Контракт на невинность. Чужая невеста Императора Драконов (СИ) - Ромм Дарина - Страница 38

За окнами уже совсем стемнело, когда мы с нянюшкой закончили с едой. Нянюшка рассказывала про свою ‚дорогу в столицу: что видела, где они обедали и останавливались на ночлег.

Слушая ее рассказы, я радовалась, за свою довольную старушку, так что к концу ужина немного пришла в себя и даже про свои черные подозрения позабыла. Про мою магию я вопросов не задавала, решив отложить трудный разговор на потом.

Когда с едой было покончено, около стола появилась служанка. С поклоном протянула мне небольшую деревянную шкатулку.

- Госпожа, это вам передали, просили открыть.

Задрожавшими руками я откинул резную крышку: на бархатном ложе лежало кольцо с крупным черным камнем и свернутый листок бумаги.

«Марианна, в десять часов вечера надень его. Д.» - прочитала я короткую строчку. Онемевшими пальцами свернула записку и через силу улыбнулась тревожно глядящей на меня старушке.

- Император Дамиан прислал мне подарок.

Вот видите, касаточка моя, добрый он и щедрый. Вот и вам подарок сделал, — обрадовалась старушка. А я вдруг подумала, что она ни разу не спросила, для чего меня привезли в императорский дворец, как будто сама знала ответ на этот вопрос...

Ровно в десять, когда няня уже крепко слала, я достала из шкатулки кольцо. Помедлив секунду, надела его на средний палец. Пол под ногами качнулся, перед глазами потемнело и в следующий миг я стояла в большой, богато обставленной спальне.

В спальне императора царил полумрак. Магические кенкеты на стенах давали немного мягкого света, золотящего поверхность пола и стен, и подсвечивающего блеск парчи на покрывале кровати. Странно, что слуги не приготовили спальню: не откинули покрывало, не взбили подушки... Или хозяин комнаты не собирается ложиться? Что он задумал, что собирается делать со мной?

Я обхватила себя руками за плечи, чтобы хоть немного унять сотрясающий тело озноб.

- Ты дрожишь, маленькая птичка, — прозвучало за спиной мягко и на плечи мне легли мужские руки. — Я слышу, как испуганно бьется твое сердечко. Не надо, не бойся, я не чудовище.

Руки мужчины неспешным движением погладили мои плечи и спустились на ребра. Чуть сжали их, заставив меня задержать дыхание, и потекли ниже. Легли на талию, потом перебрались на живот и там замерли. К лопаткам прижималась мужская грудь, шеи касалось горячее, потяжелевшее дыхание. Ноздри втягивали запах мужского тела — приятный аромат леса и древесной коры, щекочущий обоняние и оставляющий пряный привкус на языке.

Мне хотелось зажмуриться, представить, что я не в комнате императора, а где-то в другом месте. В спальне с любимым мужчиной, который будет нежен. Который скажет, что я красива, что он любит меня.

- Я буду нежен... - словно эхо, прозвучал шепот и к шее прижались мужские губы. Я вздрогнула от странного, незнакомого ощущения, а губы цепочкой мягких касаний пошли вниз. И снова шепот как выдох:

- Ты прекрасна... Твоя кожа мягче шелка, а волосы, словно охапка солнца в руках.

Рука мужчины мягко погладила мой живот. Потом еще раз, таким странным движением, что меня тряхнуло от острой, пронзившей все тело вспышки удовольствия. С губ неожиданно сорвался полустон-полувздох, и я снова задрожала, но теперь не от страха.

Зажмурилась, не понимая, что происходит — я ждала другого. Грубости, боли, своего ужаса, но не этого. Не мягких прикосновений, не горячего дыхания. Не шепота и не слов о моей красоте, от которых почему-то хотелось расплакаться.

- Не плачь, моя красавица, — губы мужчины прижались к тонкой коже за ухом. Принялись ласкать ее, вызывая в теле тягуче-сладкий трепет. Что со мной происходит, ведь это император, чудовище, которого я должна бояться!

- Что вы делаете? — выдохнула я, когда рука мужчины снова принялась ласкать мой живот, рассылая по телу новые вспышки порочного удовольствия.

- Я хочу показать тебе, что близость с мужчиной может быть прекрасна. Ведь тебе нравится то, что я делаю? — ладони мужчины, вдавливаясь в ребра, тягучим движением пошли вверх. Обняли снизу полушария груди и сжали, заставив меня резко выдохнуть от родившихся острых ощущений.

