"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 54

Когда я закончил, несколько секунд стояла тишина, затем дядя раскрасневшейся от смущения именинницы хлопнул в ладоши:

– Браво! Вот это я понимаю – подарок!

Тут же наперебой загомонили и остальные.

– Ах, Максим, какая прелестная песня! – всплеснула руками Нина Андреевна. – Кто бы мог подумать!

– Очень, очень неплохо, – важно кивал головой Михаил Борисович.

Молодёжь поддержала старших выражениями «Класс!» и «Здо́рово!», хотя в глазах Артёма мелькнуло какое-то загадочное выражение. Неужели ревнует? А что, вполне может быть, что у него на Ингу свои планы, а тут я, с такими песнями. Тут, понятно, гормоны дадут о себе знать.

– Спасибо тебе большое!

Это уже улыбающаяся Инга А я достал из чехла поздравительный адрес и протянул его виновнице торжества:

– Это ещё один небольшой подарок от меня – текст песни в виде поздравительной открытки.

Адрес тут же пошёл по рукам и, как всегда, больше других восхищалась Нина Андреевна.

– Какая прелесть! Это обязательно нужно поставить в стенку, на самое видное место!

– А ещё что-нибудь можешь спеть, не такое кисейное?

Голос старшего из семейства Козыревых заставляет меня снова взять в руки гитару. На этот раз решил угодить старику, исполнив «Сердце, молчи…»[34], ту самую, что пел герой Вячеслава Тихонова в старом фильме «На семи ветрах». Песня посвящена разведчикам и, надеюсь, ветеран примет моё исполнение благосклонно.

Это своего рода вальсирующая мелодия, играю перебором, хотя когда-то учился играть её пальцевым методом, но времени повторить не было, и решил не рисковать.

В фильме Тихонов поёт под аккомпанемент рояля, но и под «Кремону» с её глубоким звучанием получается тоже неплохо. Голос-то, правда, у меня не как у Тихонова, когда уже наконец начнётся мутация?! В прошлой жизни это случилось в шестнадцать, хотя у большинства моих сверстников голос начал ломаться в 14, максимум 15 лет. Получается, ещё год ждать!

Тем не менее в гостиной царит полная тишина, все внимают моему исполнению, а когда заканчиваю, вижу в глазах Бориса Никанорыча слёзы. Тот смущённо вытирает их рукавом пиджака, наливает себе рюмку и одним махом опрокидывает в себя. Не закусывая, выдыхает, встаёт и, обходя стол, идёт ко мне. Я тоже встаю, и тогда он меня обнимает, и так же молча возвращается на своё место, после чего достаёт из пачки «Беломор-Канала» папиросу и закуривает. На лицах присутствующих задумчивость, смешанная с лёгкой грустью, и даже на лицах девушек и парней.

– Сумел ты, Максим, отцу потрафить, – тихо говорит Сергей Борисович, пристально глядя мне в глаза, и от его взгляда у меня по спине почему-то бегут мурашки. – Предложил бы выпить за тех, кто не вернулся с войны, да сегодня вроде мы собрались по другому поводу.

– Борис Никанорович, – говорю, решившись. – Я тут книгу затеял писать о войне, и мой герой по сюжету из пехоты попадает в разведроту. А вы, как бывший разведчик, могли бы поделиться со мной интересными воспоминаниями, так сказать, выступить в качестве консультанта. Как вам такое предложение?

Дальше минут на десять я оказался в эпицентре всеобщего внимания. Присутствующие немного офонарели, когда я заявил, что пишу роман. Пришлось вкратце пересказать фабулу будущего произведения, добавив, что книга близится к завершению, но помощь ветерана будет не лишней. В итоге Козырев-старший диктует мне свой адрес на острове Пески, который легко запомнить (Тельмана-4), и заявляет, что завтра после обеда он ждёт меня у себя.

– Ты не смотри, что я сейчас выпимшы, завтра буду как огурец, – заверил меня фронтовик.

