"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 312

– Я таких подробностей не знаю, ко мне с подобными просьбами товарищ Евтушенко не обращался. Но могу заверить, что сборники стихов Евгения Александровича выходят из печати ежегодно, таким темпам может позавидовать любой маститый поэт.

– Ладно, разберёмся, – сказал генсек. – Больше просьб не имеется? Ещё раз, товарищи, спасибо за выступление, уверен, Пётр Нилович изыщет способ, как вас отметить.

– Да что там, уже одно участие в таком мероприятии дорогого стоит, – улыбнулся Моисеев.

И то верно, многие готовы были бы заплатить за то, чтобы стать участником правительственного, да ещё и телевизионного концерта, и заплатить немалые деньги. Думаю, вздумай организаторы концерта устроить аукцион – они бы просто озолотились. В моём будущем так и было. Конечно, вряд ли на правительственных концертах, но в телевизор в лихие 90-е, да и в нулевые попадали частенько за бабло или через постель, о чём то и дело трубили в своих расследованиях «жёлтые» СМИ.

– Что ж, творческих вам успехов! С наступающим Днём Победы!

– Спасибо! С праздником! И вам удачи на новом посту! – послышалось вразнобой от артистов, довольных, что всё это наконец закончилось.

Василий Фёдорович кивком головы показал на выход, куда мы и потянулись. Шёл по коридору, а в голове сидела мысль о Козыреве; неужто он так поднялся, что теперь при самом генеральном секретаре?

– Варченко, – услышал я оклик замминистра. – Вернитесь, с вами хочет пообщаться Пётр Нилович.

Вот гад! В смысле, этот Василий Фёдорович. Ещё и злорадства в голос добавил. Поймав сочувствующий взгляд Богатикова, я грустно вздохнул и поплёлся обратно.

Бобков о чём-то общался с Демичевым, а при моём появлении попрощался с ним, пожав тому руку. Министр культуры двинулся в мою сторону, и я невольно подобрался, но он, кинув на меня настороженный взгляд, прошёл мимо, к выходу, захватив с собой и растерявшегося замминистра.

Не понял… Я дёрнулся было следом, но в этот момент подошедший Сергей Борисович взял меня под локоток.

– Это Филипп Денисович хотел с тобой пообщаться, Демичев был предлогом, чтобы не смущать других артистов, – сказал он, подталкивая меня к Генеральному секретарю ЦК КПСС.

Вот оно что! Гляди-ка, конспираторы… Тем временем и Бобков шагнул мне навстречу. Его словно бы оценивающий взгляд заставил меня слегка смутиться, но я тут же себя одёрнул: Макс, не ссать и шашки наголо! Если бы мне что-то угрожало, Козырев не выглядел бы таким спокойным и даже, я бы сказал, добродушным.

– Ну что, путешественник во времени, – протягивая руку, улыбнулся Филипп Денисович, – давай, что ли, знакомиться заново.

Глава 3

Общались мы с ним не здесь. Прошли следом за Козыревым в небольшое помещение с низеньким столиком и парой кресел. Сергей Борисович с разрешения Бобкова нас покинул, а мы с новоиспечённым Генеральным секретарём ЦК КПСС расположились в креслах. На столе – бутылка «Боржоми» и два стакана, рядом лежит открывашка.

В том, что где-то здесь спрятан миниатюрный микрофон, через который ведётся запись нашего разговора, я более чем уверен. На месте Бобкова я именно так и проступил бы.

– Мне концерт очень понравился, – начал Филипп Денисович, откидываясь на спинку кресла и сплетя пальцы на животе. – И твоё выступление, без дураков, даже меня заставило потянуться за носовым платком.

– Спасибо, приятно такое слышать, – скромно потупился я, чувствуя, как предательски зардели уши.

И тут же лицо собеседника приняло весьма сосредоточенное выражение.

– А теперь к делу, Максим. Беседа у нас будет долгой и обстоятельной. Надеюсь, ты не слишком торопишься?

– Для вас время у меня всегда есть, – насколько можно искренне улыбнулся я. – Филипп Денисович, а можно вопрос?

– Смотря какой.

– Сергей Борисович, он при вас в каком качестве?

– Козырев? Теперь он исполняет обязанности моего помощника, своего рода адъютант, если оперировать армейскими понятиями. А что?