- Нежная, чувствительная красавица, твой запах кружит голову. Твоя кожа манит ласкать ее, обнимать тубами и пить ее сладость, — хрипло проговорил он, продолжая сжимать мои груди.

Свет в спальне начал гаснуть, пока полная темнота не накрыла нас. С ее появлением все стало ощущаться нереальным, далеким, словно я переместилась в другой мир. Будто это не я, и за моей спиной стоит не чудовище, а мужчина, к которому тянется мое сердце. И тело вслед за сердцем перестает бояться того, что вот-вот произойдет.

- Мианн, это ведь ты? — произнесла я вопрос, который рвался с моих туб. — Скажи, это ты?

- Тиншш, маленькая красавица, здесь нет имен. Нет времени, нет пространства. Здесь только ты и я, нежная женщина и мужчина, который ее любит...

Мужчина подхватил меня на руки и куда-то понес в темноте. Не на кровать, застеленную парчовым покрывалом, дальше. Звук открывшейся двери, шаги. Завистливое эхо вслед, и полная темнота, в которой мужчина бережно уложил меня на кровать. Я протянула руку и прикоснулась кончиками пальцев к его груди. Провела, очерчивая пласты выпуклых мышц, и спустилась ниже, к подрагивающему от напряжения твердому животу.

— Это ведь ты, Мианн? Скажи! Почему ты молчишь? — повторила свой вопрос и нашла рукой его лицо. Оно было без маски и мои пальцы коснулись горячей кожи. Чуть колючей на подбородке, мягкой на гладких губах, изрезанной шрамами на скулах и щеках. Погладили лоб, тоже весь в мелких рубцах, прошлась по бровям.

- Почему ты молчишь? Мне будет легче, если я буду знать, что это твои руки, — в моем голосе появились слезы, а мужчина наклонился и глухо прошептал мне в губы:

- Я не могу. Ничего не могу сказать. Только то, что ты прекраснее всего, что я встречал в своей жизни, Марианна.

- Тс, здесь нет имен, — повторила его слова, закрывая глаза, чтобы наверняка ничего не видеть. – Просто поцелуй меня, Мианн.

Несколько секунд он медлил. Потом резко выдохнул и обрушился на мои губы. Захватил их в плен, начал терзать мучительной, доводящей до исступления лаской. Гладил их своими губами, влажно обводил языком.

Прикусывал, вызывая мои глухие стоны, и снова нежил. Что-то шептал на своем непонятном языке, и его слова звучали словно музыка.

Я не заметила, когда исчезло мое платье и я оказалась совершенно нагой на прохладе простыни. Кажется покраснела, потому что вдруг вспомнила, что Мианн дракон и в темноте видит лучше кошки. Не открывая глаз, я слушала его тяжелое дыхание и знала, что он рассматривает мое тело. Точно знала, что оно нравится этому мужчине, но он не скажет об этом.

Вместо слов он наклонился и начал целовать мою грудь, обжигая тонкую кожу каждым прикосновением. Я вздрогнула, когда зубы мужчины сжались на одном соске — немного больно. Но тут же на смену пришли язык и губы. Принялись ласкать это место, заставив меня постанывать, теперь уже от удовольствия.

Поцелуи спустились ниже, на живот. К губам добавились пальцы и снова он прикоснулся к какой-то волшебной точке, от которого меня выгнуло дугой в пронзительно сладком спазме.

Кажется, я вскрикнула, а губы мужчины спустились ниже. Руками он развел мои колени в стороны и горячий рот накрыл истекающее истомой место между бедер. Я ахнула, попыталась сжать колени, оттолкнуть его руки.

— это невозможно порочно, так нельзя. Кажется, сказала это вслух, потому что мужчина негромко рассмеялся и шепнул:

— Это игры тела, моя сладкая, в них все прекрасно и все свято.

Придерживая мои колени руками, принялся жадно ласкать меня в этом месте, заставляя теряться в невозможных, острых и сладко-щемящих, разрывающих тело и душу ощущениях. Мои пальцы скребли по простыням, тело горело. Я стонала и выгибалась на каждое прикосновение его языка, губ и пальцев.

Металась, до предела сжимая мышцы, потому что не знала, как выжить в этом невыносимом, пронзительном, растекающемся по телу блаженстве.