Тыквенное поместье для нелюбимой жены дракона (СИ) - Шатз Ардана - Страница 2

– Думаю, дэйну вряд ли понравилось бы, если бы вокруг начали судачить о том, что он выгнал на улицу несчастную жену уже через пару часов после бракосочетания. – Скептически возразила я. А у мачехи отвалилась челюсть от подобной наглости. Хотя я всего лишь высказала предположение, почему дэйн предпочел отослать меня прочь.

– Замолчи и не смей сказать ничего подобного дэйну! – Прошипела мачеха, бледнея, а затем покрываясь пятнами.

– Как скажете, маменька. – Я закатила глаза, подхватила приготовленный для меня саквояж и распахнула дверь. – Надеюсь, вы попрощаетесь с любимой падчерицей перед отъездом?

Меня провожала служанка в чепце. Причем вывела она меня через черный ход, и мне самой пришлось возиться с дверцей экипажа. Забросив внутрь саквояж, я неловко поднялась по приставной ступеньке. Не успела закрыть за собой дверь, лошади застучали копытами по мостовой. Напоследок я смогла лишь бросить взгляд на сияющий огнями дом, в котором до сих пор праздновали мою свадьбу без меня.

Никогда не считала, что сбегать со свадьбы – достойный поступок. Но вот так выкидывать новоиспеченную молодую жену за порог через час после торжественной клятвы – просто отвратительно! Может, и хорошо, что я больше не увижу этого Джеспара Мортона. Нервы целее будут.

Экипаж ехал мягко, так что я почти задремала. За окном была кромешная тьма, а стократно думать одну и ту же мысль: любой от скуки помрет. Сто вопросов и ни одного ответа.

Наконец, меня качнуло, колеса скрипнули, и экипаж остановился. Дверь распахнулась в черноту, а из нее протянулась рука, на которую я и оперлась, спускаясь вниз. На передке экипажа тускло светил фонарь, немного разгоняя ночной мрак. Но все, что я сумела разглядеть – это тяжелые кованые ворота перед собой, и парня, который, кажется, выполнял роль кучера и моего провожатого. Он широко повел рукой, приглашая проследовать за ним за ворота.

– Поместье Амберфилд в вашем полном распоряжении, дэйна Мортон. – Кучер отвесил мне шутовской поклон, потом бесцеремонно взял мою руку и приложил ладонью к золотистому кругу в центре ворот. Кожу обожгло холодом, а ворота стали приоткрываться. Юноша завел меня внутрь и, отойдя всего на пару шагов от ворот, уронил саквояж на землю и развернулся на выход.

– А ну, стой! – Я бросилась за ним, но он ловко просочился через щелку в воротах, которые тут же сомкнулись. – Что ты себе позволяешь?

Толкнула ворота, но они не поддались.

– Вы не сможете покинуть поместье, дэйна. – Парень ухмыльнулся. – Но я непременно передам дэйну Мортону ваши пожелания долгого здравия.

Вскочил на козлы и умчался в ночь.

Я мысленно плюнула ему вслед и развернулась спиной к воротам. Значит, меня не просто сослали куда-то к черту на кулички, но еще и заперли здесь без возможности самостоятельно вернуться. Но раз путь назад закрыт, придется идти вперед. Тем более что в той стороне что-то светилось теплым желтым светом, словно окошко в доме. Правда, свет был слишком тусклым и колебался, будто свеча на ветру. А вот домина моего супруга сияла, будто новогодняя ель на центральной площади города. Значит, в этом мире, куда бы меня ни занесло, существует что-то поярче свечей и факелов. Уже хорошо.

Я подхватила саквояж и потихоньку пошла вперед, в сторону света. Поместье так поместье. Главное – укрыться от ночной прохлады, а утром разберусь, что к чему. Все-таки права была мачеха. Не с моста сбросили неугодную женушку, и на том спасибо.

2. Хороший дом пустым не бывает

От ворот до дома оказалось не меньше десяти минут быстрым шагом. Я с удивлением поняла, что даже не запыхалась, когда темная громада выросла надо мной. Только саквояж немного оттягивал руку, да холодный ночной ветер норовил забраться под полы платья. Нужно будет в первую очередь проверить, нет ли в моем багаже теплой одежды.