– Значит, в Пензе он уже не появится… Думаю вот, через кого мне теперь держать связь, с кем встречаться на конспиративной квартире…

– Ну уж с этим как-нибудь разберёмся, – хмыкнул собеседник. – Да и ты, думаю, не планируешь всю жизнь в Пензе жить, верно?

– Есть такое, после училища собирался поступать в Литературный институт, а там, глядишь, и впрямь в столицу переберусь. Хотя недаром говорится, что человек предполагает, а Бог располагает.

– Главное – обозначить цель и планомерно стремиться к её достижению, – философски заметил Бобков. – А пока мне знаешь что, хотелось бы услышать от тебя лично историю твоего… хм… перемещения во времени.

Всё-таки сомневается, понял я. Но я могу ему повторить лишь то, что когда-то рассказывал Козыреву. Может быть, надеется, что я начну, так сказать, путаться в показаниях и тем самым себя дискредитирую в его глазах? Ха, правду, какой бы тяжёлой она ни было, уважаемый Филипп Денисович, говорить легко, потому что ничего не нужно придумывать. Вот только о ловце я и ему рассказывать не собирался: ещё, чего доброго, решит, что у меня шарики за ролики едут, и распорядится отправить в соответствующее учреждение. С другой стороны, у него же есть на руках свидетельства моего «ясновидения», когда предсказанные мною события сбывались, так что на его месте я бы к словам сидящего напротив молодого человека относился со всей серьёзностью.

– Что ж, для начала представлюсь: Максим Борисович Варченко, по паспорту мне 17 лет, реально же я прожил… Хех, что-то к старости память подводить начала… В общем, когда 1 сентября 1977 года я проснулся в этом теле, мне тому было 58 лет.

Бобков кивнул, мол, продолжай.

– Перенос случился во сне, поэтому для меня и самого загадка, как и почему это произошло. Уснул в 58 лет – проснулся в 15. Какое-то время ушло на адаптацию, прежде всего психологического состояния, хотя и физически сначала трудно было привыкнуть, что ростом я пониже, а руки и ноги короче, да и растительность на теле и лице отсутствует… В общем, через день-другой я ощущал себя вполне неплохо, и мне, чего уж скрывать, понравилось в моём новом-старом теле. Нигде не покалывает, не болит, суставы крепкие, мышцы… Учитывая, что я ходил в секцию бокса, в этой реальности взялся за себя как следует в плане физического развития. В прежней жизни подросток Максим Варченко страдал от немного лишнего веса, но не имел силы воли как следует за себя взяться. В этой, мне кажется, мои физические параметры приведены в гармоничное состояние.

– Соглашусь, выглядишь ты атлетически сложенным молодым человеком.

– Спасибо! Но это заслуга прежде всего меня, 58-летнего, которому судьба дала второй шанс прожить свою жизнь заново. А заодно и кое-что изменить в течении исторических процессов.

– И у тебя это неплохо получается…

– Ещё раз спасибо, Филипп Денисович! Надеюсь, в этой реальности не случится ввода наших войск в Афганистан, не будет более 15 000 погибших и десятков тысяч раненых, не будет ребят с поствоенным синдромом. Хочу верить, что Олимпиада в Москве не подвергнется бойкоту, и что шейхи не станут снижать цены на нефть.

– Я тоже на это очень надеюсь, хотя сам, конечно, до того, как ознакомился с твоим отчётом, не мог представить, что мы ввяжемся в этот конфликт, который станет для нас тем же, чем для американцев стал Вьетнам… Скажи, а ты скучаешь по своей прежней жизни, из которой тебя закинуло в своё молодое тело? – неожиданно спросил он.

– Честно? Почти нет, разве что по некоторым вещам типа компьютера с интернетом и мобильного телефона. Они намного облегчат жизнь будущих поколений, хотя, с другой стороны, все эти гаджеты – то есть технологичные вещи будущего – несут в себе порой вред для психического и физического здоровья.

– Каким образом?

– От постоянного сидения за компьютером, например, развивается сколиоз, атрофия мышц, ухудшается зрение… Я вот последние годы, уже «заработав» себе на очки, мучился от так называемого «тоннельного синдрома». Как-нибудь потом объясню, что это такое, не хочу уводить беседу в сторону. Мобильные телефоны тоже стали своего рода мини-компьютерами, подрастающее поколение часами пялится в экраны смартфонов, засев в соцсетях, не замечая, что настоящая жизнь проходит мимо.