"Фантастика 2024-159". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Пастырь Роман - Страница 98

— Боюсь, сейчас это невозможно, — я кивнул на карету “скорой”. — Ее благородие слегка занята.

Васильев понимающе кивнул.

— Все же были травмы?

— Вроде бы ничего серьезного, но…

— Но никогда не знаешь, как поведет себя даже самая незначительная рана, — вздохнул дознаватель. — Мне и самому случалось попадать в аварии. Один случай едва не стал для меня фатальным, но помогло чистое везение. Мимо проезжал земский лекарь, а я тогда и не осознавал, что счет шел на минуты… Впрочем, что это я? Прошу прощения, я не хотел вас напугать.

— Не напугали, — хмуро отозвался я. — А вот удостоверение не предъявили.

Дознаватель уставился на меня долгим ненастным взглядом а затем внезапно расплылся в улыбке.

— Моя вина, — он потянулся во внутренний карман и достал “корочки”. — Разумеется. Забыл в спешке. Прошу простить. Извольте ознакомиться, ваше сиятельство.

Света от “Жар-птиц” было немного, но я увидел вполне стандартные даже для моего мира документы. Герб Тайного отделения на черной корочке, на развороте — фотография, имя, должность…

— Благодарю, кивнул я. Извините, паранойя.

— Там, где я служу, все параноики. Быть может, подумаете о том, чтобы со временем присоединиться к Тайному отделению? — снова улыбнулся дознаватель. — Впрочем, я не хотел бы отнимать ваше время попусту. Соблаговолите рассказать подробности произошедшего, пока я осмотрю место аварии?

Я отвел его к Лене и жестом показал ощетинившимся на чужака охранникам Матильды, что все было в порядке. Да и Васильев не упустил шанса снова щегольнуть “ксивой”.

Находясь рядом с дознавателем, я ощутил мощное присутствие чужеродной силы — этот Васильев был явно щедро наделен Благодатью. Хотя выглядел он довольно молодо, словно ему еще не было и тридцати, но потенциал в его крови был явно огромный. Я припомнил, что читал о нескольких родах с фамилией Васильевы — княжеский, несколько ветвей графских… Ну да, ничего удивительного. Интересно, какая у него была специализация?

Пока я рассказывал о “хвосте” и приметах машины преследователей, Васильев внимательно осматривал автомобиль. Особое внимание он уделил следу удара на заднем стекле.

— Вы сказали, что-то врезалось в стекло, верно? — уточнил он.

Я кивнул.

— Именно. Но автомобиль бронированный, и это был лишь один слабый удар. Даже стекло не пробило.

— Не сказал бы, что слабый, — Васильев натянул тонкие кожаные перчатки и указал на точку, от которой расползлась сеточка мелких трещинок. — Видите след, ваше сиятельство? Не думается мне, что это камень. Полагаю, могла быть пуля.

Так-так…

— Пуля? — удивленно моргнул я. — Но откуда же тогда стреляли? Я не заметил, чтобы в нас палили из автомобиля преследователей. Хотя старался глаз с них не спускать, когда они приблизились к нам.

Васильев почесал пятерней затылок.

— А вот это самое интересное, ваше сиятельство. Разумеется, понадобится заключение специалистов и дополнительная экспертиза, чтобы говорить с точностью. Однако смею предположить, опять же, на уровне гипотезы…

— Не томите, прошу! — поторопил я излишне вежливого “ищейку”.

— Судя по направлению, стреляли из леса. И пуля, если моя гипотеза верная, прошла под большим углом. Стрелявший немного не рассчитал, что неудивительно: непросто стрелять в темноте в движущийся объект, еще и на такой скорости.

— Черт возьми, зачем это кому-то понадобилось? И почему в таком случае был только один выстрел?

— Этого пока сказать не могу. Может хотели отвлечь… Но стреляй они под другим углом, пуля с высокой вероятностью могла бы застрять в стекле. Но я ее не вижу. Значит, прошла по касательной. И если вы утверждаете, что из преследовавшего вас автомобиля не стреляли, то остается…

— Только лес, — сказал я. — Значит, нас поджидали.

— Верно, ваше сиятельство. Кто-то подготовился. Но недостаточно хорошо. Или, как я сказал ранее, это мог быть отвлекающий маневр.

