.

Демон щелкнул пальцами, и на поляне материализовались два мягких кресла.

— Присаживайся. — Он сделал приглашающий взмах рукой и сам устроился возле арфы. — Кстати, можешь называть меня Гарри.

Я подтянул кресло поближе к собеседнику и сел, закинув ногу на ногу.

— А здесь — это где?

— Здесь — это рядом с тобой, — он криво усмехнулся, — Остров-то разрушен… Кстати, у меня осталась часть предназначенного тебе послания, — и он подкинул на ладони небольшой прозрачный кристалл.

— Это и есть послание? — удивился я.

— Нет, это кристалл сновидений Юрхека. — Демон вздохнул. — Жаль, после смерти я утратил способность заключать сновидения в кристаллы. Твои на диво образны…

— Так что за послание, Гарри? — напомнил я, не желая обсуждать свои ночные видения с тем, кого звали Пожирателем Снов.

Демон тронул струны арфы, и над островом разнесся протяжный плачущий звук.

— Это касается угрозы, нависшей над Паутиной…

— Похоже, ты немного опоздал.

— Думаешь, прошлое Полнолуние Каиноса — это конец? — усмехнулся он. — Нет, пока вы оба живы, игра не закончится.