"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 18

– Договорились, спасибо, Николай Степанович! Только нужно ещё шнуры для гитары где-то найти и барабанные палочки.

– Что ещё за шнуры? – нахмурился тот.

Когда он понял, что я имел ввиду, и понял, что это не так дорого, почесал переносицу, крякнул, откашлялся, затем наконец выдал:

– Ты это, Варченко, и правда походи по музыкальным магазинам, погляди, может, найдётся, что тебе надо. Скажешь завхозу, он сходит с тобой, купит.

– Да я и сам могу купить, принесу кассовый чек, в бухгалтерии возместят.

– Ну или так, – легко согласился Бузов.

– Возможно, в усилителях какие-то лампы придётся менять, – вдогонку добавил я. – Может, из них вообще все лампы кто-нибудь втихаря выкрутил для личного пользования.

– Это дорого?

– Да нет, они копейки стоят, – самоуверенно заявил я.

– Тогда купишь и тоже в бухгалтерию.

– Но мне сначала нужно хотя бы разобрать усилители, чтобы увидеть, какие лампы вышли из строя. Можно прямо сейчас, до похода в магазин?

– Ох, ну и приставучий ты, Варченко! Пойдём, поищем завхоза.

Передав меня Петренко с рук на руки, Бузов ушёл по своим делам, а мы с завхозом, которого я попросил захватить набор отвёрток, переместились в «каморку за актовым залом». Здесь я, наконец, разобрал оба усилителя, в смысле снял панели, и покопался во внутренностях. Для начала почистил от пыли, после чего занялся непосредственно лампами. В памяти сразу всплыли советы одного знакомого по прошлой жизни специалиста по радиотехнике, помогавшего мне починять как раз ламповый усилитель.

«Ежели не светится – подергать туда-сюда, возможно, просто нет контакта в цепи накала, – говорил он. – Если треснула – то металлизация поглотителя внутри теряет блеск и становится матовой. Потерю эмиссии можно проверить на стенде или заменой на такую же с другого канала. Если есть схема – замерить напряжения на соответствие диаграмме. Иногда бывает, что нет контакта в цепи катода. Лампа будет целой, напряжения в норме, а работать не будет. Могу объяснить проще… Не светит только когда сгорает накал, значит – трещина в баллоне. Но может накрыться сетка или анод. Светить будет – работать нет.

Так что просто проверить заменой на исправную».

В кинаповском усилителе не светила одна предварительная лампа, а в УМ-50 – выходная и выпрямительная. Блин, вот когда они успели сдохнуть, учитывая, что усилители толком вроде бы и не успели использовать? Либо усилки просто бэушные, что я допускал после внешнего осмотра, возможно, прежний директор-меломан на них хотел немного сэкономить. Паспортов и чеков, думаю, всё равно уже не найти.

Как бы там ни было, лампы в любом случае нужно менять. Я записал в тетрадку их маркировку, после чего сказал курившему у открытой форточки завхозу, что есть неисправные лампы, так что мне придётся покупать новые. Тому мои лампы были, извиняюсь за каламбур, до лампочки, он всё равно в них, кажется, ни черта не смыслил.

Для начала пришлось метнуться домой, к копилке, а потом уже за покупками. Магазин «Электрон» находился на первом этаже 9-этажного дома, в котором обитали сразу несколько моих теперь уже бывших одноклассников. Андрей Кирпичев – в будущем он станет торговать на Центральном рынке обувью. Отличница Надя Соколова пойдет по медицинской части, устроится гинекологом в одну из дорогих пензенских клиник. Светка Ерёмина, с которой я сидел за одной партой, уедет в Москву и выйдет там замуж, будет работать экономистом и разводить за городом элитных собак. Оля Кузнецова стала продавщицей одежды в торговом центре. Наташа Каменская – мы с ней в последние годы чисто по-дружески нередко зависали в одной из уютных кондитерских за чашкой кофе и пирожными – займёт должность администратора самого элитного отеля города… Плюс в этом же доме жили ребята из «А» класса, тех я вообще не помню.

