"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 361

После пива и вяленой рыбы почему-то проснулся аппетит. Ужинал в комнате в окружении своих женщин, которые решили за компанию почаёвничать с тортиком, за просмотром программы «Время». Заметил, что новости подаются уже немного веселее и чуть более живо, чем раньше. А под занавес программы показали репортаж с первого для музыкального фестиваля в Сопоте, из амфитеатра «Лесная опера», где выступали исполнители. Если честно, со всеми этими треволнениями относительно картины я успел позабыть о фестивале, и вот теперь Первая программа ЦТ сама мне об этом напомнила.

В сюжете помимо прочего давали интервью советские участники «Интервидения-79», Алла Борисовна пообещала удивить зрителей и жюри новой песней, написанной специально для неё молодым и талантливым композитором Максимом Варченко. Я невольно надулся от гордости, как лягушка, а мама с Ингой принялись наперебой меня нахваливать. Я всё же малость «сдулся» и предложил не торопить события. Ещё неизвестно, как Пугачёва выступит на фестивале.

Наутро двинули на автовокзал, с которого и добрались рейсовым автобусом до места. Сторож нас с Ингой помнил, председатель дачного кооператива Сергей Петрович с забавной фамилией Жмых оказался на своей дачке, не так далеко от нашей, кстати, так что зашли к нему, отметились. Этот сухощавый пенсионер с цепким взглядом был в курсе смены владельца, видел уже меня и Ингу, теперь вот познакомился и с мамой.

– Собрание членов дачного кооператива вашу кандидатуру согласовало заочно, документы ваши предоставили, Надежда Михайловна, так что проблем в этом плане не предвидится, – заверил он маму. – Надолго приехали?

Мы его заверили, что прибыли с ночёвкой, а завтра поутру отбудем в Москву. Как раз Евлевичи освободят квартиру, и мы туда все втроём и въедем. Мама планировала пожить там пару дней, навести, если нужно, порядок, а потом вернуться в Пензу. Тогда квартира останется в нашем полной с Ингой распоряжении. Ничего страшного, что будет пока жить без прописки, надеюсь, руководство ЖСК это не сильно потревожит. Тем более за нами не кто-нибудь, а сам Козырев, обожающий любимую племянницу.

– Вот это я понимаю, вот это дача, – выдохнула мама, когда я показал ей и территорию, и сам дом. – Да я бы здесь не то что всё лето – а круглый год жила.

– Так в чём проблема? Увольняйся со своей скучной работы и живи.

– Ты что, Максимка, с ума сошёл? Как же я так уволюсь? Статью за тунеядство ещё никто не отменял.

М-да, в это время если ты здоров – то должен быть где-то официально трудоустроен.

– Может, тебя Жмых кем-нибудь пристроит на минимальную ставку… Хотя он сам-то председатель товарищества на общественных началах. Ну смотри, если что – дача в твоём распоряжении. Постоянный присмотр не помешает. Будет кому нас с Ингой встречать разносолами со своего огорода.

– Да они тут только, я смотрю, яблоки с вишней да смородину с малиной выращивают. А я бы вон там теплицу поставила, под огурцы с помидорами.

– Мам, а ты что, во всём этом разбираешься? У нас же вроде дачи отродясь не было…

– Не было, ну и что? Максимка, я ещё до твоего появления на свет умела не только огурцы с помидорами выращивать. К счастью или нет, но по молодости меня как следует помотало по стране вместе с отцом, – вздохнула она.

– Хм… Ну, тогда вот тебе ещё один довод в пользу того, что даче нужна хозяйка на постоянной основе.

– Ой, да ну тебя… А про бабушку забыл? Нам её что, в Москву перевозить?

– Блин, забыл…

– Вот и нечего чушь молоть.

Кстати, я пока займусь приготовлением обеда, а вы можете погулять.

– А давай-ка мы яблоки соберём, – предложил я. – А то вон сколько спелых, ведра три, пожалуй, наберётся.

– И то верно, соберите, я компота, как в Москву вернёмся, наварю.

До обеда успели оборвать все спелые яблоки, только антоновку не тронули. На кой ляд Евлевичи вообще её высадили? Не любил я антоновку, кислятина кислятиной. Правда, хранятся хорошо, можно будет на зиму здесь их оставить.

– В шарлотку в самый раз пойдёт, – заявила мама. – Так что по осени надо будет нарвать.

– А кто ж нам шарлотку испечёт, ты из Пензы специально приедешь?

