"Святые" 90-е Пионер – Том II (СИ) - Ветров Клим - Страница 26

Не вышло, ремень не дал, а человек в маске схватил сумку, и усмехнувшись — я видел это по его глазам, просто ушёл.

— Живы? — кое-как развернувшись, я вытащил из бардачка перочинный нож, и разрезал ремень. Гусь пробурчал что-то непонятное, а Иван вообще не шевелился.

— Держитесь.

Окончательно разобравшись с ремнем, я достал таки пистолет, и первым делом проверил кабину врезавшегося в нас ЗИЛа.

Как и ожидалось, — пусто, и никого рядом. Вернулся, помог вытащить Ваню, проверил пульс, осмотрел, и только убедившись что прямо сейчас он умирать не собирается, побежал к телефонной будке. Уже сняв трубку, долго искал двухкопеечную монету, пока не вспомнил что экстренные службы вызываются бесплатно. Набрал ноль два, коротко объяснил суть дела, и так же бегом ломанулся обратно, по пути сунув пистолет под большой булыжник рядом с дорогой.

— Не очнулся? — спросил я у Гуся, и получив отрицательный ответ, снова проверил пульс.

— Он, похоже, головой хорошо ударился, вон, шишка какая лезет. — Гусь аккуратно коснулся головы раненого.

А гематома действительно была нехорошая. Широкая у основания, кверху она сужалась, походя на огромный чирей. Казалось, тронь — сразу лопнет.

Ждали не долго. Первыми приехали гайцы, за ними с разницей в пару минут скорая. Ивана сразу на носилки, а нас с Гусем обошли вниманием, с виду-то мы здоровые, хотя у меня башка болит дико, а Гусь за бочину держится.

— Про деньги ни слова! — на всякий случай шепнул я ему, но гаишники ничем кроме самого дтп не интересовались. Опрашивали сначала меня, как водителя, потом Гуся, долго вымеряли что-то, с начальством своим по рации постоянно связывались, а когда установили что грузовик в угоне, вызвали обычных ментов.

— Что они у вас забрали? — выслушав отчёт гайцов и несколько раз обойдя место аварии, напрямую спросил хмурый майор с приметной бородавкой прямо на переносице.

— Ничего. Да и что брать-то? — устало ответил я.

День с самого утра был какой-то взбалмошный, поэтому единственное чего мне сейчас хотелось, поскорее лечь спать.

— А если подумать? — старательно проговаривая слова, спросил майор.

— Что тут думать? Мы ехали по главной, на перекрестке в нас влетел грузовик, меня вырубило, остальных тоже, когда очухались, в кабине ЗИЛа никого не было. Вещи все наши на месте, в багажнике не смотрел, но там никаких ценностей не держу, кроме домкрата и пустых бутылок. — оттараторил я, прекрасно понимая что звучит моя версия не убедительно.

— Ладно, не хочешь здесь говорить, продолжим в отделении. — недовольно скривив лицо, процедил майор, и обращаясь к кому-то из своих, приказал грузить нас в УАЗик.

Погрузили. Куда везли, не видел, маленькое зарешеченное окошко в задней дверце было заляпано грязью, но когда выводили, сильно удивился.

— Свободен, майор! — откуда-то из глубины опорника раздался знакомый рык. Что ему ответили, я не слышал, но буквально в ту же секунду на крыльце показался тот самый мент что привез нас сюда, а следом вышел капитан Лыков, школьный друг моего отца.

— Этого везите в отделение, а этого ко мне! — дважды ткнув пальцем, сначала в Гуся, потом в меня, пророкотал он.

Подталкиваемый в спину, я прошёл в опорник, следом поднялся Лыков. Молча открыл кабинет, и так же молча сел за стол.

— Присаживайся, Дима. — побуровив меня взглядом, наконец предложил он.

Я сел.

— Рассказывай.

— Что рассказывать? Мы ехали по главной, этот тип на грузовике вылетел неожиданно, и прямо в бочину. Была бы у него скорость побольше, вообще б в лепешку всех раскатало…

Дверь открылась, и в кабинет заглянул ещё один мент, с погонами подполковника.

— Стучать не учили? — не вставая, набычился капитан.

— Извините, Виктор Геннадьевич, там вам пакет из Москвы. Велено лично в руки!

Лыков грузно поднялся, подошёл к подполу, и забрав у него бумагу, коротко «бросил»,

— Свободен.