— Как бы то ни было, у них имелся запасной план, — отозвался я и потер ушибленное при аварии плечо. — Встречный автомобиль, из которого нас атаковали Благодатью третьего ранга. Зеленый “Колобок”. Собственно, это и стало причиной аварии.

Я рассказал о том, что было во время атаки и после нее. Правда, и поведать было особо нечего: все произошло слишком быстро. Разве что только…

— Я успел разглядеть того, кто творил “Колобки”, — сказал я. — Могу передать вам эти воспоминания.

— Боюсь, я не менталист, — отозвался Васильев. — И уж тем более не рискнул бы насиловать ваш разум после такого потрясения. Но у меня есть альтернатива.

Он сунул руку в карман и выудил оттуда небольшой сверток. В тусклом свете “Жар-птицы” я смог рассмотреть, что это была ткань. А затем, не снимая перчаток, “ищейка” развернул складки бархата, и я увидел уже знакомый мне артефакт в виде маленького прозрачного шарика.

— Вам известно, что это, ваше сиятельство? — спросил дознаватель.

— Нет, — солгал я. Никто не должен был знать, что за трюк мы провернули с Корфом. — Что это?

— Артефакт для переноса воспоминаний. Небольшой накопитель. Вам нужно взять артефакт в руку, сосредоточиться на кратком воспоминании и поместить его на этот шарик. Когда я дотронусь до него, то смогу увидеть те образы, что вы передали шару. Это сложный, но самый безопасный процесс.

Я улыбнулся.

— Пока что не звучит сложно. Давайте попробуем.

Он отвел меня в сторону, подальше от свидетелей. Оно было к лучшему — свет фонарей и фар немного меня сбивал, да и причитания Иринки над Матильдой, которую, судя по всему, крепко вырубили лекарством, тоже не помогали сконцентрироваться.

Взяв артефакт голой рукой, я вызвал в памяти образ того мужчины из поравнявшегося с нами автомобиля, его лицо, глаза, зеленый свет его “Колобков”…

И засунул все это в прозрачный шарик. Надеюсь, поместилось. Все же эпизод оказался совсем небольшим. Почти что несколько кадров.

— Готово, — я протянул артефакт Васильеву, и тот подставил под шарик мешочек, ловко завязал тесемки и спрятал мои воспоминания за пазухой.

— Благодарю, ваше сиятельство. То, что вы запомнили лицо нападавшего — невероятное везение. Полагаю, это очень поможет нам. Но если этого окажется недостаточно или артефакт сработает с перебоями, Тайное отделение пришлет к вам нашего художника.

— Разумеется, — согласился я. — Но есть еще кое-что.

Я рассказал о своих соображениях относительно преследователей. Раз уж стреляли в нас не они, да и вообще вели себя не так, словно собирались нас прикончить, мне окончательно начало казаться, что эти странные люди и правда нас оберегали. Не ожидал подобного вмешательства от Аудиториума.

— Вот что обронил один из преследователей.

Я достал из кармана пуговицу и протянул дознавателю. Рассмотрев ее герб, Васильев нахмурился.

— Дерьмо… О, прошу прощения, ваше сиятельство. Это все усложняет.

— Вполне солидарен с вашей экспрессией, — мрачно усмехнулся я.

— Могу я забрать ее как вещественное доказательство? — попросил дознаватель. — У нас в штате есть артефактор с редкой специализацией по психометрии — способен считывать образы и воспоминания с предметов. Если он над ней поколдует, возможно удастся что-то нарыть о личности вашего преследователя. Но вы сказали, что заметили двоих. Второго, как я понимаю, совсем не разглядели?

— Увы. Только силуэт в машине. Вроде высокий, но не назвал бы крупным. Не выше вас, — прикинул я.

— Что ж, хотя бы одна ниточка у нас есть, — он с беспокойством взглянул на часы. — Что-то не едут… Дайте мне минуту, ваше сиятельство.

Он закрыл глаза, явно пытаясь сосредоточиться на ментальной связи. Я тем временем бросал взгляды на фургон “скорой”. Если бы все стало совсем плохо, Ирка бы меня позвала. Значит, можно было надеяться на лучший исход.

Васильев кашлянул.

— Ваше сиятельство, мне нужно отлучиться. Мои коллеги увидели брошенный черный “Руссо-балт” на трассе. Не исключено, что это ваш преследователи. Как бы то ни было, рекомендую вам отправляться домой, когда здесь будут улажены все формальности. Если нам что-то понадобится, мы свяжемся.