"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Степаненко Сергей - Страница 216

— Не кажется ли вам, — произнес Игрок, — что пора внести в Игру немного разнообразия?

— Например?

— Скажем, эффект неожиданности.

— А не послужит ли это причиной сбоя всей партии?

— Полно вам, уважаемый Свидетель! Думаю, это привнесет в Игру дополнительную интригу.

— Не возражаю. Но лишь в том случае, если вы подложите свинью всем игрокам без исключения.

— Зачем?

— Интриговать, — усмехнулся собеседник, — так уж до конца.

ГЛАВА 4

Я не выходил в Паутину почти три года, и за прошедшее с тех пор время она совершенно не изменилась. Я узнавал каждую светящуюся направляющую, каждую звездную россыпь, каждую зияющую аномалию. Свет в Центре, Тьма по Краям, Великая Тень — все это было на месте.

— Фантастика! — воскликнул Ромка. — Это и есть Паутина?!

— Да, сын! Это — Паутина! — торжественно ответствовал я.

Рома долго молчал, созерцая красоту Вечности, нанесенную на линии времени.

— Вот уж никогда не подумал бы, что подобное место может существовать в реальности, — сказал он наконец.

— Э-э… Ну, скажем так, это не совсем реальность, — принялся я объяснять основы. — Паутина — это скорее изнанка реальности. Шестое измерение или что-то вроде того. Мы, «пауки», называем Паутину абстракцией, а реальностью — существующие в ней миры.

— Хорошо, запомню, — по-деловому кивнул Ромка. — А как ты разбираешься, куда нужно двигаться?

— Паутина условно поделена на секторы. Великая Тень — нулевое направление, от нее против часовой стрелки — тридцать шесть секторов по десять градусов каждый. С линейными расстояниями немного сложнее, это я тебе по ходу дела объясню. Впрочем, чаще мы используем мгновенные перемещения, что-то вроде телепортации. Это просто, нужно всего лишь знать координаты.

— Совсем просто… — с сомнением покачал головой сын. — А если заблудишься?

— Тоже не стоит паниковать. Просто двигайся вдоль любой из направляющих к Центру. Тебя обязательно заметит Патруль Паутины, они помогут.

Ромка приложил ладонь «козырьком» ко лбу и из-под нее оглядел окружающую нас действительность.

— Что-то я никого не вижу…

— Ничего удивительного. Но сектор под наблюдением, можешь не сомневаться.

Он кивнул, посмотрел себе под ноги — там расстилались все те же звездные россыпи, поежился.

— Кстати, а на чем мы стоим?

— Силовое поле. Впрочем, физического обоснования этого явления я тебе не дам. Меня все это давно уже не занимает.

— Ну ты даешь! Паутина — величайший феномен мироздания, а ты — «не занимает»!

В голосе сына было что-то, заставившее меня заняться поиском оправданий своему невежеству. Нашел, конечно.

— Хорошо, умник, — немного подумав, сказал я. — Земля вертится?

Сынуля обалдело хлопал глазами, не понимая, зачем папаша задает такие идиотские вопросы.

— Ясно, что вертится, — продолжил я. — А почему она вертится?

— Э-э… — протянул Ромка с озадаченным видом.

— Давай-давай, объясняй!

— Это… там вращательный момент, потом вокруг солнца… Ну и… — он принялся ожесточенно чесать макушку. — Вот же черт! Но это же общеизвестно! Мы же точно это учили! Подожди, сейчас… Что-то связанное с гравитацией? Нет! Я это точно знаю! — Ромка посмотрел на меня совершенно растерянно.

— Не напрягайся, — махнул я рукой, — мы все это учили и почти все потом благополучно забыли. А знаешь почему? Да потому что данная информация не имеет для тебя никакой практической ценности. Мозг просто вытесняет то, что лежит мертвым грузом. Так и у меня с Паутиной. Я все это учил, но после окончания Академии не нашел знаниям о физическом устройстве Паутины достойного применения и забыл.

Ромка серьезно кивнул:

— Ладно, я тебя понял, папа.

— Теперь займемся делом, — сказал я.

— Здорово! — отозвался Ромка. — Каким?

— Ну ты-то пока просто наблюдай. А я попытаюсь отыскать след Морганы.

— След? — удивился сын. — Здесь?!

— Не такой, каким ты себе его представляешь. Может, это вовсе и не след в твоем понимании. Однако с помощью магии и при наличии определенного везения я смогу определить, куда подалась Моргана.

— Совершенно ясно, что ничего не ясно, — прокомментировал Ромка. — Ну… жираф большой, ему видней. Действуй, шеф!

Я фыркнул и занялся делом. Процесс отчасти напоминал поиск направления к Вратам в Сумеречной Зоне, но включал в себя еще некоторые элементы, связанные с особенностями субстанции и личностными привязками. С непривычки далось тяжеловато, но ничего, справился. Потом еще раз все перепроверил, пропустил энергию через Гелисворт, произнес формулу и… передо мной открылся путь! Светящаяся линия пролегла из мира, только что нами покинутого, и устремилась, петляя между аномалиями, к другому.

