"Фантастика 2024-192". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Курамшина Диана - Страница 795

Это была для меня очень хорошая игра. 3+2 в первой же официальной игре на высшем уровне, +4 показатель полезности. И все это в шестнадцать лет!

Надо будет узнать, дебютировал ли кто либо в СССР круче чем я. Но почти наверняка я стал автором самого молодого хет-трика в истории советского хоккея.

Когда прозвучал финальный свисток, болельщики устроили нашей команде овацию, которая потом переросла в скандирование моего имени.

В этот момент, я по-настоящему понял, что я там где и должен быть, и что у меня всё получится.

Глава 11

Раздевалка победившей команды — это всегда радостный хаос, поздравления, рукопожатия и шум.

В некоторых случаях к этому добавляется еще и алкоголь с радостными воплями по поводу призовых или там фотографии с кубком или медалями. Но принцип всегда один и тот же.

Банда здоровенных радостных мужиков собирается в одном, достаточно ограниченном пространстве.

Сейчас к этой банде добавились еще и несколько резко диссонировавших с ней мужчин в темных костюмах.

— Товарищи игроки, — сказал Асташев когда к нам пожаловали эти гости, — познакомьтесь с товарищем первым секретарём свердловского обкома, Юрием Владимировичем Петровым.

Это была очень важная шишка, как я понял, так что радостный гул мгновенно стих, и этот Петров толкнул перед нами небольшую речь.

— Дорогие товарищи спортсмены, я от лица коммунистической партии и всей свердловской области поздравляю вас с началом нового хоккейного сезона и с первой победой в нем. Надеюсь, что вы и дальше продолжите радовать любителей хоккея нашей области.

Петров о чем-то пошептался с зашедшим вместе с ним в раздевалку Завьяловым, председателем областного спорткомитета, и тот добавил:

— Спорткомитет области принял решение премировать всю команду за успешный старт сезона.

И вот эти слова были встречены уже криками радости. Похвала похвалой, но когда после хорошо сделанной работы к ней добавляется еще и пополнение кошелька — это намного приятней.

Потом Петров пошёл общаться с игроками. Некоторых, как например Кутергина, он знал. А вот с другими только познакомился и сказал несколько слов похвалы. Вскоре дошла очередь и до меня.

— А вот и наша юная надежда, шестнадцатилетний Саша Семенов, товарищ первый секретарь, — представил меня Завьялов. Петров улыбнулся и протянул мне руку. Рукопожатие у него оказалось очень твердое, но какое-то холодное, как будто он руку в холодильнике держал.

— Ты очень хорошо сыграл сегодня, — похвалил меня Петров, но меня немного покоробило вот это панибратство, то что он сразу обратился ко мне на «ты», но виду я не подал.

— Спасибо, товарищ первый секретарь. Партнеры хорошо сыграли. Без них ничего бы не получилось, — ответил я, постаравшись сделать это в духе эпохи и страны в которой я живу. Раз в СССР общее ставится выше личного, надо всё время хвалить коллектив, наверное.

Мой ответ понравился и Петрову, и Завьялову с Асташевым, последний незаметно от остальных показал мне большой палец. Видимо я правильно ответил.

— Коллектив это хорошо, но и ты постарался, молодец. Надеюсь, что и дальше будешь радовать нашу область.

— Саша очень талантливый игрок, — включился в разговор Асташев, — уверен, что совсем скоро он станет игроком не только молодежной, но и основной сборной Советского Союза. Как и несколько других наших игроков.

— Товарищ Асташев. если что-то нужно, то не стесняйтесь, двери нашего обкома для вас открыты, — переключился с меня на нашего тренера Петров, — и товарища Завьялова смело задействуйте. Уральские команды же пока не выигрывали чемпионаты страны ни по футболу, ни по хоккею? Верно, товарищ Завьялов?

— Да, товарищ первый секретарь.

— Тогда постарайтесь, товарищ Асташев. Мы в вас верим, тем более, — тут он положил мне руку на плечо, — когда у вас такие самородки играют.

На этом визит большого и важного начальства был завершен, и Петров со свитой величаво, по-другому не скажешь, вышел из нашей раздевалки. Завьялов остался, и они что-то обсуждали с Асташевым. Что именно стало понятно, когда наш капитан, Кутергин громко, так чтобы все услышали, спросил.

