"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Степаненко Сергей - Страница 224

Оттолкнул падающего, парировал укол пики в живот, и тут же сам уколол катаной прямо в раскрытый в крике рот. Клинок мягко вошел, а потом уперся в кость и увяз. Копейщик завалился на бок, увлекая за собой оружие, я на миг отвлекся, извлекая клинок… И чуть не пропустил удар топориком в шею. Отшатнулся, пропуская перед собой вражеское оружие, а потом лихо ударил супостата ногой с разворота в затылок. Честное слово, само получилось! Сказались-таки занятия кунг-фу, хотя размахивать пятками там, где поет сталь, глупо: мигом без пяток останешься… Мужик с топором что-то хрюкнул и улетел носом вперед, в нахлобученном на глаза шлеме. Я снова рванул рукоять катаны и наконец извлек оружие. Дальше все замелькало как в калейдоскопе — я рубил, колол, отбивал атаки. Краем глаза заметил, как уже битые ранее супостаты кеглями валились на землю.

Чей-то клинок вспорол куртку у плеча — защипало, что-то потекло. Фиг с ним, царапина! Я продолжал бой, время от времени успевая бросить быстрый взгляд на отца, который орудовал мечом со скоростью вертолетного винта. Вот уж действительно — мастер! В другой ситуации я бы ему стоя аплодировал!

— Слева! — рявкнул отец, разя клинком очередного врага.

Я отклонился, на волосок разминувшись со смертоносной сталью чужого меча, но тут прилетело справа в челюсть, да так, что искры из глаз посыпались! Тряхнул головой, развернулся к следующему противнику…

Артур

Головушка болит — значит, жив. С усилием открываю глаза. Полумрак, тишина. Надо мной низкий дощатый потолок, украшенный солнечными бликами. Странно. Повернул голову, увидел тяжелые плотные шторы, закрывающие источник света. Продолжаю рассматривать помещение. Итак, комната три на три метра, из мебели — четыре кровати да вешалка у двери, отсвечивающая пустыми крючками. Две кровати пустые, на третьей я, еще на одной тоже кто-то спит.

Я попытался сесть, и тут же затылок отозвался тяжелой ноющей болью. Чтоб тебя!!! Потянувшаяся к голове рука нащупала бинты. Хм… Снова упав на подушки, я призадумался и попытался восстановить порядок событий.

Итак, переместившись, мы попали в очередной ненормальный мир и угодили прямо в центр битвы. Кровь, пот, крики, мелькание клинков… Да, в подобные переделки попадать мне еще не доводилось. Тотальная рубка — это не бой один на один, где хоть что-то просчитать можно. Тут же… даже я растерялся, что уж про сына говорить? Хотя держался он молодцом, признаю. Кстати, где он?

Я снова резко сел — плевать на боль! — попытался дотянуться до соседней кровати и чуть не свалился.

Парень на ней спал, отвернувшись к стенке, серое одеяло скрывало все, кроме клока темных волос. Он? Не он?

— Рома! — позвал я негромко, всей душой надеясь, что это все же он. — Ро-ом! Эй, ты меня слышишь?

Сын — живой! Целый! — поднял с подушки взлохмаченную голову и уставился на меня мутным взглядом.

— Арчи?..

— Что, «папа» сказать сложно? — тут же съязвил я, стараясь скрыть распиравшую меня радость.

— Папа! Блин!.. — Ромку как ветром с кровати сдуло, и он присел возле меня. — Ложись сейчас же! У тебя мозготрясение!

— Чего? Может, сотрясение мозга?

— Было б там чего сотрясать, — пустил шпильку сынуля. — Тебе какой-то урод древком знамени по бестолковке ка-ак приложил — только щепки в стороны полетели. Думал, все — отбегался. А у тебя, оказывается, не только кулаки каменные, но и голова…

— То-то чувство такое, что моей башкой в футбол играли… — пробормотал я, послушно укладываясь на место и не обижаясь на Ромку. Пусть юморит, так проще шок перебороть. — Ты сам как? Цел?

— А, царапина, — он показал бинт на левом предплечье, — можно бы и без больницы обойтись, но местный эскулап головой отвечает за наше с тобой выздоровление.

— Какой эскулап? — не понял я. — Перед кем отвечает?