А Инга тем временем предлагает молодёжи переместиться в её комнату, послушать подаренный Артёмом диск. Комната именинницы тоже вполне приличных габаритов для единственного ребёнка, примерно в половину гостиной. И обстановка внушает уважение, во всяком случае, у девчонки на нижней полке шкафа стоял – я даже не поверил своим глазам – музыкальный центр «Philips RH832». Такая же модель мне досталась по случаю в начале 90-х, и всё в ней она прекрасно работало. А в «эпоху застоя» – это один из самых желанных и дорогих аппаратов. В плоском корпусе объединены проигрыватель винила, многодиапазонный тюнер и четырехканальный предварительный усилитель.

Даже по меркам будущего вполне достойная вещь. Я представил, сколько такая штука стоит, и мне стало немного грустно.

У Инги имелась своя коллекция пластинок, к моему приятному удивлению, включавшая оригинальные диски западных исполнителей, а не пиратские перепечатки «Мелодии», где порой не указывалось даже название группы. С разрешения хозяйки я двумя пальцами взял конверт «Deep Purple» с их десятым студийным альбомом «Come Taste the Band».

– Что, знакомая группа? – с усмешкой в голосе поинтересовался Артём. – Может, даже знаешь, как переводится её название?

Вот же гадёныш! Он что, думает, раз я учусь в рогачёвке, то и в развитии отстаю? Да я и в той жизни в 15 лет знал, что это за группа, не говоря уже о своём багаже 58-летнего мужика. И вообще, он что, забыл, что я уже прорекламировал себя как будущего писателя, а значит, уже видно, что не пальцем деланый!

– Артём, как тебе не стыдно? – попыталась урезонить его Инга, державшая в руках подаренную пластинку «Аббы».

– Ну почему же, твоего одноклассника интересует уровень моего интеллектуального развития, – сказал я, продолжая играть в гляделки с этой наглой жердиной. – Так я отвечу, мне не трудно. Итак… Образовалась группа в 1968 году. Главным инициатором создания коллектива был барабанщик Крис Кертис. Он дал новому коллективу название «Roundabout», что в переводе означало «карусель». Оказалось, что у Лорда есть на примете талантливый гитарист Ричи Блэкмор, который тогда жил в Германии. Ему предложили место в команде, и он согласился. Именно в этот момент пропадает главный инициатор создания группы, ходили слухи, что это исчезновение было связано с наркотиками. Разумеется, проект оказался под угрозой. Но дело в свои руки взял Джон Лорд. Уже во время первых гастролей музыканты решили переименовать группу. Каждый написал на бумажке свой вариант. Наибольшие споры вызвали названия «Fire» и «Deep purple». В итоге остановились на «Deep Purple» – «темный пурпур». Его предложил Ричи Блэкмор, это было название любимой песни его бабушки – романтической баллады Билли Уорда. Устраивает тебя этот ответ?

Видно было, что парень потрясён. Да и не только он. Пользуясь моментом, я выдал информацию по альбому «Come Taste the Band», который сейчас держал в руках:

– Это десятый студийный альбом группы, вышедший в октябре 1975 года. Первый и единственный альбом, не считая концертных, записанный в составе Mark IV. Если кто не в курсе, составы «Deep Purple» принято нумеровать Mark X (сокращённо MkX), где X – номер состава. К моменту записи альбома Блэкмор покинул группу, его заменил малоизвестный американский гитарист Томми Болин. Запись диска проходила с августа по сентябрь на студии в Мюнхене. Но именно тогда стало известно о серьёзных проблемах с наркотиками у Болина и бас-гитариста Гленна Хьюза. Забегаю вперёд, скажу, что в декабре 76-го, то есть год назад, Болин скончался от передозировки наркотиков. Наркота сгубила массу талантливых и не очень людей, так что, если когда-нибудь эта дрянь попадёт вам в руки – бегите от неё, как чёрт от ладана.

Я продолжал смотреть в глаза Артёму, и тут он не выдержал, отвёл наконец взгляд, словно я подловил его на чём-то недостойном. А я с чувством собственного достоинства продолжил: