"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 332

– Бли-и-ин… Чё ж делать-то?

Дима оглядывался по сторонам, словно бы пытаясь разыскать взглядом кого-то, кто сможет продать ему билет. И такой человек нашёлся, вернее, не человек, а спекулянт – парень с утиной физиономией и в клетчатой кепке.

– Ребята, лишний билетик есть, возьмёте?

– Почём, – обрадованно поинтересовался Дима.

– Червонец.

Улыбка медленно сползла с лица нашего спутника.

– Слушай. Ну поимей совесть, ну хотя бы за семь давай…

– Не, червонец, – мотнул тот головой. – Если не хотите – я другого покупателя найду, тут много таких безбилетников.

– Бли-и-ин, – снова протянул Харатьян, – у меня только восемь рублей осталось.

Я вздохнул и сунул руку в карман.

– Давай свой билет.

И тут же передал открытку Дмитрию. Тот захлопал глазами, потом промямлил и тоже полез в карман:

– Слушай, вот, у меня есть восемь рублей, мелочь я на проезд оставлю…

– Так, ты давай свои восемь рублей придержи, они тебе ещё пригодятся. А я, Мить, могу себе позволить провести на концерт актёра, который исполнил главную роль в фильме по моей книге. Всё, пошли, а то уже скоро мероприятие начнётся.

В зале все сидячие места оказались заняты, так что нам пришлось притулиться возле стены, но хотя бы мы оказались недалеко от сцены. Слава Богу, в этой толкотне и полусумраке при довольно слабом освещении нам удалось остаться неузнанными. На сцене стояли инструменты: гитара, бас-гитара, клавишные и ударная установка.

– «Високосное лето»! – заорал кто-то в зале. – Дава-а-ай!

Впрочем, никто крикуна особо не поддержал.

Свет в зале начал гаснуть лишь двадцать минут восьмого, причём погас он полностью, даже на сцене не было ни видно ни зги. В зале послышался свист, кто-то опять заорал: «Високосное лето», затем со стороны сцены послышись сначала звук падения чего-то тяжёлого, а затем кто-то негромко выругался. Ещё полминуты спустя раздался звук электрооргана, в который начала медленно вплетаться электрогитара. Постепенно огни рампы над сценой начали светлеть, и вскоре авансцена осветилась красным, зелёным, жёлтым и голубым. Теперь-то можно было разглядеть участников квартета. Кутикова с бас-гитарой я узнал сразу, Ефремов за барабанами тоже вроде узнавался. То, что за клавишными Крис Кельми – мне уже заранее рассказали в электричке, в целом же прибалт почему-то ещё не очень сильно походил на себя середины 80-х. Про то, что вон тот бородатый и патлатый гитарист – Александр Ситковецкий, мне тоже рассказали. Как и про вокалиста Владимира Варгана.

Первые минут сорок шла арт-роковая песенная программа, состоящая из песен «На продажу», «Доверься медленной реке…», «Повелитель снов», «Ослепший художник», «Свиньи рвутся в бой», «Колдун крадет стеклянных лебедей»… В один из моментов Кельми скрылся за кулисами, а минуту спустя появился в чёрном, обтягивающем костюме, на который флюоресцентной краской был нанесен трафарет скелета. Публика пришла в неописуемый восторг, у меня же этот перформанс вызвал лишь улыбку.

Если будем ставить своё шоу, то я уж построюсь сделать что-то более зрелищное. До этого мы как-то не обращали особо внимания на эту сторону наших шоу, сделал всем одинаковые майки – и хватит, считая, что наша музыка говорит сама за себя. Но ведь народ-то вон какой падкий на внешние эффекты, доходит до нас понемногу поветрие с Запада.

Я покосился на Ингу и Харатьяна. На их лицах застыло благоговейное выражение. Нет, надо точно сделать супершоу, естественно, не переступая границ цензуры. Никаких сатанинских ритуалов типа откусывания куриных голов и литров крови на сцене. Всё можно сделать куда как менее эпатажно, но вполне достойно.

Между тем первая часть концерта закончилась, и Ситковецкий объявил, что сейчас будет исполняться рок-опера «Прометей прикованный». Сзади появился серебристый занавес с молниями, видимо, символизирующими гнев Зевса. Ситковецкий внушительно, с легким театральным подвыванием начал:

Честно признаюсь, слышал эту рок-оперу в той жизни один раз, и особого впечатления она на меня не произвела. Запомнил, что шла в районе получаса, и сейчас, где-то ближе к финалу, в зале неожиданно загорелся свет.

– Внимание! Немедленно прекратили выступление! Всем организованно пройти на выход!

Это крикнул в мегафон милиционер с погонами майора, позади которого стояли ещё парочка стражей правопорядка. В то же время дверь запасного выхода открылась, и там виднелись ещё фигуры милиционеров. Музыка на сцене тут же заглохла, а в следующее мгновение все зрители, все несколько сотен человек с криками типа: «Атас, облава!» ломанулись к этому самому запасному выходу, словно бы прозвучало объявление о том, что зал заминирован. Нас потащило вместе со всеми, я только успел схватить Ингу за руку, надеясь, что Харатьяна как-нибудь не затопчут – он мне был нужен ещё для второй части фильма. И ещё чтобы сценарий не потерял.

Оказавшись снаружи, я увидел, как меломаны буквально сминают оцепление, которое оказалось не готово к такому напору. Потащил Ингу дальше, в образовавшийся прорыв между растерявшимися людьми в форме. Конечно, можно было спокойно постоять в сторонке, подождать, пока с задержанными начнут разбираться. Но на фига оно мне надо? Поэтому мы предпочли вслед за всеми ломиться дальше в лес, пусть попробуют нас там выловить.

Так-то уже стемнело, а в лесу вообще практически ночь, только сполохи заката едва пробивались сквозь ветви деревьев. Мы остановились только минут через пять бега, я-то был ещё ничего, а вот раскрасневшаяся Инга слегка запыхалась. Я ещё раз возблагодарил её за предусмотрительность – в туфлях она бы по лесу точно не побегала, пришлось бы вообще, чего доброго, нести её на руках.

– Парень, – тормознул я пробегавшего мимо чувака. – Не подскажешь, станция в какой стороне?

– Пфф… Кажется, туда, – махнул он рукой куда-то в ночь.

– Ясно, – пробормотал я, хотя толком так и не понял, куда двигаться.

– Пошли просто хотя бы в примерном направлении, – предложила Инга.

Мы и двинулись… И почти тут же до моего слуха донёсся такой сладкий гудок локомотива!

– Туда! – опередив меня, махнула рукой направо Инга.

– Не спеши, а то тут такие ветки – в потёмках без глаз останешься, – предупредил её я. – Да и времени ещё час с лишним до последней электрички.

Тут же в голове закрутилась строчка из песни про сбежавшую электричку. Вот уж не хотелось бы остаться ночевать на платформе. Вроде и лето, но ночью всё равно холодает. А гостиница здесь вряд ли имеется, останется только стучаться к местным жителям в окна.

И между прочим, мы не одни будем такие, даже несмотря на гудок, кто-то всё равно заплутает и пропустит последнюю электричку. Так что лучше пусть и с соблюдением мер предосторожности, чтобы не выколоть глаз и не провалиться в какую-нибудь нору, но всё лучше поспешать. Я двигался первым, выставив перед собой руку, про себя молясь, чтобы не подвернуть ногу. До декабрьского чемпионат мира, конечно, ещё полно времени, хотя сборы ориентировано стартуют с начала ноября где-то в районе Владивостока, но можно просто подвернуть ногу, растянув связки, а можно её сломать. И тогда моя поездка в Японию накроется медным тазом.