"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Степаненко Сергей - Страница 240

— Надо же, ты ему понравился, бать.

— Вот и отлично. Тем более что с такими скакунами нам даже эррхарги не страшны!

— Это вряд ли, — усмехнулся староста, — трусливые дюже.

— Хищники, и вдруг трусливые? — не поверил Ромка.

— Так это домашние гаджи. С дикими лучше не встречаться. Там в сумках для них еда, — махнул рукой Яким на объемистые мешки, укрепленные позади седел, — кормите утром и вечером. Дня на три хватит. Они, конечно, могут и сами поохотиться, но поначалу лучше не отпускать, пока к вам не привыкнут.

Я заверил, что мы в точности выполним его инструкции, а староста вдруг отвел глаза в сторону.

— Теперь уходите, Хайверги, и быстро! За убитых кто-то должон нести ответ, так что сами понимаете…

По деревне без названия мы промчались ураганом и, выскочив за ворота, понеслись прочь, оставив ее за спиной.

ГЛАВА 12

Верховая езда на гаджах имеет ряд особенностей: например, они высоко подкидывают зад, из-за чего седока постоянно трясет. То еще родео! Я попробовал сесть ближе к холке и тут же пожалел об этом — когда под тобой активно работают лопатки скачущего гаджа, о комфорте можно забыть. Правда, стоило этих гадов пришпорить, как они переходили на длинные плавные скачки, и тут уж — держись покрепче и молись. А учитывая, что уздечка гаджам не полагается, держаться приходилось за короткую гриву.

После бегства из деревни я сверил направление, определил время по солнцу, выставил часы на десять утра, и мы двинулись к плато Кутний Кряж, маячившему далеко впереди на границе видимости. Впрочем, иллюзий насчет поспеть на плато к вечеру я не строил. Какими бы скоростными ни были гаджи, но до автомобиля им далеко…

Первым погоню услышал Ромка. Похоже, чувствовать опасность у парня выходит лучше, чем у меня; старею, что ли? Одно радовало — ровная степь давно сменилась пологими холмами, заросшими высокой густой травой и кустарником.

— Что делать будем? — обратился ко мне Ромка. — Драться с селянами не хочется.

— Мне тоже. Это не наши враги, но им этого не докажешь.

Из-за оставшегося позади холма донеслись удалое гиканье, шум и яростный многоголосый ор. Вот и охотнички пожаловали, здрасьте вам!

— Ну-ка, сынок, давай чуть в сторону отъедем.

Перехватив удивленный взгляд сына, подтвердил коротким кивком. Мы пришпорили и без того несущихся галопом скакунов, круто уходя влево, а метров через двадцать я с силой потянул на себя гриву Игги, останавливая.

— Приехали. Сейчас прятаться будем.

Я спешился, передал Игги сыну и потянул из ножен засветившееся радужным светом Лезвие Чести.

Рома

Все-таки папаша у меня — большой оригинал! За спиной толпа разъяренных местных, жаждущих натянуть наши шкуры на барабаны войны, а он, лишь чуть съехав в сторону, меч достал. Джедай, блин.

— Гаджей стреножь, быстро! — не оборачиваясь ко мне, приказал отец. — И морды им завяжи!

— Чем завязать?

— Чем хочешь!

Я бросился выполнять команду. Пока старательно увязывал лапы зверям, Арчи с помощью Гелисворта очертил нас кругом шагов шесть-семь в диаметре. Потом вытащил из-за пояса наваху и принялся что-то чертить в траве, внутри круга. Тут гаджи показали характер, и мне стало не до отца. Сарни умудрился перегрызть стреноживающую веревку и теперь радостно скакал вокруг меня, точь-в-точь огромный расшалившийся щенок. Глядя на него, Игги тоже потянулся к путам. Я легонько хлопнул его по носу, зверь пристыженно фыркнул и лег на брюхо, а я принялся ловить нарезающего круги второго скакуна.

— Что ты там возишься? — рыкнул отец. — Хватай эту скотину, и в круг!

— Сейчас… — пропыхтел я, обхватывая гаджа за полосатую шею. — Уже поймал!

— Тогда в круг и чтоб ни звука!

Отец сел в центре, до половины скрывшись в высокой траве, воткнул перед собой меч. Я подтащил Сарни к лежащему собрату и тоже плюхнулся на землю, укладывая зверюгу рядом. По лезвию Гелисворта пробежали синие искорки. Сначала мелкие, едва заметные, они струились от гарды вниз, к острию, то скользя по поверхности, то погружаясь внутрь, и становились крупнее, ярче. Затем в траве тут и там заполыхало — активировались начертанные знаки, очерченный круг мягко засветился фиолетовым и… Там, где только что сидел отец, лежал бурый валун, покрытый мхом, а на месте его меча торчало молоденькое деревце.

