"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 173

Развернувшись лицом ко входу в неф, мы наблюдали, как в нашем направлении быстро идёт, то и дело переходя на бег, немолодой уже священник, одетый в ризу.

— Сестра Онорина передала, что нас всё-таки навестили сыновья кланов по поручению господина консорта, — переводя дыхание, вместо приветствия выпалил священник.

— И вам доброго дня, отец Себастьян, — я улыбнулся краешками губ. Если судить по тем документам, которые нам Виктор Лейманов передал, никакого другого священника здесь не было, только этот. По тому, что тот не возразил, можно было сделать вывод о том, что его действительно зовут отец Себастьян. — А не поведаете ли нам, каким образом сестра Онорина сумела проскочить мимо нас, чтобы донести до вас эту далеко не благую весть?

— К алтарю ведёт не только центральный вход, — немного растерянно проговорил священник.

— Ну конечно же, отец, конечно же, — Ромка прищурился, разглядывая его. — Так вы нам поведаете, что произошло? Как именно случился этот обвал?

— Неф не закрывали на реставрацию, как вам известно, — зачастил отец Себастьян, — дабы не прерывать службы. Отреставрировали только витражи и алтарь, а всё остальное и так находилось в неплохом состоянии. Паперть, как видите, привели к её изначальному виду: «паперть справедливого суда». А вот когда перешли к реставрации крипты, где находятся мощи святой покровительницы нашего собора Магдалины, это и произошло. Вход в древний монастырь открылся рядом со спуском в крипту. Как выяснилось, сам монастырь расположен ниже, чем даже наши подвалы. Но самое интересное заключается в том, что вход ведёт прямиком к помещениям, где когда-то располагались кельи монахинь. Словно часть помещений монастыря использовали при построении собора.

— Отец Себастьян, вы что-то нашли? — спросил я его, видя, что он порывается сказать что-то ещё, но не решается.

— Да, господин… — он запнулся и посмотрел на нас с Ромкой вопросительно.

— Орлов, — ответил я. — Мой брат, как вы понимаете, тоже Орлов.

— Да, было бы странно думать иначе, — отец Себастьян улыбнулся. — Мы начали разбирать архив, в связи со всеми этими событиями, сами понимаете. Полагаю, что открытие прохода нарушило сеть охранных чар. В то время матриц ещё не было, и заклятья могли быть нестабильными.

— Вы нашли древний архив? — спросил Рома.

— Да, — отец Себастьян замолчал. — Монастырь был закрыт из-за безликих. Я многого не понял, но я не сын клана и не владею даром. Думаю, что дело в этом. Я приготовил все эти бумаги, они сейчас рядом с алтарём. Удивительно хорошо сохранились, — добавил он.

— Очень хорошо, — я ещё раз огляделся. — Тогда проводите нас к кельям и покажите спуск в крипту. Мы, пожалуй, осмотримся. А на обратном пути заберём архив.

— Да-да, конечно, идёмте. Эм, господин Уэльс подозревает, что что-то может произойти, раз прислал некроманта?

— А что, к этому есть какие-то предпосылки? — я нахмурился.

— Нет-нет, ничего такого, — замахал руками святой отец.

— Давайте поговорим начистоту, отец Себастьян, — я вперил в священника прокурорский взгляд. — Это место было осквернено, и только сами безликие могут сказать, какие сюрпризы они здесь оставили. Хотя по времени не сходится, — я покачал головой. — Монастыри появились уже после того, как безликие были побеждены. Хотя здесь, конечно, возможны варианты, — немного подумав, сказал я.

— Именно поэтому здесь мы вместе с набором отборнейших некроумений, а также горячим желанием ими воспользоваться, если вдруг что, — добавил Ромка.

— Скажите, а вам доводилось… — священник нервно оглянулся, понизил голос и с чисто детским любопытством посмотрел на Ромку, — ну… применять дар на нежити?

— Да, бывало, — Рома посерьёзнел. — Ничего волшебного в этом на самом деле нет. Обычно это опасно, грязно и воняет. Так вы проводите нас, или нам самим искать кельи?

Отец Себастьян всплеснул руками и поспешил показать нам то, что мы от него требовали. Неподалёку от спуска в крипту Ромка вдруг затормозил и, нахмурившись, посмотрел куда-то в сторону.

— Отец Себастьян, а там что? — он указал рукой на неприметный боковой коридор.

— Несколько усыпальниц, — ответил священник.

