Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки (СИ) - Ружанская Марина - Страница 60

В карету мы спускались уже в сумерках. Хотя сумерки были условные. Столица отлично освещалась в вечернее и ночное время магическими фонарями.

Экипаж медленно двинулся по мощеной дороге. Несмотря на вечер на улице было много людей, сентябрь стоял теплый, даже жаркий, и все старались урвать последние хорошие деньки.

— Как прошел день? — поинтересовалась я, пока Нейтан стягивал с рук лайковые перчатки, бросая их на обитое бархатом сиденье кареты.

— Ничего интересного. В основном рутина. Разве что пришлось консультировать в очередной раз дознавателей по делу того сумасшедшего пиромана. Между прочим, это дело ведут твои дружки Джан Кумар и Пит Джонсон. Фарелл их уже повысил до следователей. Молодые, наглые, но схватывают быстро и работать не ленятся. Думаю, далеко пойдут. И, кстати, Бертран передавал тебе привет, они с женой тоже будут на приеме.

— Как Лисса справляется? — поинтересовалась я. — Должность директрисы приюта еще не свела ее с ума?

— Спросишь у нее сама, — улыбнулся Нейт, — но, кажется, все идет неплохо.

После ареста Мардж Фелпс несколько лет в приюте вовсе не было руководителя. Почти на всех воспитанниках оказались ментальные чары подчинения, которые бывшая директриса день за днем накладывала на детей. Больше двух лет с детьми работали маги, дознаватели и я.

Да, мне тоже нашлась работа. Я оказалась едва ли не единственной, кто мог снять чары эфира. В том числе и с Эбигейл Крок, бывшей графини Кирквуд. Ее доставили из монастыря ничего не понимающую, растерянную и перепуганную. И, конечно же, на ней, как и на всех, кто был в подчинении Мардж Фелпс, оказались чары подчинения.

После этого король Джеральд долго думал о том, чтобы вовсе расформировать приют, но неожиданно, полтора года назад директрисой вдруг стала Алисия — жена Бертрана. Рыжая лисичка, бывшая контрабандистка, а ныне графиня Фарелл, не понаслышке знала каково это — быть сиротой. Она сама когда-то выросла на улице. Из Лиссы получился идеальный руководитель. Понимающий, сочувствующий и, в то же время, с жестким пробивным характером, которая за своих воспитанников могла горло перегрызть. И порой, вовсе не для красного словца.

— А еще я слышала о том, что на днях в тюрьме Слок произошел… инцидент. Слуги с утра обсуждали. Это правда?

— Ты об этом?.. — помрачнел супруг. — Не хотел тебе говорить. Да, правда. Мардж Фелпс каким-то образом заполучила ключ от антимагических браслетов, попыталась сбежать и… Охранникам пришлось использовать смертельное заклятие. Тебе ее жаль?

— После всего, что она сделала с детьми, которых она должна была защищать? Нет, — покачала я головой. — Каждый получил то, что заслуживает. Хотя даже не знаю, что лучше: пожизненное заключение, к которому ее приговорили, или такая быстрая смерть.

Наш экипаж подкатил к центральному входу во дворец. Нейтан вышел первым, подал мне руку, помогая слезть с подножки.

Мы под руку направились к широкой мраморной лестнице, которая вела к центральному входу. И я задрала голову, с восторгом рассматривая величественный и прекрасный королевский дворец. И хотя я уже не раз бывала в нем, сердце каждый раз замирало от восторга. Что и говорить: семьсот семьдесят пять комнат, из которых больше трехста — это залы для встреч и приемов, пятьдесят две спальни для членов королевской семьи и гостей, сто восемьдесят восемь спален для слуг, девяносто два кабинета и семьдесят восемь ванных комнат. Не знаю, зачем мне была эта информация, но я не слезла с Бертрана, пока дознаватель не выдал мне эту информацию государственной важности.

В первом вестибюле в форме трапеции каждый раз меня поражал пол из двух миллионов камешков мозаики, на котором были изображены стихии. Точнее парочка изящных драконов, которым парили в грозовом небе — так художник изобразил магию воздуха и эфира, а под крыльями ящеров раскинулся древний лес с водопадами — стихиями земли и воды. В левом углу нашлось место и для устрашающего вулкана — стихии огня.

В мозаичном вестибюле нас встретил королевский распорядитель, виконт Бруборо. До начала официального приема был еще час. Мы как раз успевали навестить Хани, тем более я привезла девочке подарок.