– А Инга на что? Или тебя мама не научила делать шарлотку?

Та отрицательно мотнула головой, мама вздохнула и объявила, что постарается за эти дни научить невестку готовить не только шарлотку, но и прочие, любимые её сыном, блюда. Хотя какие там любимые… Я в общем-то считал себя всеядным. Короче говоря, сейчас Инга поможет маме с обедом, а с яблоками я как-нибудь справлюсь сам.

И действительно, справился, оставив нетронутым только дерево с антоновкой. После обеда мама продолжила хлопотать по хозяйству, теперь уже на территории дачи. А я нашёл в прихожей гамак, и вскоре Инга уже возлежала в нём под сенью яблонек, лениво перелистывая страницы захваченного из дома романа «Дама с камелиями».

– Ну как, научилась уже чему-то?

– Ага, – зевнула она, прикрыв рот ладошкой, – салат нареза́ла и заправляла под чутким руководством твоей мамы.

Похоже, она сейчас уснёт, вон, снова зевает. Мне же приспичило прогуляться по окрестностям. Жара для конца августа стояла сочная, обволакивая волнами ультрафиолета, и я даже подумал, что можно дойти до озёр и скупнуться. Правда, Григорий Осипович говорил, что в ближнем к дороге озере лучше не купаться – там глубоко и ключи со дна бьют. Ладно, мы и не полезем в него, этих торфяных озёр должно быть здесь в приличном количестве.

А вот следующий водоём мне понравился. Овальной формы пруд, в длину метров сто пятьдесят, в ширину порядка сотни. По берегам заросший осотом и камышом, с зелёными блюдцами кувшинок, а чуть заметная тропинка вела к уютному песчаному пляжу. Такое ощущение, что песок завозили специально. Мусора нет, вокруг ни души, вода такая чистая, что, кажется, даже с берега проглядывается дно. Вижу игриво мечущиеся из стороны в сторону стайки рыбёшек, и даже вроде как солидную такую рыбину, лениво плывущую куда-то по своим делам. Жаль, я не рыбак… Хотя стать им никогда не поздно. Можно летом жить на даче и ходить рыбачить.

Единственное – червей не люблю, брезгую в руки брать. Как-то меня на старости лет знакомый вытащил на водоём, где один знакомый его бизнесмен карпов разводил, так мы там ловили на консервированную сладкую кукурузу. Может быть, и в Союзе продаётся какая-нибудь венгерская или болгарская? Свои-то посевы после отставки Хрущёва вроде как усиленными темпами начали уничтожать, засевая поля привычными злаковыми культурами.

Оглянувшись ещё раз и не увидев зрителей, скинул с себя одежду и, не оттягивая приятный момент, голышом разбежался и нырнул в принявшую меня прохладными объятиями воду. Вынырнул, отфыркиваясь, словно морж, чуть ли не на середине пруда.

Лепота! Нет, не зря я купил здесь дачу, одни озёра чего стоят! И уж вряд ли в них попадает вода с биокомбината и химзавода в Щелково. Перевернувшись на спину, раскинул руки и ноги в стороны, и лежал так в позе звезды, закрыв глаза. Належавшись, снова перевернулся и саженками рванул к берегу. Почувствовав под ногами песчаное, с мелкими камушками дно, выпрямился, и в этот момент услышал недовольный голос:

– Блин, ты чего тут расплескался? Всю рыбу мне решил распугать?

О, а слона-то я и не заметил! Вернее, парня примерно моего возраста, сидевшего с парой удилищ на расчищенном от камышей и осоки пятачке.

– Кто ж знал, что ты здесь рыбу ловишь? И вообще, нечего возле пляжа рыбалку устраивать, когда могут прийти люди искупаться.

– Поучи учёного, – буркнул парень. – Я всегда здесь ловлю, это моё место.

– Ещё скажи, что весь пруд твой, – хмыкнул я, продолжая водные процедуры.

– Не умничай, а?

– А ты базар фильтруй, олень.

– Кто олень? Щас сам по рогам получишь?

– От тебя, что ли? Ну давай, рискни.

– Чё, думаешь, не рискну?

Парень, поправив удочки, поднялся и в обход зарослей камыша направился к моему пляжику. Я тем временем вышел из воды, прикидывая про себя, как лучше проучить наглеца, особо при этом не покалечив. Натянул итальянские трусы-боксёры, и встал напротив появившегося незнакомца. Тот смотрел на меня чуть исподлобья, покусывая нижнюю губу.