"Фантастика 2024-159". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Пастырь Роман - Страница 367

Одна беда — заклинание зависело от количества защищаемых. Гражданских здесь было слишком много, и “Теремок” потребовал бы столько силы, что даже меня хватило бы максимум на несколько минут. И я, удерживая этот массовый блок, не смог бы творить другие заклинания. Значит, боевой единицей останется только Денисов. И он точно не успеет завалить всех до того, как сам словит маслину.

Нет, вариант хреновый. Только себя обозначим почем зря.

Так, что еще есть в арсенале?

“Лихо”? Сложно, мощно, но адски эффективно. Чистой силой я смогу свалить многих, но точно задену пассажиров. Зато получится создать суматоху и сбить с толку.

“Водяной”? Нет. Стена воды — дело хорошее, но конфигурировать воду из окружающего пространства в жарком и сухом климате долго и бессмысленно. Пока соберу, эти идейные последователи Че Геварры уже уедут.

“Борей” — хорошо, но он слабее “Лиха”. Тут уж если бить, то мощно.

У меня в запасе оставалась еще “Целина” — незаслуженно забытая многими после второго курса возможность поднять земляной вал. Можно попробовать ее вписать. Сил тоже жрет много, зато работает хорошо.

Может попытаться задурить им головы “Алконостом”? Идея массовой иллюзии была хорошая, но я сомневался в своих силах и умениях. То, что воздействию подвергнутся и гражданские — это хрен с ним. У меня сил не хватит контролировать сразу тридцать или больше человек. К тому же они все неодаренные, у них ментальная защита была устроена несколько иначе. Нет, так рисковать нельзя.

Зато…

“Кажется, придумал”, — сказал я Денисову. — “Пока не рыпайся. Как увидишь кипеш, вылезай из-под поезда и отгороди хотя бы тех гражданских, что возле откоса, от бойцов. Понял?”

“Ты чего удумал?”

“Просто делай, что говорю. Все поймешь”.

Ну, блин, если у меня это получится, то его высокопревосходительство ректор Долгоруков должен вручить мне красный диплом в золотой рамке…

Я на секунду прикрыл глаза и обратился к источнику. Сейчас мой ранг Благодати соответствовал четвертому, но этого было мало. Благодать оставлю в запасе, как резерв на крайний случай. А сейчас…

Источник ответил тихим рокотом и ворчанием. Вот же зараза: то ревнует, то выделывается.

“Дай!” — потребовал я, сосредоточив дух вокруг импровизированного колодца, в который стекались потоки силы. — “Дай все, что можно”.

Источник закряхтел, заворочался, но отозвался. Я ощутил, как мои руки словно стали продолжением колодца, как дух соединился с его силой. Все мое тело — физическое тело — трещало по швам от собранной силы.

А теперь медленно, дозированно… Главное — действовать так, чтобы не проявить потенциал на всю катушку. Исполнить крайне сложную связку заклинаний, но таким образом, чтобы это казалось везением и вопросом отточенной техники. Тогда, быть может, не огребем.

Я перекатился на другой бок и огляделся, выбирая первую жертву. Мне был нужен тот, на чьей линии огня не будет гражданский. Нашел — тот самый боец, что поживился украшениями госпожи Буайе-ле-Дюсон как раз стоял очень удачно напротив своих товарищей и хвастался ворованным.

— Как думаешь, на сколько потянет? — весело спрашивал он, дразня остальных блестящими подвесками.

И в этот момент я ударил — не физически, не заклинанием. Чистой силой источника прямо ему в голову, пробивая ментальную защиту, сметая все природные препятствия.

Боец покачнулся, выронил колье танцовщицы, и приложил ладони к непокрытой голове.

— Ce e cu tine? — удивленно спросил один из его товарищей.

Но я уже овладел разумом мародера. Всего одна команда — и веселье началось.

Отняв руки от головы, мародер позабыл об украшениях и трофеях, выхватил нож и полоснул первого по горлу. Второй даже не успел удивиться. Я видел разинутый рот — он готовился закричать. Но в этот момент нож мародера вошел ему в глаз.

“Стреляй”, — приказал я. — “Стреляй во всех этих ублюдков”.

Бросив нож, он вскинул убранный за спину автомат и открыл огонь. Сейчас я одновременно видел мир своими и его глазами. Тихая прикарпатская ночь взорвалась от треска оружия. Первая очередь подкосила нескольких бойцов НОАРД.