— Вот как? — и Рома уже целенаправленно направился в этот проход. Я поспешил за ним. Коридор был короткий, и уже очень скоро мы вошли в небольшой зал. Саркофаг был один. Роман подошёл к нему, и в комнате резко похолодало, он призвал дар, всё ещё не объясняя, что почувствовал.

— Рома, — я приблизился и взглянул на крышку саркофага. На нём была изображена очень красивая женщина. Она лежала с закрытыми глазами, а в сложенных на груди руках навеки застыла в камне прекрасная роза.

— Здесь что-то не так, Андрюха, — прошептал Рома и направил дар прямо на саркофаг. И тут глаза женщины распахнулись, и в них полыхнуло синее пламя. — А-а-а… — от неожиданности Ромка упал на задницу, а я отшатнулся. Но когда мы снова подскочили к саркофагу, изображение было таким же неподвижным, как в тот момент, когда мы его впервые увидели.

— Я попрошу присоединить к документам и те, что касаются этой усыпальницы и женщины, которая здесь упокоена, — процедил я.

— Да, конечно. Но что это, господин Орлов? В домах господа нашего такого никогда не происходит, — проговорил священник, а Ромка лишь ожог его яростным взглядом.

Отец Себастьян тут же развернулся и пошёл вперёд, показывая дорогу ко входу в монастырь. Коридор, ведущий к древним кельям, перегораживала массивная дверь. Вытащив ключ, священник открыл дверь и протянул ключ мне. По его виду было понятно, что входить вместе с нами внутрь он не собирался.

Мы не стали его задерживать, проследив взглядами, как он уходит. Прежде чем открыть дверь я призвал дар, и на нас с Ромкой опустились универсальные щиты. Брат покосился на меня, но ничего не сказал, лишь повёл плечами, привыкая к ощущению чуждой ему силы, и первым вошёл в коридор.

— И где будем искать? — спросил он у меня, когда мы остановились перед входом в одну из келий.

— Не знаю, — я пустил вглубь коридора пару светляков. — Безликие, конечно, те ещё гады, но пакостить в женском монастыре это как-то слишком мелко для них.

— Если только кто-то вроде Кая не загулял с девчонкой, ставшей после этих прогулок монашкой, — фыркнул Рома и толкнул дверь кельи. — Тогда какая-нибудь Кара вполне могла слегка наказать её, ну и всех, кто в этот момент рядом находился.

— Да, ты прав, — я обдумывал эту версию со всех сторон, чувствуя, как у меня начинает болеть голова. — Только по времени всё-таки не совпадает. Да и вопрос в том, что именно эта гипотетическая Кара могла здесь оставить?

— На самом деле очень много чего, — Рома, поколебавшись, вошёл в келью. — М-да, здесь явно не королевский люкс. И как они здесь ютились? Не понимаю.

— Они знали, на что шли, Рома. Это был их выбор, полностью осознанный, — ответил я, останавливаясь в дверях кельи, не заходя внутрь.

— А как же то, что в монастырь могли прийти все, кому заблагорассудится? — брат присел на корточки и внимательно осмотрел пол, даже провёл по нему рукой, смахивая пыль. Покачав головой, он встал и, осмотрев топчан, заменявший какой-то монахине давным-давно кровать, отряхнул руки.

— Это неправда, Рома. В монастырь могли привезти силой, это да, но только чтобы изолировать негодницу. Запереть её здесь надолго или не очень, в зависимости от поставленных целей, и без права посещений — вот это могли запросто. Или в монастырскую тюрьму поместить, не без этого. В те времена мужчины ещё имели совесть, и вломиться в келью могли разве что безликие или их миньоны, работающие на этих уродов твари. Но заставить женщину силой отринуть всё земное и стать невестой Христа, не мог никто. Это было и остаётся исключительно добровольным решением. К кандидаткам, кстати, долго присматривались, и только после того, как кандидатуру утвердят несколько особо благочестивых сестёр, они могли принять постриг.

— Это всё сложно, — Рома потёр лоб, оставляя на нём полоску грязи. — Значит, всё-таки кельи отпадают. Если и оставили подарочки, то не здесь. Ну что, пойдём навестим святую, как там её? Да я бы ещё раз красотку в саркофаге навестил. Не нравится мне этот саркофаг. Я там совершенно ясно ощутил отголоски дара, только понять никак не могу, какого именно. В нём есть что-то знакомое, но что?