"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 323

Впрочем, как раз и мы закончили. Спели, правда, на бис «Мою любовь» по многочисленным просьбам зрительниц – и бегом в подтрибунное помещение. В гримёрке сразу похватали вещи, после чего сразу к машине.

Васю с Любой подобрал, как и договаривались, на служебном выходе.

– Слушай, это было суперски! – заявил Василий, пока шли к машине.

– Ага, – подхватила Люба, – я даже вместе со всеми подпевала.

– Знаешь мои… наши песни? – поправился я, не желая выглядеть эгоистом.

– Так у меня дома «Осенний альбом», я и Васе давала переписывать.

– Понял, вопросов больше не имею.

Своим я заранее, ещё по пути в гримёрку после концерта объяснил, что с нами в трактир едут мои друзья, и специально для Семёна Романовича добавил, чтобы он потом вычел за них из моего гонорара. Внешнему виду нашего «РАФика» Вася, естественно, удивился, покрутил головой. Да и не только он, пока добирались до Куйбышева (а выехали утром), нас несколько раз останавливали гайцы. Тоже так же удивлённо крутили головами, проверяя документы на разукрашенное чудо латышского автомобилестроения. Некоторые были знакомы с нашим творчеством, ну и обо мне слышали, не без того, пару раз автограф пришлось давать.

Когда выехали на дорогу, я обернулся, глядя через заднее стекло и прижимая к себе тяжелую сумку. Ни черта толком не разглядишь, кто там за нами едет, только фары мелькают.

– Как твоя рука-то?

– А? – дёрнулся я.

– Я говорю, рука твоя как? – переспросил Вася.

– Рука-то? Ну, понемногу тренируюсь, но акцентированные удары выбрасывать пока опасаюсь. На следующей неделе пройду ещё раз обследование в нашем диспансере, там уж хирург скажет, можно ли работать в полную силу… Ну а у тебя-то что нового? Жениться не надумал? – спросил я, подмигивая.

Вася и Люба одновременно смутились, потупив взгляд.

– Ну мы так… Встречаемся пока, – пробормотал один из самых техничных боксёров мира по юниорам.

– Да и учёбу никто не отменял, – добавила тихо Люба.

– Да, – оживился Вася, – вот выпустимся из своих вузов, тогда уже можно… В общем, подумаем над этим вопросом.

Трактир «Лебёдушка» находился на окраине Куйбышева, недалеко от трассы. Гольдберг заранее забронировал пару столиков, для Васи и Любы как раз нашлись пара мест. Здесь живая музыка была представлена одиноким тапёром, с сигаретой во рту негромко наигрывающим что-то знакомое, но я никак не мог вспомнить, что именно. Ладно, сейчас у нас на повестке дня ужин, а я лично сегодня только позавтракал более-менее плотно, в обед был какой-то невнятный перекус в буфете Дворца спорта.

Мы быстро определились с меню, из солидарности с Саней, которому ещё сегодня рулить, да и завтра с утра должен быть как стёклышко, отказавшись от спиртного. Зато соков, лимонадов, минералки и даже кваса на столе было хоть отбавляй. Ну и съестного, разумеется.

Не сказать, что здесь предлагали какие-то деликатесы, ассортимент напоминал меню трактира «Золотой петушок», но порции были большими и сытными. Особенно мне понравилось тушёная картошка в горшочках с мясом и грибами, под которые отчего-то сразу захотелось тяпнуть грамм сто хорошей водочки. Увы, у нас сегодня «сухой закон», так что обошёлся квасом.

В трактире в этот поздний час мы находились не одни. С виду некоторые походили на дальнобойщиков, а некоторые выглядели вполне респектабельной публикой. Семён Романович держал портфель на коленях, то и дело бросая по сторонам настороженные взгляды. М-да, в чём-то я даже ему сочувствовал. Ну так ведь знал, во что ввязывается, зато теперь не скромную зарплату педагога в музыкальной школе получает, а в разы больше.

Может, нам охранника нанять? Такого бугая, чтобы один вид которого отбивал всякую охоту у потенциальных грабителей с нами связываться. И желательно с пушкой в подмышечной кобуре. Жаль, нет в свободной продаже травматов, да и вообще их в СССР нет, а боевой ствол нашему бодигарду вряд ли разрешат таскать, если он не сотрудник милиции или военный. А представители этих двух профессий, нанявшись телохранителями, автоматически перестанут носить погоны. Блин, да сейчас и понятия такого в нашей стране нет – телохранитель. Разве что каким-нибудь техником охранника провести.

Когда пианист начал наигрывать что-то более-менее танцевальное, я решил немного поразмяться.