А я смотрел, и глазам не верил. Сначала майора чуть не открытым текстом послал, теперь подпола. Это что же за капитан такой? В кино видел как-то, там лейтенант контрразведки командовал вышестоящими офицерами, может и этот оттуда? КГБ вроде не расформировали ещё?

Вскрыв конверт, Лыков долго рассматривал содержимое, потом сложил всё в сейф, запер его, и сел за стол.

— То что это было ограбление, и ежу понятно, вопрос что взяли? Деньги? Наркотики? — неожиданно выдал он совсем не тем голосом каким разговаривал у нас на кухне. Негромко, и как-то жёстко, словно припечатал.

— Это с чего такие выводы? — не стал уступать я.

— Опыт. Плюс кое-какая информация про твою новую жизнь. Ты же не ребенок, Дима, должен понимать куда полез?

— Если вы про криминал, то я всё прекрасно понимаю, и держусь от него подальше. Моё дело торговля, — водка, вино, коньяк. И никаких наркотиков. А что касается денег, тут вы правы, это действительно было ограбление, но пока я не пообщаюсь с шефом, ничего под протокол говорить не буду.

— Замётано. Но я сейчас не об этом, Дима, я сейчас с тобой как давний друг твоего отца разговариваю. Работа твоя, да хрен с ней, скоро кроме спекуляции ничего и так не останется, я тебе про другое сказать хочу. Вижу что парень ты не глупый, поэтому просто услышь меня. Большие деньги до добра не доводят, я тебя не так давно знаю, и даже мне видно как быстро ты меняешься. Из отличника-спортсмена, превращаешься в дельца-полууголовного. Не нужно тебе это, остынь, обороты сбавь.

К деньгам я всегда относился ровно, не шиковал никогда, не стремился к каким-то сверхблагам, думал что и сейчас не изменилось ничего. Но тут, после слов большого капитана, словно глаза открылись. Не знаю, влияние окружения, машина, или ещё чего, но действительно стал я за собой барские замашки замечать. На людей свысока, к старшим без уважения, роскошь полюбил, власть опять же. В общем, я на самом деле превращался во что-то странное, в то чем не был никогда, и быть не рассчитывал. И самое интересное во всём этом, время за которое я так изменился. Ещё в новый год думал, вёл себя иначе, а тут всего ничего — не полный месяц, а я уже пупом земли себя ощущаю. Так что прав капитан, попал я под пресс сладкой жизни, даже в таком, урезанном её виде.

— Я учту.

— Вот-вот, учти. Родители у тебя хорошие люди, делай так чтобы не стыдно им за тебя было.

— Договорились?

— Договорились.

— А можно вопрос?

Все эти последние дни я никак не мог узнать про судьбу второго парня, того который пропал после пожара, Вадика. Про него и спросил.

— Не могу сказать. Идёт следствие, и не в его интересах афишировать такие вещи.

— Но он жив?

Капитан ничего не сказал, но судя по тому как отвёл глаза, парень мёртв. Скорее всего действительно сгорел, только сразу не нашли. Непонятно, правда, о какой тайне следствия идёт речь, если всех кого нужно поймали.

— Так, значит сейчас езжай к своему шефу, пообщайся, и домой. Я тебя там буду ждать. Усёк?

— Усёк. Только на чём ехать-то? Автобуса не дождешься, а если и дождешься, обратно-то как?

— Машина твоя во дворе стоит, помята, правда, но на ходу. Окошко залепить только, вон, хоть полиэтиленом — открыв ящик стола, капитан достал сложенный на манер конверта пакет, а из другого ящика вытащил моток изоленты.

Поблагодарив и забрав предложенные для ремонта «ингредиенты», я вышел из опорника, и пройдя мимо так и торчащих на крыльце майора с подполом, прошёл к своей девятке.

Действительно не так страшно как показалось поначалу. Удар пришелся справа в заднее крыло, разбит фонарь, чуть примята дверь и лопнул бампер. Повреждения существенные, но не критичные. Кое-как пристроив пакет на разбитое окно, я сел за руль и завёл мотор. К вечеру хорошенько похолодало, поэтому прежде чем ехать, дождался когда немного прогреется и подует тепленьким. Панель здесь низкая, печка работает хорошо в отличии от моделей с высокой.

Подъехав к дому Патрина, долго ждал пока мне откроют, и потом ждал когда выйдет сам «шеф».