Крыльцо дома не было освещено, и я дважды споткнулась, пока поднималась по ступеням. Странно, неужели за таким огромным участком никто не приглядывает? Или они здесь видят в темноте, как кошки? Хотя я бы уже не удивилась. Чертыхнувшись, когда платье зацепилось за торчащий из перил гвоздь, я осторожно отцепила плотную ткань и вздохнула. Нет, местный управляющий точно мышей не ловит.

Постучала в дверь, но никто не отозвался. Мой драгоценный супруг даже не предупредил никого, что отправит меня сюда в ссылку? Или дом пуст? Но я точно видела свет в окне на втором этаже.

Постучала сильнее, а потом нашарила специальное кольцо с молоточком и трижды грохнула им о дверь. Тишина.

Либо никого нет дома, либо меня не хотят пускать. Чудесно! Значит, пора отбросить церемонии. Я взялась за круглую ручку, но стоило мне прижать ладонь к холодному металлу, как что-то негромко щелкнуло, и дверь подалась.

– Есть кто живой?

Молчание было мне ответом. Вернее, почти полная тишина. Наверху что-то зашуршало и стихло. Я передернула плечами. Только крыс здесь не хватало.

На меня пахнуло сыростью и затхлостью, как бывает в домах, где десяток лет никто не жил. Я даже заколебалась, закрывать ли дверь, или оставить, чтобы свежий воздух хоть немного разбавил этот неприятный запах. Но как только от дверного проема потянуло сквозняком, решение стало очевидным. Сперва спрятаться от холода, а со свежестью воздуха буду разбираться потом.

В доме было еще темнее, чем на улице. Там светила луна, и хотя бы очертания предметов были видны. Здесь же тьма была непроглядной. А у меня не было ни свечи, ни уж тем более фонаря. Пришлось зажмуриться и немного постоять в темноте, чтобы зрение адаптировалось. Но даже так я с трудом смогла пробраться дальше двери. Осмотреться до утра не получится, так что самым мудрым решением было найти ближайшую кровать. Диван или кушетка тоже подошли бы. Главное, чтобы можно было вытянуть ноги и хоть немного подремать после этого странного дня.

Справа от двери была небольшая гостиная, в которой и нашелся диванчик. Запах затхлости усилился, когда я села на мягкие подушки. Но выбирать не приходилось. Сунула саквояж под голову и практически тут же уснула.

Не знаю, что меня разбудило: привычка тридцать лет вставать в пять утра, чтобы успеть на утреннюю смену на заводе, или ставшая неотъемлемой частью моего расписания, мучительная бессонница. А может быть, я проснулась от нового шороха, в котором послышались приглушенные голоса. Если только они не были частью моего тревожного сна, как мне показалось вначале. Но стоило мне подняться с дивана, как шепот повторился. И шел он явно откуда-то сверху.

В доме я точно была не одна.

– Кто здесь?

Несмотря на то что у Эвелин был тонкий голосок, возглас получился в меру строгим и громким. Над моей головой что-то упало, завозилось и стихло. Я хмыкнула и решила дождаться, когда этот кто-то наберется смелости, чтобы выйти. Раз вчера меня никто не встретил, а сейчас некто изо всех сил делает вид, что это не он шумел и шептался, значит, он не хозяин дома. А, скорее всего, такой же непрошеный гость, как и я.

Сейчас было важнее понять, где я очутилась, и что с этим делать. Я осмотрелась. Комната, которую в темноте я приняла за гостиную, оказалась подобием широкой гардеробной. Рядом с кушеткой, на которой я спала, было большое зеркало, запыленное до такой степени, что я с трудом различила собственное отражение. Напольная вешалка и подставка для зонтов, полки для мелочей – вот и все убранство.

Я прошла дальше и оказалась уже в настоящей гостиной. Тонкие шторы были задернуты, но здесь все равно было светло благодаря огромным окнам. Не знаю, который сейчас был час, но солнце уже поднималось над горизонтом. Я потянула на себя одну портьеру и тут же закашлялась от взметнувшейся в воздух пыли. Нет, это никуда не годится! Этот Джеспар, кажется, решил все же избавиться от супруги, отправив ее в заброшенный дом. Вот только на месте кроткой Эвелин оказалась я. И я точно знала, что не собираюсь складывать лапки и идти ко дну.