Развод в подарок - Мель Кара - Страница 2

Я не желаю иметь с ним ничего общего.

– Зачем ты раздуваешь из мухи слона? Ну переспал я с другой, – говорит, словно это что-то обыденное. Из разряда почистить зубы не той щеткой. Кошмар!

И как мы докатились до такой жизни?.. Где были мои глаза…

– С кем не бывает? – пожимает плечами. – Моя жена – ты. У нас семья! А она лишь развлечение, – кивает на по-прежнему стоящую на крыльце и колотящую кулаками в прозрачную стеклянную дверь Лидку.

Она, между прочим, в туфлях и чулках. Больше на ней ничего нет. Но меня это ни на мгновение не трогает.

– Милая, – Боря подходит ближе, говорит со мной, будто я раненый зверь. Гипнотизирует взглядом. – Всякое в жизни бывает, – понижает голос. Успокаивает.  – Ну переспал я с другой бабой, совершил ошибку. Прости, – гладит меня по плечу. – Разве это что-то меняет?

Брезгливо дергаюсь и убираю его руку от себя, делаю шаг в сторону и набираю в грудь как можно больше воздуха. На пять секунд задерживаю дыхание.

Не-а, не помогает. Спокойствия не появляется ни грамма.

Плевать. Решение принято.

Поворачивая голову, смотрю на своего мужа. Сердце из груди вырвали наживую, оно обливается кровью, но больше уж точно не будет жить.

Выдыхаю.

Кусаю губы. Молчу.

А затем озвучиваю единственно допустимый для нас обоих вариант. Другого в данной ситуации быть не может.

– Звони своему адвокату. Я подаю на развод!

Резко разворачиваюсь и ухожу прочь.

Больше он ни меня, ни детей не увидит.

Решено.

Глава 2. Рита

– Мы уходим! – без объяснения объявляю своим. Меня колотит так сильно, аж зуб на зуб не попадает.

На улице холодно. Детки замерзли, а еще они хотят кушать и спать, но все желания сейчас отходят на второй план. Сначала мы исчезнем из поля видимости моего мужа, а дальше будем думать, как жить.

Сейчас самое главное – исчезнуть.

– Как? Куда? Зачем?  – ахает Татьяна. Она не спешит уходить.

– Без понятия, – признаюсь. – Но явно как можно дальше отсюда!

Не обращая внимания на причитания няни, беру детей за руки и без лишних слов едва ли не волоку их за собой. Нам нужно убраться отсюда как можно скорее.

– Маргарита Игоревна, ну нельзя же так с детками, – тараторит едва поспевающая за нами няня.

– Они потом мне еще спасибо скажут, – отвечаю, упрямо сжимая губы, и иду вперед.

– Марго! Остановись немедленно! – с крыльца кричит муж.

– Мамочка, там папа, – пищит Агаша. Упирается и не хочет идти со мной.

Малышка соскучилась по отцу, они не виделись две недели. Но я сейчас в таком состоянии, что не подпущу Бориса к ним.

Если Боря до них доберется, то я больше ни сына, ни дочь не увижу.

– К нему нельзя, – заявляю, продолжая шагать вперед. Тащу за собой возмущающихся детей.

– Почему? – искренне недоумевает Рома.

– Потому что та тетенька, которой было плохо, – на самом деле очень хорошо. – Она… Заразна! И она заразила нашего папу, – плету, придумывая на ходу. – Ему очень плохо.

Если Лидка поделится с Борисом ЗППП, я даже жалеть его не стану. Так ему и надо!

Теперь в дом вернусь только после того, как он справку о своем здоровье предоставит. Не собираюсь рисковать ни своим здоровьем, ни тем более, детьми. Семейные люди на то и не должны гулять, чтобы потом грязь эту не нести ни в дом, ни к детям.

Раз загулял, то вперед и с песней на все четыре стороны!

– Маргарита Игоревна, может одумаетесь? – пытается вразумить меня няня. – Борис совершил ошибку. С кем не бывает? Вы поговорите, он одумается. Я уверена.

Бросаю на нее испепеляющий взгляд.

– Татьяна, если вы поддерживаете Бориса, то рядом со мной вам не место, – говорю на эмоциях. – Хотите его успокоить? Отправляйтесь в дом!

– Остановите ее! – Боря, повышая голос, требует от охраны.

– Не вздумайте! – шиплю одними губами, сталкиваясь взглядом с одним из парней.

