Пари на практикантку (СИ) - Ружанская Марина - Страница 49

— Хорошо, — кивнула я, млея от ласковых поглаживаний, и смущенно призналась. — Кстати, об алхимиках… Ты не мог бы меня еще раз ввести в курс дела? Похоже я кое-что пропутила.

— Не слушаешь начальника? — Дэн шутливо куснул меня за ушко и хрипло шепнул. — М-м-м, кажется, кто-то напрашивается на наказание.

— Здесь⁈

— Вечером, дома, — уточнил Дэниел. С сожалением покосился на стол и усмехнулся. — К офисным столам перейдем, когда опробуем домашние. Ладно-ладно, не дергайся так. Шучу… Вечером можем поужинать в ресторане или я сам могу приготовить мясо или рыбу. Любишь дорадо? Или лучше стейк?

— М-м-м, соблазняешь?

— Нагло и бесстыже, — согласился мужчина. — Так что скажешь?

— Обожаю мясо.

— Отлично. Тогда… филе миньон, — Я покраснела от того, каким тоном это было сказано. — До вечера, котенок.

Дэниел оставил на моих губах нежный поцелуй и ушел, а я вновь вернулась за стол. Подумала и открыла рабочий ноутбук и с головой зарылась в материалы.

Несколько часов ушло, чтобы перелопатить информацию об артефактах третьей магической эпохи. На самом деле сведений оказалось не так много. Общие каталоги из Ассоциации артефакторов и десяток летописей, которые всколь упоминали магические вещи. Да еще большинство каталогом просто скупо перечисляли вещи под загадочными наименованиями «Туфли-многоходовки» или «Куцеперый воротник равновесия». В итоге, еще немного поразмыслив, я решила подойти к вопросу с другой стороны.

Вчерашняя наша покупка принадлежала королеве Мейв. Вот и попробуем покопать со стороны коронованной особы.

Мейв была весьма эксцентричной особой и, как могущественная королева четырехстихийница, обожала не только власть и мужчин, но еще драгоценности и платья. В источниках упоминалось три тысячи сто двадцать шесть платьев, а также двести девяносто семь юбок, восемьдесят одна фижма, десять мантий золотых и серебряных и так далее.

Не брезговала королева Мейв и придворными живописцами. Сеть выдала почти двести портретов венценосной дамы: королева в детстве, первый бал, коронация, королева с любимой лошадью, с любимой собачкой, с любимым седьмым мужем и даже… кхм, в гробу. Я завороженно уставилась на покойную. Похоже Мейв здесь было уже далеко за пару сотен, но выглядела она, благодаря магии, все еще отлично. Хотя и на смертном одре.

И везде, буквально на каждом портрете Мейв была в любимых украшениях. Изящные диадемы, массивные перстни, многослойные ожерелья, браслеты и сережки. Чего тут только не было!

Но просматривать две сотни картин, мне как-то не улыбалось. Попробуй рассмотреть под лупой где там выглядывает край браслета или что это за цепочка спряталась в монаршем декольте.

Призвав собственные силы, я развесила магические копии изображений королевы и принялась составлять заклинание. Работа шла не быстро, но я никуда и не торопилась. Медленно и кропотливо наращивала магические спирали и плетения, вливала силу. Ошибалась, стирала и начинала заново. Через сорок минут откинулась на спинку стула, с удовольствием глядя как работает моя магия.

Картина за картиной заклинание перебирало варианты, сличая ожерелье с изображениями. И… да! Целых два совпадения!

Та самая цепочка и камни магического ожерелья блестели поверх декольте королевского наряда из сочной зеленой ткани. Кажется, это была сцена какого-то бала. На второй картине оказались лишь фрагменты ожерелья — цепочка. А сами камни прятались в белой меховой накидке. Если бы не заклинание, сама бы я такое и не разглядела.

Азарт и предвкушение охватили меня с головой. То чувство, что ты носишь старинную вещь, которая когда-то принадлежала самой королеве, будоражило кровь.

Я приблизила одно и второе изображение, рассматривая подробности и вдруг замерла. Медальон! На картине с меховой накидкой явственно виднелся тот самый артефакт-медальон, который Рикки украл в антикварном магазине покойного вампира Смита.

Странно… Значит и ожерелье и медальон принадлежали королеве Мэйв? Но почему одну вещь продавали через аукцион за бешеную сумму, а другую — через лавку третьесортного лавочника?..