— Точно! — Ромка хлопнул себя ладонью по лбу. — Ты же не в курсе! Короче, дело было так. Тот тип, которого ты так красиво раскроил наискосок, был предводителем вражеской армии. Его знаменосец в ответ приложил тебя по башке. Извини, помешать я не успел, меня как раз этот поганец отвлекал. — Ромка выразительно указал на свое боевое ранение. — Ну вот, а когда ты упал, я его и зарубил. В общем, на этом бой и закончился. Оставшись без командира, крачи тут же сдались. Чириги их резать не стали, построили в две колонны и куда-то повели.

— Они что, индейцы? — удивился я.

— Почему индейцы? — отмахнулся сын. — Нормальное Средневековье. Так вот, вождь местный, Кандор, тут же нас, как главных героев, под свое крылышко взял и в лазарет отправил. — Ромка вздохнул, прогреб пятерней волосы, от чего те встали ежиком, покосился на дверь. — Он еще придет благодарить и клясться в вечной дружбе, но уже завтра. Здешний эскулап раньше следующего утра запретил беспокоить.

— Слезы Леса нужны… — проворчал я, осторожно трогая голову, — вещи наши где?

— В чулане, под замком… — вздохнул сын. — И оружие, и снаряга. Даже штаны спрятали.

Я бессильно ругнулся. Волшебный эликсир мигом поставит меня на ноги, но добраться до него нет никакой возможности. Ладно, подождем доктора. Надеюсь, он не устроит танцы с бубном для дезинфекции и не назначит целебное кровопускание с клизмой в качестве курса лечения. А то придется настучать в бубен уже этому Парацельсу. Фигли, когда за окном средневековье… Голова как чугунная, совсем не соображает. Снова закрыл глаза.

— Спи, бать… — Ромкин голос донесся будто издалека, да еще почему-то с эхом. — Сон для тебя сейчас — лучшее лекарство.

…В следующий раз меня разбудили топот и чьи-то истошные вопли.

— Кыш! Кыш отсюда! Кыш, кому сказал! — громким шепотом возмущался Ромка. Его слова сопровождало шлепанье босых ног и хлопанье крыльев.

— Отстань! — хрипло вопил кто-то другой. — Убери палку! Что за молодежь пошла?! Арту-у-ур!!!

— Кыш! Лети отсюда!

— Арчи! Арчи-и!!! Спаси-и-и!!!

— Не ори, больному покой нужен!

Я открыл глаза. Ромка, отчаянно хромая, гонял костылем крупного ворона. Тот, расправив крылья, скакал по комнате, опрокинув пустой, к счастью, ночной горшок и теряя в битве с неумолимым стражем перья. Одно мелкое перышко, подхваченное поднятым бегунами ветром, кружась, угодило мне точнехонько в ноздрю. Я оглушительно чихнул и окончательно проснулся. Из раскрытого окна потянуло свежестью, штора отдернута — не видеть выхода пернатый не мог. Впрочем, даже моих отбитых мозгов хватало, чтобы сообразить — никуда он не полетит. Не за тем явился.

— Ром, — позвал я, и он тут же остановился, — перестань гоняться за величайшим магом всех времен и народов и сядь.

Рома, увлеченно тыкавший снизу палкой в пернатое брюхо взлетевшему под низкий потолок визитеру, сел на койку. Ворон тут же спикировал на спинку моей кровати.

— Привет, Арчи. Как ты меня узнал?

— А какой другой вороне я вдруг понадобился? — хмыкнул я. — Тебя снова кто-то заколдовал, Мерлин?

Он захихикал:

— Не в этот раз. Знаешь, иногда удобно иметь крылья.

— Так никакого заклятия на тебе не было!

— Почему? Было! Кардмарис был маг так себе, принудительную трансформацию вряд ли бы потянул. Но закрепить уже совершившуюся и воспрепятствовать обратному превращению — большого ума не надо. Зато сейчас, когда заклятие снято, я могу принимать любую форму в зависимости от ситуации. А поскольку нам предстоит серьезный разговор…

Ворон кувыркнулся со своего насеста, и в следующий момент я узрел старого знакомца. От прежнего Мерлина его отличала только одежда: вместо старой линялой хламиды на нем была шитая серебром мантия из вишневого бархата.

— Да! Так значительно лучше! — провозгласил колдун и, громко хрустнув суставами, без приглашения присел на край моей кровати, покосился на Ромку: — Молодой человек, не могли бы вы на несколько минут оставить нас наедине?

— Не мог бы, — набычился Ромка.

— Боюсь, я вынужден настаивать. — Глаза старого мага опасно блеснули.