Сейчас, пока на месте нет начальника службы безопасности, у нас есть минимальный шанс убраться из дома. Ведь будь Аверченко здесь, ничего этого бы не произошло.

Он банально бы не допустил, чтобы мы заявились в дом в тот момент, когда Боря там обхаживал любовницу.

Но Глебу потребовалось срочно уехать, там у брата что-то приключилось, и поэтому ему пришлось отлучиться на несколько дней.

Кто б знал, что мне придется радоваться чьим-то проблемам.

– Лучше с Лидкой разберись! – кричу в ответ. – Отморозит все свои “прелести и достижения!” – фыркаю.

– Угомонись! – кричит. – Стой, я сказал!

– Приказывай ей! – заявляю в ответ. – Встретимся в суде! Прощай!

– Не вздумай! Остановите ее! Немедленно! – кричит.

Я лишь ускоряю шаг.

Холодное время года мне в помощь, ведь летом Боря смог бы пробежаться до ворот босиком, а зимой он даже в тапочках не рискнет этого сделать. Пока муж вернется в дом, пока накинет куртку и обует ботинки, минута-две пройдут.

Как раз время, чтобы добежать до ожидающей на дороге машины.

Выходим за калитку, открываю дверь в салон такси.

– Мы уезжаем! – заявляю водителю.

– Но я занят, – обескураженно смотрит на меня. Он, видимо, ошалел от наглости. – У меня вызов принят, – показывает на монитор.

– Отменяйте, – произношу категорично. – Мы уезжаем!

Краем глаза замечаю движение сбоку от нас.

Блин. Если промедлим еще пару секунд, то никогда не уедем! Борис никогда не отпустит ни меня, ни детей.

Это сейчас, пока он пребывает в шоке от неожиданного появления и не пришел в себя, у меня есть шанс скрыться, потом же… Потом я смогу увидеть Агашу и Рому исключительно в суде.

И то, если он соизволит их привести.

Реальность грозящей опасности придает сил. Материнские инстинкты обостряются и помогают не сдаваться.

– Забираемся в машину, – подталкиваю детвору. – Быстрее, – прошу.

Они ругаются, спорят, но все-таки лезут вперед. Проталкиваю детей дальше.

– Маргарита Игоревна, вы сядете вперед или назад? – стоя совершенно спокойно и не суетясь, интересуется Татьяна.

Женщина с невозмутимым видом ожидает ответ, и я просто уверена, что ей нужно как бы ненароком протянуть время. Она не могла не заметить направляющегося к нам с суровым выражением на лице Бориса. Эта женщина осознает цену этому своему промедлению.

В моей голове словно щелкает что-то. Конечно! Она ведь работает на Бориса и не смогла его предупредить о скором приезде лишь из-за того, что у нее сел телефон. А такси она вызывала с другого.

С того, на котором я видела все ее переписки.

– Татьяна, вы больше на нас не работаете, – произношу перед тем, как закрыться в автомобильном салоне. – Свободны! – фыркаю.

Хлопаю дверью.

Ставшей бывшей, няня пытается открыть дверь, но я ее крайне вовремя блокирую.

Она обегает машину, дергает с другой стороны, но и тут ничего у нее не выходит. С улицы в такси не попасть, и это нас спасает.

– Что вы себе позволяете? – ругается таксист. – У меня вызов! – тычет пальцем в  яркий экран.

– Отменяйте, – требую строго. – Оплачу по тройному тарифу, списывайте хоть прямо сейчас, – тараторю. – Только молю, увезите нас отсюда…

Паника нарастает в груди.

Борис приближается. Он будет на месте в любую секунду.

Охранники, не в силах оставаться в доме, тоже выходят из него, ведь одно дело делать вид, будто не слышишь хозяина, и совершенно другое – откровенно его игнорировать.

Среди работающих на Бориса людей дураков нет, поэтому они сейчас будут четко выполнять все его приказы.

– Пожалуйста! – всхлипываю.

Меня накрывает.

– Мамочка, та тетенька точно папу заразила, – прискорбно сообщает Рома.

– Почему? – интересуется Агаша. Ей Бориса не видно.

– Смотри, – сын показывает рукой за стекло. – У папы лицо краснющее. А еще он видишь, как часто дышит? А в руках…

Пистолет.

Ахая, закрываю ладонью рот.

Нет… Борис не посмеет. Он не выстрелит!

– Температура, – печально сводит вместе бровки доченька. – Мама всегда говорит, что я часто дышу, когда у меня высокая температура.