— Ну что, практиканточка, готова? — хмыкнул младший братец Вуд, заглядывая в дверь и отрывая меня от размышлений. — Погнали. Сейчас будет самое ароматное задание в твоей жизни.

Район алхимиков традиционно располагался на восточной окраине города возле пустыря. Подальше от реки и самых густонаселенных районов, чтобы при возникновении какой-нибудь оказии не допустить магического загрязнения воды и почвы. Ну и обычных жителей поберечь.

Даже дракон или оборотень не всегда может уцелеть при взрыве перегонного куба, в который впихнули перо феникса, чешую русалки и коготь какого-нибудь демона. Чисто для эксперимента.

Вот только оказии все равно возникали регулярно и неотвратимо. И тогда городской магический контроль выписывал алхимикам штраф, который они с такой же регулярностью платить отказывались.

Все это мне рассказал говорливый Сэм Вуд, которого капитан Кортес попросил ввести практикантку в курс дела.

— Обычно к алхимикам Стиллера засылают, — нудно дополнил Люк Вуд и устало зевнул. — Он уже прошаренный в этих делах. Но и мы пару раз были. Ниче там сложного нет. Главное, не трогай незнакомые вещи, ничего не ешь и не пей.

— А то в козленочка превратишься, — хохотнул Сэм, явно вспомнив старую детскую сказку про ведьму.

— Если добровольно не отдают деньгами, — Люк бросил на говорливого братца недовольный взгляд, — забираем то, что знаем или то, что притащит Рикки.

— Ага, он всегда безопасное носит, — поддакнул старший маг. — Чутье — огонь!

Я кивнула и почесала фейри-дракончика под подбородком. Малыш так и лез под руку, тыкаясь лобастой головой в пальцы и выпрашивая ласку.

Артефакторы вроде меня пользовались проверенными веками магической науки плетениями, лишь совершенствуя уже известные формулы и привнося что-то свое. Все же магия была общедоступна независимо от расы и места жительства, все определялось лишь врожденными способностями. А вот алхимическая наука сильно зависела от ингредиентов, в том числе достаточно редких и активно развиваться начала лишь после создания Федерации магических рас.

— А сколько они должны-то? — спохватилась я, выползая из служебной машины вслед за офицерами.

— Ерунда, восемьсот тысяч, — отмахнулся Вуд.

Сколько⁈

Нет, когда-нибудь я привыкну к таким суммам. Но сейчас держать непроницаемое лицо было не так просто.

— Выдохни, Уилсон! — расхохотался Сэм, хлопая меня по плечу. — А то на камбалу похожа.

— Чего это⁈ — возмутилась я, сбрасывая руку наглого офицера.

— Тоже тощая и с выпученными глазами!

— Дурак ты, Сэм, и шутки у тебя дурацкие.

— Эй, ну ладно, не обижайся, — примирительно хохотнул маг.

— Вы идете? — недовольно буркнул младший Вуд. — Или так и будете топтаться у входа?

Нужное нам здание принадлежало самой крупной артели алхимиков столицы. И нас тут явно не ждали. Стоило железной двери хлопнуть за нашими спинами, как меня едва не вынесло прочь… удушающим невозможным запахом.

В первую минуту мне показалось, что я сейчас умру. Во вторую, что уже умерла. Из глаз хлынули слезы, а руки сами-собой зажали нос.

— Воздушный купол ныряльщика умеешь делать? — торопливо поинтересовался Люк Вуд, подвешивая передо мной схему заклинания.

Мне хватило сил лишь беззвучно кивнуть и повторить за магом-воздушником формулу. Вокруг головы вспыхнула спасительная магия и я наконец смогла дышать. Зато Рикки было хоть бы что. Судя по всему фейри-дракончик отлично себя чувствовал как в джунглях, так и среди метиловых «ароматов» лаборатории.

— Что это? — проскрипела я, выталкивая из легких остатки смрада.

— А ты думала, что алхимия — это когда гремит, блестит и сияет? — хохотнул Сэм, вокруг головы которого красовался точно такой же купол. — А нет! Это еще когда воняет.

Я обвела взглядом огромное помещение, в котором суетилось не меньше двух десятков людей. У каждого был свой собственный стол, заставленный склянками и пробирками, но многие переходили с места на место. Яростно спорили, увлеченно наблюдали за жидкостями и составами в колбах, и что-то писали в огромных амбарных книгах и просто на обрывках листов. И, похоже, что все они были людьми. По крайней мере ни одного нелюдя я вот так сходу разглядеть не смогла.