– Не против, если я твою девушку приглашу на танец?

Вася в ответ на мою просьбу сначала растерялся, но Люба накрыла его ладонь своей ладонью и улыбнулась:

– Мы просто потанцуем.

Вышли в свободный от столов центр зала, она положила мне руки на плечи, я приобнял её за талию, и мы начали медленно двигаться в такт музыке. Ого, надо же, Вася набрался смелости и пригласил танцевать Лену – единственную розу в нашем заросшем брутальным бурьяном коллективе. Теперь они медленно двигались по соседству с нашей парой.

Я не прижимался к партнёрше, упаси Боже, ещё не хватало ревнивых взглядов Василия, но моё обоняние улавливало нежные фруктовые нотки, и я невольно перебирал в уме названия парфюмерной продукции, но, так и не придя к какому-то выводу, сосредоточился на танце, а то уже пару раз шагнул не в такт.

– А у вас есть девушка? – неожиданно спросила Люба.

– Девушка? Ну да…

– А как её зовут?

– Инга.

– Красивое имя… А меня вот в честь бабушки назвали. Мне моё имя не нравится, лучше бы тоже Ингой назвали. Или на худой конец Мариной. Всё лучше, чем это деревенское имя.

– Все имена хороши, а Люба… Это же означает любовь, самое прекрасное из чувств! А вообще Любовь – имя младшей из христианских сестер-мучениц – Надежды, Веры и Любови, чьи имена стали названием почитаемых человечеством добродетелей. Так что имя с историей.

– Ладно, утешили, – улыбнулась она. – А как вы с Ингой познакомились?

– О-о-о, это очень долгая и героическая история, – состроил я серьёзную физиономию.

– Ну расскажите, интересно же!

– Для начала давай уже перейдём на «ты», – предложил я.

– Согласна!

– Ну так вот…

В этот момент музыка неожиданно закончилась, судя по всему, тапёр решил отдохнуть и поднялся явно с намерением скрыться за пределами сцены.

– Товарищ!

Он обернулся, я помахал «синенькой», и тапёр вернулся на место, а пятёрка моментально исчезла в его сухонькой ладошке. Снова заиграла музыка, мы продолжили наш танец, по ходу которого я красочно описал, как спасал Ингу из ледяной воды.

– Что, правда? – недоверчиво округлила она глаза.

– Зуб даю! Про меня даже в газете написали и медаль вручили «За спасение утопающих». А потом она меня пригласила на свой день рождения, ну и закрутилось.

– Здорово! А у нас не так всё героически было, но я Васю всё равно люблю.

Шишова и его девушку мы высадили прямо возле её дома, оттуда, по словам Василия, ему до своего идти всего несколько кварталов. К гостинице подъехали без четверти полночь, припарковавшись на слабоосвещённом асфальтовом пятачке позади «Дома железнодорожников».

Не успели мы покинуть микроавтобус, как рядом, взвизгнув тормозами, замер милицейский «Жигулёнок», из которого выбрались старлей-водитель и капитан. Физиономии обоих не сулили нам ничего хорошего.

– Семён Романович, – придержал я Гольдберга, – портфель пока оставьте в машине.

Тот не стал задавать лишних вопросов, видимо, нутром понял, что сейчас лучше со мной не спорить, сунул портфель под сиденье. Так что из машины я выбрался последним, задержавшись секунд на двадцать, со своей походной сумкой через плечо.

– Ну что, граждане артисты, допелись? – услышал я голос капитана, вставая рядом со своими музыкантами и худруком. – Будем вас оформлять?

– Простите, в каком смысле оформлять? – спросил Гольдберг слегка дрогнувшим голосом.

– А в таком – поедем в отделение, где составим протокол, что вы получили от директора Дворца спорта гражданина Тачкова деньги за «левый» концерт. То есть, вы попросту утаили весьма крупную сумму в несколько тысяч рублей от налоговой инспекции, проведя концерт в обход существующих законов. Сейчас мы с вами отправимся в отделение, а затем вся ваша компания переедет в следственный изолятор. Но я думаю, сидеть вам там недолго, суд быстро определит, кому какой срок мотать. Вы, гражданин Гольдберг, получите лет… ну, наверное, семь, а то и восемь. Эти – лет по пять, а восходящая звезда отечественной эстрады Варченко ввиду своего несовершеннолетия – тебе ведь семнадцать, если не ошибаюсь? Так вот, Варченко отправится в колонию для несовершеннолетних. А это ещё хуже, чем взросляк, можешь мне поверить. Будешь дни считать до своего восемнадцатилетия, чтобы побыстрее перевели во взрослую колонию.