— Товарищ Завьялов, и сколько? Насколько сильно мы порадовали любителей хоккея свердловской области?

— Двести тридцать, товарищ Кутергин, — ответил Завьялов, и этот ответ всех устроил. Мои товарищи по команде довольно зааплодировали, а кто-то даже засвистел.

Стоявший в этот момент рядом со мной Бякин объяснил мне что к чему.

— Премия за победу у нас как и у всех составляет сто рублей каждому, и, видишь, сверху накинули еще сто тридцать. Хорошо быть победителем! — сказал он и улыбнулся.

Действительно хорошо, ведь средняя зарплата по стране сейчас эти самые сто тридцать рублей и составляет, по-моему.

— Александр Александрович, а может отметим удачное начало сезона? А то дальше удачи не будет? — громко, так чтобы слышали все, спросил Кутергин. Логично, кому как не капитану задавать этот вопрос, — завтра все как огурчики будут на тренировке. Я гарантирую.

— Ага, зеленые и в пупырышках, — парировал Асташев, — но да, я уже позвонил в БУШ[150].

— Да зачем он нам? — раздался голос Карцева, — поехали в Океан. Там у меня знакомый метрдотель, всё сделает в лучшем виде.

— Не только у тебя, Саша, — сказал Кутергин, — тут половина команды всех там знает как облупленных. Да, Александр Александрович, — это уже Асташеву, — давайте лучше в Океан.

— Ну в Океан, так в Океан. Но завтра…

— Перед тренировкой медосмотр и анализ крови, — закончил за него Кутергин, — само собой.

Его слова потонули в общем смехе, и вся команда поспешила в душ, чтобы побыстрее начать отмечать первый успех.

Когда мы уже садились в автобус, чтобы поехать в ресторан, мне удалось увидеться с родителями, они ждали меня возле нашего Икаруса, как мы и договорились по телефону перед игрой.

Мама с радостными слезами обняла меня и расцеловала, а отец крепко, до боли в пальцах, сжал руку в рукопожатии.

— Молодец, Сашка. Я в тебе не сомневался. Завтра мне проходу не надут на заводе, так все за тебя переживают. Я тобой горжусь.

— Спасибо, пап. это и ваш с мамой успех, и обещаю, что это только начало.

Родители меня снова обняли по очереди, а потом к нам подошли Асташев с Кутергиным.

— Мама, папа, познакомьтесь, — сказал я, — Это Александр Александрович Асташев, главный тренер «Автомобилиста» и Виктор Александрович Кутергин, наш капитан и отличный человек и хоккеист.

— А мы с твоими родителями уже знакомы, Саша, правда заочно. Мы несколько раз общались по телефону, — сказал Асташев, — рад с вами познакомиться лично, товарищи.

Отец пожал Атсашеву и Кутергину руки, и главный тренер продолжил:

— Вот видите, Евгений Леонидович и Клавдия Семеновна, как я и говорил. Ваш сын не то что не затеряется на высшем уровне, а будет одним из лучших в нашей команде. Три гола и две результативных передачи в первой же игре! И это в шестнадцать лет! У него большое будущее. Саша сегодня поставил рекорд чемпионатов Союза. Стал самым молодым игроком забившим гол в матче чемпионата!

После этих слов тренера родители снова меня обняли, а потом мама спросила:

— А сейчас вы куда? На базу в Курганово?

— Нет, клавдия Семеновна, в ресторан «Океан», отметить победу и начало сезона.

— Как в ресторан? И Саша тоже? — было такое ощущение, что она сейчас расплачется.

— Он такой же член команды как и остальные игроки, но не волнуйтесь, я за ним присмотрю. Даю вам слово что с Сашей ничего не случится.

— Да ладно тебе, мать! — эмоционально выпалил отец, — пацану уже шестнадцать, ты что, забыла, каким я был в его годы? Ну выпьет парень бокал вина и с девушками потанцует. Что с ним случится, с такими-то товарищами? Верно, Виктор Александрович? — спросил он у Кутергина.

— Конечно ничего, — подтвердил тот. Мы все за ним присматриваем, не только товарищ Асташев. Жонглер у нас сын полка, — улыбнулся он.