"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 45

Понятно, что на своей машинке – срок аренды которой, кстати, нужно скоро продлять – печатать такие письма нельзя. Если дойдёт до сравнения машинописного текста – тут мне и кранты. Разве что могут подумать на предыдущего владельца, какого-то местного журналиста, или на сотрудника проката. Мол, напечатали давно, а отправили письма только что. Но всё равно, зачем так усложнять, да ещё и подставлять невинных людей, когда можно придумать что-нибудь менее рискованное? Например, написать шариковой ручкой на обычном тетрадном листе печатными буквами. Идеально было бы отправить письмо, находясь в Москве, или просто в другом городе, не привлекая внимания к Пензе…

Хе, а ведь меньше чем через месяц я окажусь в Куйбышеве. где будет проходить первенство РСФСР! А что, за месяц натренируюсь писать печатными буквами, ещё и левой рукой, так, на всякий случай. Да ещё и в перчатках, и в спортивной шапочке, чтобы никаких пото-жировых выделений на бумаге не осталось, никакой перхоти или волоска. Именно так подстраховывался один мой герой, правда, угодив в чуть более позднее время, когда тот же Чикатило уже вышел на тропу кровавой жатвы.

Между прочим, убивать он начнёт уже через год. Письма-то я отправлю, а что делать с этим душегубом? Ждать, когда он совершить первое убийство? Пока вопрос подвис в воздухе, просто сделаю в памяти зарубку.

В четверг Юрец порадовал информацией об очередном возможном калыме. Сегодня днём прямо в «кульке» к нему заявилась уже знакомая мне тамада Виолетта Николаевна, с предложением сыграть в ближайшую субботу на свадьбе в ресторане «Тернополь». Ребята, которые там обычно играют, на этот день получили более заманчивое предложение, а нам предлагают сыграть за те же сто рублей. При этом ни в какой колхоз ехать не надо, а доставку туда и обратно аппаратуры и инструментов тамада берёт на себя.

Естественно, я не стал ломаться, сказал Юрке, чтобы передал Виолетте – мы согласны, а переговоры с директором я по уже отработанной схеме беру на себя. Забегая вперёд, скажу, что и на этот раз Николай Степанович был не против, как и Петренко, почуявший, что снова в его кармане может оказаться купюра синеватого оттенка.

На репетиции в этот вечер мы попробовали сыграть ещё одну вещь из моего личного репертуара, под которую девицы, особенно не так давно вошедшие в период половой зрелости, рыдали горючими слезами. Композиция называлась «Одна»[23], рассказывала о женщине (или девушке, кому как нравится), которая сидела у окна и ждала любимого. А потом раздаётся телефонный звонок, и она узнаёт, что её возлюбленного больше нет. Погиб в ДТП, отравился поганками или подавился рыбной косточкой – тут уж у кого на сколько хватит фантазии. Короче, нет его больше. И она не придумывает ничего лучше, как вскрыть себе вены. Это если вкратце. В сочетании с музыкальным оформлением, да если ещё подать в приличной аранжировке – даже старушки заплачут. Мелодия, кстати, простая, аккорды, соответственно, тоже. Вступление (оно же интро) играется на До и Ре, куплет (дважды) – Соль, Ми минор, До, Ре и дважды – Ля минор, До, Ре. В припеве Соль, Ля минор, Ми минор и уже так полюбившиеся нам До и Ре. Прехорус (он же бридж) перед заключительным припевом повторяется два раза, включая в себя септаккорд H7, Ми мажор, и… ну как же без них – До и Ре!

Неудивительно, что общую тему мои музыканты подхватили влёт, а уж сольную вставочку, на минимуме используя дисторшн, я сделал сам. Лена от себя тоже пыталась сыграть какую-то импровизацию, и пускай не с первого раза, но в итоге у неё начало получаться что-то приличное. Она же ещё и вокально неожиданно хорошо отметилась, я не пожалел, что предложил ей помочь в припеве.

А на следующий день Верочка попросила меня задержаться после урока русского языка.

– Максим, я вчера задержалась в училище, проходила под вечер мимо актового зала и случайно услышала, как ты поёшь. Ведь это ты пел о девушке, которая… В общем, которая узнаёт о смерти любимого человека и решает уйти вслед за ним?