Я моргнул, и увиденное подернулось полупрозрачной дымкой: камень шевельнулся, сквозь его черты проступил силуэт Арчи. Отец повернулся ко мне, пригрозив кулаком. Я кивнул и поглядел на себя. Как ни странно, но сам я не изменился, а вот вместо гаджей образовались два симпатичных земляных бугра, оба поросшие чахлым колючим кустарником. Я ощупью нашел обе морды и притянув к себе, сжал их под мышками. Вскоре к ору преследователей добавился гулкий топот лап, в поле зрения появились и сами всадники. Десятка два раскрасневшихся вооруженных мужиков неслись на гаджах, удерживаясь в седлах так легко, что я испытал укол зависти: не знаю как Арчи, а у меня весь зад отбит от скачки… Кстати, интересный эффект: пространство за чертой круга искажалось, я видел все как сквозь стенку мыльного пузыря, по ней то и дело проскакивали радужные пятна и разводы. К тому же стенка эта постоянно колыхалась, что внешнему миру четкости не добавляло.

Хорошо еще под лапами гаджей не дорога, а травянистая степь, пыли бы подняли…

Преследователи уже почти проехали, когда гадж предпоследнего замедлил шаг, потом и вовсе остановился, вертя головой по сторонам и шумно принюхиваясь. Твою ж мать, унюхал, зверюга непарнокопытная!

Гадж загарцевал на месте, а потом с противным блеянием порысил в нашу сторону.

— Сейчас будет жарко… — сквозь зубы прошипел я.

— Молчи, — ответил валун, — что бы ни случилось — ни звука…

Остальные всадники как по команде остановились, внимательно поглядывая, как пепельно-серый гадж целеустремленно прет в нашу сторону. Всадник, молодой парняга в чуть не лопающейся на могучей груди серой рубахе, настороженно смотрел вперед, держа наготове короткую пику.

— Тихо, Митруня, — донесся до моего слуха басок парня, — тихо. Чей-т ты заметил там, друг?

Гадж в ответ фыркнул и несколькими плавными скачками приблизился к нам вплотную. Я смотрел на шевелящуюся, расплывающуюся черную кляксу носа зверя, на ставшую внезапно мутным пятном фигуру всадника и беззвучно молился, чтоб эта парочка убралась отсюда куда подальше. Ну да, держи карман шире! Гадж уверенно стоял на самой границе защитного круга, наездник спешился и встал рядом, выставив перед собой пику. Я почувствовал, как по спине скатилась капля пота. Стоит воину переступить черту — и я уверен, он нас увидит. Под рукой заворочался Сарни, я поспешно сжал его морду сильнее, и тут по спине что-то шустро пробежало вниз. Зашуршала трава, и перед носом вражеского гаджа пискнули и разбежались в разные стороны бесстрашные мышата! Тот раздраженно чихнул и погнался за ними, бросив обалдевшего хозяина и вызвав шквал насмешек.

Бедный парень ловил своего скакуна несколько долгих минут, а потом вместе с товарищами поехал дальше. Мы сидели неподвижно, пока вся ватага не скрылась за ближайшим холмом. Пространство внутри круга причудливо изогнулось, и закрывающий нас маскировочный пузырь с тихим хлопком лопнул. Передо мной снова сидел отец, яростно растирающий шею, Гелисворт перестал напоминать сиянием джедайский меч, а оба гаджа тихонько сопели у меня под мышками.

— Бать, они дрыхнут…

— Да? — обернулся отец, с интересом уставившись на меня. — Ну так буди наш транспорт, будем корректировать маршрут.

…Сарни летел вперед плавными скачками, в рюкзаке снова ехали героические мыши, мы по-прежнему держали курс на Кутний Кряж, отклонившись, правда, к востоку километра на три. Как пояснил отец, даже если загонщики растянутся цепью, все равно есть шанс проскочить без боя, местность способствует. Драться с местными не хотелось абсолютно, не упыри ведь, люди. А бед они со старостовой дочкой еще хлебнут, нутром чую. Ну, Лукас, ну, «кореш»! Развел как лоха последнего: в деревню приедете — Нана вам поможет! Ага, еле ноги унесли от ее «помощи»…