Первый среди равных. Книга X (СИ) - Бор Жорж - Страница 24

У Императора не может быть друзей. Ведь это может повлиять на здравость его суждений. Однако, Константин был одним из тех, кто был весьма близок к нему. Человек, который искренне пытался удержать равновесие существования Российской Империи и мог вывести её из-под зависимости обстоятельств непреодолимой силы. Ну, или мог окончательно уничтожить.

Не случилось ни того, ни другого. Просто Императору поставили условие. И он, к своему стыду, принял тяжёлое решение на благо всей Империи. При этом, он пренебрёг целым родом. И, своим…

Рука Императора опустилась ниже, и он провёл пальцами по пустой выемке полочки. Из всех присутствующих здесь полок с табличками эта единственная не содержала золотой сферы.

А ещё между нижней табличкой с именем Алексея Константиновича и этой полкой находилось пространство ровно такого размера, чтобы вместить ещё одну табличку. С той же фамилией, но другим именем.

— Ваше Императорское Величество… — снова подал голос Иван. — Нам нужно уходить. Новый артефакт вот-вот начнёт слияние с Книгой, и находиться здесь будет небезопасно.

— Я предал, Иван… Я всех их предал… И мои предки предавали вернейших вассалов из поколения в поколение, — повернул голову император к Ивану.

В глазах самого мощного Одарённого Аспекта Жизни в Империи, а возможно, и во всём мире, в глазах, как его прозвали, Железного Императора Алексея Александровича блеснули слёзы.

Здесь, вдали от чужих глаз, Император мог позволить себе минутку слабости, зная, что как только он выйдет за эту странную магическую дверь, места для слабости снова не останется. А останется огромная Империя. И она должна выстоять. Выстоять, несмотря ни на что. Несмотря на происки внутренних и внешних врагов. Несмотря на то, что весь мир двадцать лет назад медленно начал идти к своему печальному концу…

Темнота длилась ровно одно мгновение. Больше я просто не позволил своему сознанию пребывать в неведении. Ужас владыки внутренней части аномальной зоны заставил его бежать. Те грандиозные силы, которые он привёл в действие, призваны были не уничтожить врагов, а помочь существу спастись. Я упрямо гнал из памяти тот образ, который увидел.

Проще было доказать себе, что я ошибся. Что мне показалось, чем признать отвратительный и уродливый факт. Те существа, которые ранее считались владыками мира, на данный момент превратились в омерзительных паразитов. Пространственная магия имела свои особенности. Очень сложно было запутать того, кто сам разбирался в этом аспекте. Здесь подобной цели не было даже близко.

Открыв глаза, я увидел вокруг привычную природу аномальной зоны. Да, это была внутренняя часть аномалии, судя по насыщенности магического поля, но растения, небо и ползущий в паре сотен метров от нас земляной ырг были вполне привычными и понятными. И только круг мёртвой земли диаметром в пару сотен метров, по которому были раскиданы тела бойцов и магов моего рейда, резко выделялся на общем фоне.

Покой и привычная жизнь аномальной зоны возвращались на привычные круги. Чувства ловили каждое дуновение ветра. Я следил за движениями ырга и прикидывал варианты. Зверь был слишком осторожен и отлично понимал, что связываться с нами не стоит. Даже лежащие без сознания маги источали такое количество энергии и ауру такой силы, что подходить к ним было страшновато. Но это всё зависело от голода и силы охотников.

Ырг приблизился к нам на расстояние около полусотни метров и настороженно замер. Для внутренних зон аномалии этот зверь был слишком слаб. И вообще непонятно, как его сюда занесло.

Несправедливость была ликвидирована в течение одной минуты. Послышавшийся в отдалении множественный свист сигнализировал о приближении стаи синичек. Только в этой части аномалии они были сильно крупнее и владели аспектом света.

Сияющие росчерки появились из леса и обрушились на беззащитного ырга. От животного не осталось практически ничего всего за несколько секунд. Потом синички попытались продолжить свою трапезу, направившись в нашу сторону. Но тут их ожидало разочарование.