Мне почему-то стало немного неудобно, словно меня застали за чем-то непотребным. Чувствуя, что краснею (когда уже закончатся эти проявления юношеской компульсивности), я кивнул:

– Ага, я. И песня тоже моя, если это вас интересует.

– Знаешь, я почему-то так и подумала. Ты меня удивляешь всё больше и больше.

Мы помолчали, я смотрел в пол, чувствуя на себе её взгляд. И неожиданно для себя сказал:

– А чего подслушивать, приходите в понедельник на репетицию, может, вам понравится. Или у вас намечаются неотложные дела?

– Почему же, я с удовольствием приму приглашение. Надеюсь, я снова услышу эту песню?

– И не только эту. Для вас, сударыня, – осмелел я, – всё, что угодно!

Глава 9

Свадьба прошла, к счастью, без эксцессов. Выпивали все, но в драку никто не лез, всё ж таки культурный уровень городского жителя позволял держать себя в руках. Хотя тоже как сказать… Один из гостей уснул лицом в салате, а другой и вовсе наблевал прямо перед сценой, с которой наше трио давало жару. Я даже изобразил «Crazy Frog» в такой металл-обработке, насколько позволяла моя примочка. Мы эту вещь из будущего успели немного порепетировать перед свадьбой, я своим сказал, что это кто-то из западных музыкантов исполняет. Молодёжь под этот инструментал бесилась так, что стёкла за тюлевыми занавесками дрожали. А может, это они дрожали от нашей музыки, чувствую, её было слышно как минимум за квартал от «Тернополя».

Ресторан мы покинули почти в 10 вечера, несчастный Петренко к тому времени уже начинал сходить с ума, если верить его словам. А нам заявил, что у нас нет совести. На этот раз сунул ему десятку и бутылку «Столичной» из запасов, которыми нас родственники новобрачных снабдили в дорогу. Хм, вообще-то я был уверен, что спиртного нам не дадут, однако, видимо, нас посчитали достаточно взрослыми. Дома я появился с полной сумкой провизии, но без спиртного, так как свою бутылку вручил завхозу. Салаты в стеклянных баночках, нарезка из ветчины, сыра и колбасы, сельдь и копчёная скумбрия, конфеты и фрукты, и – па-бам – большой кусок торта, который мы с мамой уплели на двоих за утренним чаем.

Лена вновь проигнорировала мероприятие, признавшись, что, если её родители узнают – участию в ансамбле придёт конец. Хотя, подозреваю, ей и самой было бы не комильфо с такими предками лабать в кабаке за сумму, меньше её месячной стипендии.

Кстати, нам вскоре тоже должны были выдать первую стипендию, этот факт не мог не радовать. Как и то, что родителя Щебня, не дожидаясь «выздоровления» отпрыска, забрали его документы из училища. Вроде бы будет учиться в другой «рогачке», ближе к Терновке, но точной информации на этот счёт не было. Да и вообще плевать я на него хотел, это уже, надеюсь, пройденный этап моей жизни.

В понедельник в актовом зале по случаю появления единственного зрителя у нас должен был состояться импровизированный концерт. Я даже Ладу пригласил, чтобы она исполнила «Проводницу». Помимо этой песни, которая вошла также в репертуар ансамбля к концерту в ДК им. Дзержинского, мы договорились исполнить как задорные «Электричку» и «Малиновку» от якобы неизвестных авторов, так и минорные «Одна» и «Никогда он уже не вернётся из боя».

Начала репетиции, вернее, мини-концерта я ждал с замиранием сердца. А вдруг не придёт? Вроде и обещала сегодня, когда я ей напомнил после урока литературы, но кто их, женщин, знает, что у них на уме. Возьмёт и передумает. Или вдруг дела неотложные появятся. А я свой коллектив уже предупредил, что у нас будет зритель, и ребята тоже немного волновались.

Но Верочка не подвела, ровно в 17.00 дверь актового зала распахнулась, и порог переступила наша учительница русского языка и литературы. Сегодня она выглядела особенно элегантно, или мне просто хотелось в это верить. И не сказать, что дорого одета или пользуется импортными косметикой и парфюмом. Пахло от неё, если не ошибаюсь, духами «Ландыш серебристый», а косметика на лице присутствовала в столь минимальном количестве, что и не скажешь, что Верочка вообще ею пользуется.