— Так просто? — удивился Ромка, для которого процесса подготовки как бы и не существовало.

— Чересчур просто, — проворчал я. — Ладно, идем!

Едва ступив на путь, я понял: что-то не так. Я ничего не контролировал, меня просто несло, как в горном потоке, и противостоять этому я не мог. Лишь крепко держал за руку Ромку, опасаясь, что нас разметает в разные стороны и я потеряю еще и сына…

Когда мир проявился в снопе фиолетовых искр, я обнаружил себя по грудь в сугробе. Вокруг мельтешило белое, холодное и колючее, оно секло лицо, кололо глаза, набивалось в рот. Я утерся ладонью, пытаясь сообразить, где нахожусь. Оказалось, в горах. Сквозь пургу явственно просматривались пики соседних вершин и бурлящее море темных снеговых туч.

— Арчи-и!!! — раздалось откуда-то снизу.

Чертыхаясь, принялся выбираться. Снег оказался плотным, слежавшимся и отпускать не хотел ни в какую.

— Арчи!!! Помоги-и!!! — Вопль сына подстегнул, буквально подбросив меня вверх.

Съехав на животе по белому куполу сугроба, поднялся на ноги. В нескольких шагах от меня земная твердь резко обрывалась, образуя уступ. Крики раздавались из-за края. Проваливаясь в снег по колено, рванул туда, упал на живот и заглянул вниз. Ромка висел, ухватившись за торчащий из стены камень.

— Папа!.. — выдохнул он.

— Держись, сейчас вытащу! — подбодрил я и, сев спиной к обрыву, принялся окоченевшими руками расстегивать поперечный ремешок, удерживающий рюкзак. Среди прочих запасов в нем хранился и моток прочной альпинистской веревки.

Снег подо мной пришел в движение, а в следующий момент, сброшенный с уступа, я уже падал вниз. Дернулось и замерло перед глазами серое небо с росчерками белых комет-снежинок, промелькнуло перекошенное лицо сына, раскрытый в беззвучном крике рот. Неужели всё? Вот так — глупо и быстро? А как же Ромка? А Юля? Обрывки мыслей толпились в сознании, не находя выхода. Потом я провалился в толщу снега и мир исчез.

— Папа-а!!! — первым родился звук. Орали откуда-то сверху и очень громко. Потом пришел холод. Даже не так: ХОЛОД. Казалось, я промерз насквозь, только глубоко в груди еще бился горячий комок. С трудом подняв руку, смел с лица жесткий снег и прямо перед носом узрел пару черно-оранжевых подошв походных ботинок.

— А-а-а!!! — продолжали надрываться с небес.

Я уперся деревянными руками в снег и с натугой сел.

— Хорош орать! Только лавины нам еще не хватало…

Крик оборвался внезапно. И тут же зазвенела в ушах тишина.

— Бать?.. — неуверенно раздалось из-за присыпанного снегом капюшона.

— Говорю, руки разжимай. До земли — метр.

Ромка неловко спрыгнул, не удержался на ногах и свалился в снег. Я нагреб пригоршню белых звездочек и принялся ожесточенно растирать ладони. Еще обморожения не хватало… Рядом, сосредоточенно пыхтя, тем же самым занимался сынуля.

— Хотел приключений? — ехидно поинтересовался я. — Ну как тебе первое?

— 3-з-заш-ш-шиб-б-бис-сь! — простучал зубами Ромка.

Так, надо что-то делать, пока в сугроб не вмерзли! Сосредоточился и попробовал сформировать между ладонями огненный шар. К моему глубочайшему удивлению, смог лишь сильно разогреть ладони. Видимо, мир, в котором мы оказались, мало располагал к использованию Силы. Ладно, работаем с тем, что есть… Я соединил ладони сына вместе, и наложил поверху свои пылающие длани. Ромка издал вздох облегчения, а я почти физически ощущал, как начинает покалывать у него в пальцах, как оживают суставы, а кровь быстрее движется в сосудах. От кистей — к предплечьям и выше. Постепенно синюшный цвет лица перешел в нормальный, на бровях начала таять ледяная корочка. И только почувствовав, что он достаточно отогрелся, я разжал руки. Встал, огляделся. Мы сидели на еще одном, совсем небольшом уступе, а дальше вниз убегал заснеженный склон. Ни кустов, ни тропок — ничего. Лишь серые валуны тут и там выглядывали из-под белого покрывала. Снег, камень и метель. И что самое паскудное, я не чувствовал возможности выйти в Паутину. Совсем не чувствовал. Даже намека на выход в изнанку реальности. Я обнажил Гелисворт и, сосредоточившись, дал импульс-пеленг на ближайшую «нору». Поисковое заклинание не подвело: клинок сам собой потянул меня влево и вниз. Теперь я точно знал, куда идти.