“Стреляй!” — давил я у него в голове, сводя все мысли и инстинкты жертвы лишь до одного действия. — “Убивай своих, пока не умрешь”.

Сбоку, со стороны поезда, мелькнула тень. Под откосом началось безумие — гремели выстрелы, очереди, кричали мужчины, женщины. Кто-то стонал. Кто-то молил о пощаде. Ругались по-румынски.

Хаотично двигавшийся луч чьего-то фонаря вырвал из тьмы лицо Денисова. Я молча ему кивнул, веля делать то, о чем договорились.

— Не знаю, что именно ты задумал, но продолжай! — сказал он, пробегая мимо меня.

Мародер упал, и меня выбросило из его головы. Убит. Я тут же нашел следующую жертву. Двухметровый амбал в бронежилете — самое то.

Заскрипев зубами от напряжения, я вторгся в его разум и “перехватил управление”.

— Assuming direct control, суки! — прошипел я, вспоминая те славные времена в старом мире, когда у меня было время играть в “Mass Effect”.

Разум амбала поддался. Он замер на пару секунд, а затем развернулся и принялся палить по своим. Снова крики, снова огонь, мельтешение рук, лучей света. Ни черта не разобрать. Я не мог отвлекаться на Денисова, но надеялся, что он успел выставить барьер от физических объектов перед пассажирами вагона-ресторана.

Поймав кураж, я решил пойти на риск и параллельно взял под контроль еще одного бойца. Тощего как жердь, но со слабой защитой. Сейчас мне нужно было мясо. Как можно больше мяса, способного поднять оружие против своих же.

Хер вы что потом докажете без специальных артефактов! Передрались за добычу — и дело с концом.

Амбал и задохлик поливали огнем товарищей, но радовался я недолго.

— Parastasu mati! — Рявкнул кто-то из-за спины тощего. Блеснула сталь. Меня снова выкинуло.

Что ж, минус еще один.

— Nemernic! — заорал тот, кого называли Штефаном. Видимо, главарь этого сброда. — Vrăjitorie! Să mergem!

Я не понимал, что именно он вопил. Но по тому, как он лихо драпанул в сторону автомобиля, понял, что Штефан намылился убраться отсюда подальше.

Вот уж фиг тебе.

Я развернул амбала, и тот, пригибаясь под обстрелом, резанул колеса очередью из автомата. А затем упал. А я теперь видел лишь своими глазами.

Так, с первым этапом покончено.

“Как у вас?” — спросил я Костю, пока сам, окружив себя слабым сиянием “Берегини”, пробирался вдоль поезда. Над моей головой просвистела пуля и срикошетила от бронированного бока поезда.

“Стоим”, — ответил Денисов. — “Не могу атаковать — постоянно обновляю барьер”.

“Продолжай. Сам справлюсь. Защищай гражданских”.

Я скользнул дальше, вдоль железнодорожного полотна, и оказался ближе к автомобилю. Матерясь по-румынски и зачем-то отстреливаясь от своих, Штефан пытался пробраться к другому транспорту.

Далековато, но попытаюсь. Я сотворил “Колобок” помельче, но помощнее, и запустил его в Штефана. Чуть промахнулся — заклинание не попало в румына, но здорово его напугало. Внедорожник вздрогнул, “Колобок” рассыпался на обжигающие искры и задел главаря.

Он повернул голову туда, откуда летел шар, и увидел меня — сияние “Берегини” сейчас превращало меня в яркую мишень. А еще здесь, оказывается, были горы. Вот откуда взялись эти живописные холмы. Я как-то позабыл, что рядом были Карпаты. И только оказавшись на возвышении, смог рассмотреть местность.

— Он там! Убить его! — заревел Штефан, но я, тут же бросился вниз по откосу. Скользя по катившемуся вниз щебню, я почти на лету сотворил “Косу” и запустил во врага. Серп врезался в руку команданте, и тот взвыл от боли.

Зато теперь все внимание оставшихся бойцов было приковано ко мне.

— Вали его! — крикнули по-гречески. А у них тут, видимо, интернационал…

— Нет! Уходим!

Ага. Щас вы у меня уйдете.

Я ударил сразу несколькими “Колобками” в землю перед собравшимися убежать бойцами. Эффект был как от взорвавшихся снарядов — небольшие воронки, комья земли, страх. Крики.