Где находятся покои юной принцессы мы знали и сами, но этикет был превыше всего. Негоже герцогу с женой шлятся по дворцу в одиночестве.

— Покои Ее Высочества, принцессы Йоханны! — пафосно объявил распорядитель, открывая двери в комнату Хани. И не менее патетически добавил. — Его Светлость герцог Нейтан Ридар с супр…

На этих словах виконт подавился и торопливо отпрыгнул в сторону, чтобы его не сбило рыжим снарядом счастья.

— Злата-а-а! Не-е-йт! — Хани вылетела из спальни и мгновенно повисла сначала на мне, а после на Нейтане.

— Хани, солнышко! — я крепко обняла девочку.

— Какая ты красавица! — Нейт галантно отпустил Хани комплимент. — Так выросла за лето.

Мы не виделись несколько месяцев. И за это время юная принцесса действительно вытянулась и словно повзрослела. Хотя чего уж там, даже не верилось, что ей почти десять лет.

— Ой, а у меня такое! Такое есть! Пойдем быстрее, покажу! — затараторила Хани, почти втягивая нас в гостиную.

Первое, что я увидела — это… ничего. Просторная комната, диванчики, белоснежный пушистый ковер на полу. А вот Нейт моментально сориентировался и удивленно спросил:

— Это туманный барс?

Ковер зашевелился и оттуда прыгнуло нечто такое же пушистое и белоснежное. Игривый котенок размером с хорошего бульдога проорал какой-то боевой клич и попытался закогтить длинный шлейф моего платья.

— Да! — запрыгала девочка. — И еще вот!

Ее руку мгновенно обвили зеленые безлистые лозы, распускаясь сразу ароматными медовыми цветами.

— У тебя проявилась стихия Земли? — я искренне порадовалась за воспитанницу. — Поздравляю! Ой, Яшка заревнует!

— Да ну! — надулась Хани. — Яша — вне конкуренции, но его же здесь нет! А Снежка со мной ходит на прогулки и даже спит.

Я услышала шорох сзади и повернулась. Из-за спинки дивана, который был повернут к камину, мы не сразу увидели красивую черноволосую девушку. При нашем появлении она встала с кресла, растерянно поздоровалась и предложила чай.

— Это моя новая няня Надин, — представила незнакомку Хани, а после потянула меня вниз и горячо прошептала на ухо. — Она такая хорошая! Знаешь, я почти не помню маму, но думаю, что она была бы такая же добрая.

— О-о-о, ничего себе!

— Да. Думаю, папе она тоже нравится, — девочка заговорщицки хихикнула. — Мне кажется, он из-за этого теперь специально заходит по пять раз на дню. И рычит на нее… Лучше бы цветы принес, дурак.

Не знаю, что услышала смущенная девушка, но заварочный чайник в ее руках дрогнул и чашка и ее содержимое вдруг оказались на полу.

— Ёшки-матрёшки! — тихо-тихо вполголоса прошипела девушка, растерянно подбирая осколки фарфора.

Матрешки… Матрешки⁈

Кхм…

Скажем честно, я еще ни разу не видела и не слышала о такой игрушке в этом мире. Как и использование местными такой непереводимой игры слов. А вот в другом мире — очень даже.

Я присела рядом, помогая Надин собрать осколки, одновременно магией окутывая незнакомку. О-о-о! Сколько мыслей и эмоций! Значит, все же мы земляки. Во всех смыслах слова.

— Надин, простите, мы не знакомы. Я — Злата. А вы откуда?

Девушка нервно вжала голову в плечи, опасаясь смотреть мне в глаза.

— С Севера, саэра.

— Нет, нет. Я не про это. Просто я случайно услышала вашу фразу. Ну и знаете, ничего не роднит больше, чем родное и милое сердцу ругательство. Моя мама так же говорила, а еще иногда добавляла «Японский городовой». Так с чувством и с выражением.

— О-о-о!… — глаза девушки расширились до размером тележного колеса. — Вы?.. Вы?..

— Можно на «ты», — улыбнулась я. — Когда еще встретишь родственную душу с Земли. Я, Дивова Злата Витальевна, нынче герцогиня Ридар — уже пять лет в этом мире. Эй, ну ты чего? Плачешь?

Я обняла девушку, одновременно магией пытаясь успокоить ее, добавить немного уверенности.