Но сейчас для меня было главным, что в отделе музтоваров в продаже имелись и кабели, и палочки, шнуров я на всякий случай взял с запасом – три штуки. Один может пригодиться в качестве переходника, если удастся со временем раздобыть педаль эффектов. В магазине их не наблюдалось, может, в отделе музыкальных товаров в «Голубом экране» на Коммунистической есть, но далеко не факт. Насчёт «примочки» можно перетереть всё с тем же Губайдуллиным, это настоящий профи, Джимми Хендрикс сурского разлива, недаром о нём в начале 70-х после фестиваля в Горьком написал какой-то заграничный журнал. Что-нибудь типа дисторшна или овердрайва, на крайний случай и фузз сгодится, хотя от него слишком сильное искажение. Понятно, что многие играют на самоделках. Вообще в Союзе ввиду невозможности порой даже за деньги достать хорошие инструменты и аппаратуру многие где-то находят чертежи и мастерят по аналогу импортных усилителей, «примочек», «Фендеров» и «Гибсонов». Что удивительно, зачастую техника или инструменты мало в чём уступают лучшим мировым образцам. Сам когда-то держал в руке «Фендер Стратокастер», изготовленный в середине 80-х местным умельцем. Когда подключил к усилителю да добавил дисторшн – от звука просто обалдел. Если бы не знал, что держу в руках самопал, то сказал бы, что это оригинальный экземпляр, произведённый на фабрике в Калифорнии.

Мимоходом заметил, что из электрогитар в продаже только «Урал» и «Тоника» и бас-гитар, произведённая умельцами из Орджоникидзе. М-да, не фонтан… Постоял возле электромузыкального инструмента «Юность-75». Нет чтобы просто написать – синтезатор, а то «электромузыкальный инструмент». На ценнике была заявлена цена в тысячу сто рублей, глядя на него, мне оставалось лишь грустно вздыхать. На такую сумму наш директор точно не раскошелится, а синтезатор, после того, как я спросил разрешения включить питание и поиграл на нём несколько минут, мне определённо понравился.

Не удержался, купил для себя за 70 копеек миньон «битлов» с песнями, в переводе на русский для удобства покупателей звучавшими как «Любовь нельзя купить», «Серебряный молоток», «Мадонна» и «Я должен знать лучше». А группа была пропечатана просто как вокально-инструментальный ансамбль, без названия, что меня окончательно добило. Хорошо хоть имена авторов песен указаны – Дж. Леннон и П. Маккартни. Хотя, чему я улыбаюсь, такое в годы моего детства и юности встречалось на каждом шагу, небось сами битлы и не знали, что их песни тиражируют в СССР, не говоря уже о том, что с таких вот пластинок они не получали никаких отчислений. Хотя, по идее, должны были знать, я где-то читал об этом, но ничего с нашей системой узаконенного воровства поделать не могли, как и другие западные музыканты. С другой стороны, раз авторам ничего выплачивать не надо было, то стоимость таких пластинок оказывалась вполне доступной, так что для советского населения в этом воровстве имелся и свой плюс.

Наконец добрался до отдела радиодеталей. Сверившись с записью в тетради, на удивление обнаружил, что все они есть в продаже. Стоили, правда, от полутора рублей до 5.50, и я похвалил себя за предусмотрительность, что захватил почти все деньги из копилки.

На следующий день продемонстрировал покупки и чеки Бузову.

– А говорил, лампы копейки стоят, – пробурчал тот. – Одно разорение с вашей музыкой.

После чего лично повёл меня в бухгалтерию, и я получил на руки потраченные деньги.

– Сегодня после уроков можно проверить работоспособность инструментов и аппаратуры, – прозрачно намекнул я.

– Ну тогда скажи Петренко, пусть, как последняя пара закончится, откроет тебе актовый зал и кладовку, – отмахнулся он. – Ступай, Варченко, мне и без твоей музыки есть чем заняться.

Таким вот макаром после урока «Безопасность на железнодорожном транспорте» я отправился к заранее мною предупреждённому завхозу. Тот прошествовал со мной наверх, отпер актовый зал, каморку с инструментами и на прощание сказал:

– Если что – я у себя, принесёшь ключи, когда закончишь. И смотри мне, пробки выбьет – глаз на жопу натяну.

Завхозы – люди такие, прямолинейные, в выражениях не стесняются, хотя понятно, что максимум в случае выбитых пробок – подзатыльник и жалоба директору. Оставшись в гордом одиночестве, я с энтузиазмом принялся за работу. Прежде всего заранее прихваченной чуть влажной тряпочкой вытер инструменты от пыли, минут десять угрохав только на ударную установку. Струны на «немке» и басу оказались внешне в приличном состоянии, что и неудивительно: на гитарах толком и поиграть не успели, отправив в ссылку в чулан.