Впервые за долгое время, не пользуясь никакими костылями, я сформировал защитный барьер на основе грязного Эфира. Пять аспектов ещё не до конца освоились в моём Источнике, и это был подходящий случай выплеснуть излишки. А потом попытаться совместить те силы, которые в природе не могли находиться в одном сосуде.

Почти три десятка синичек, коснувшись радужного барьера, лопнули, как гроздь ярких светящихся пузырей.

Тело с огромным трудом привыкало к тому, что теперь снова может использовать грязный Эфир. Хотя, слово «снова» относится к моему сознанию, а вот телу придется учиться. Скорее всего, в ближайшее время у меня будут жесточайшие откаты, связанные с неправильным освоением аспекта Смерти. В сферах разума просто не было достаточно места и не были готовы петли для нового аспекта. Не хватало нужных сопряжений, чтобы грамотно встроить туда новую силу.

Сейчас, на кураже и на эмоциях после опасного похода, я использовал эту силу так, как использовал когда-то давно. Плата была близка, и я это уже ощущал. Подрагивали руки, расплывался взгляд. В идеале, мне нужно было как можно быстрее вернуться домой и отлежаться хотя бы сутки.

Вокруг было светло — даже не рассвет, а раннее утро. И это означало, что пара часов в неизвестном пространстве за могущественным барьером стоили нам почти половины суток в нашем обычном мире.

Шевельнулись на земле Ратаи. Они первыми, в силу особенностей организма, пришли в себя. Тут же начали оживать остальные члены рейда. Дёрнулись на земле егеря. Поднялись на ноги оборотни, а Кот подниматься не стал и просто лежал на земле, пялясь в небо и улыбался.

— До границы примерно тридцать семь километров, — подойдя ко мне, произнёс Бестужев. Командир егерей выглядел помятым и очень задумчивым. На меня он старался не смотреть, и сразу сложилось впечатление, что мысли барона бродят где-то очень далеко отсюда. — Если двинемся прямо сейчас, то через два часа будем уже на базе твоей дружины, Сокол.

— Вижу, теперь ты ориентируешься на местности гораздо лучше, Волк, — улыбнулся я.

Егор Алексеевич улыбаться в ответ не стал и только угрюмо нахмурился.

— Это проблема, Сокол, — спокойно глядя мне в глаза, произнёс командир егерей. — Это большая проблема для всех нас. Ты же понимаешь, что я просто не могу об этом молчать.

— Всегда есть больше одного варианта, — невозмутимо пожал плечами я.

Бестужев был верным слугой Императора. В то, что он будет что-то скрывать от своего повелителя, я не верил. Поэтому, на мой взгляд, даже предлагать ему что-то подобное не было никакого смысла.

Сейчас командира егерей со мной и моей дружиной связывали несколько фактов. Помимо совместного рейда, Бестужев и так уже немало знал о секретах моего рода. А после текущей вылазки этих знаний уже хватит, чтобы нас навсегда заперли в имперских лабораториях. При этом егерский корпус переедет на постоянной основе в Тверскую аномальную зону и будет искать следы той закрытой области, которую мы обнаружили. Разумеется, безрезультатно.

— Это неправильно, — с каким-то отчаянием в голосе произнёс командир егерей. — Мы не должны так поступать.

— Не должны, — подтвердил я.

— Я слуга… Императора… — у меня сложилось впечатление, что барон пытается сам себя в чём-то убедить, будто я настаивал или заставлял его поступить как-то неправильно.

— Один из лучших, — подтвердил я.

— Всё это, — широким жестом указав на спокойную природу аномалии вокруг нас, — можно как-то объяснить? — прямо спросил Бестужев. — То, что буквально пару часов назад мы побывали в параллельной реальности, или в другом мире, или в каком-то таком месте нашего мира, которого никто не знает… невозможно объяснить! Это нельзя скрывать, и об этом нельзя говорить. Я не понимаю, что делать.

Пару мгновений я смотрел в глаза Белому Волку и видел в них отчаяние. Этот человек очень серьёзно относился к данному слову и прекрасно помнил, что он обещал мне не говорить ничего посторонним о моей дружине.