"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 160

Такую вот сюжетную линию я планировал воплотить на страницах своего романа — на меньшее по объёму я размениваться не собирался. Ну а что, отдельной книгой повести за редким исключением не издают, разве что сборник повестей, а роман страниц на пятьсот — это уже солидная вещь, приятно в руках подержать.

Вообще такой жанр, как повесть, для меня всегда оставался чем-то типа второго сорта. Понятно, что многими замечательными писателями написано множество замечательных повестей, но по мне — это всё же либо рассказ-переросток, либо недороман. Когда читаешь рассказ, то заранее настаиваешь себя на то, что это яркий, но короткий литературный высер. А за роман берёшься в предвкушении долгих часов пусть и не пылающего нескончаемым экшном, но затягивающего чтива.

И за дело, признаться, я взялся с энтузиазмом. Да с таким, что целых три дня из своей комнаты выходил только чтобы перекусить да справить нужду, да ещё в шесть утра делал пробежки, без этого никак. А в один из вечеров посетил тренировку, и то выглядел таким задумчивым, что Храбсков мне попенял. Через неделю отъезд на двухдневные сборы в уже знакомый Новогорск, а следом летим в Афины, готовность должна быть 100 процентов, а я витаю в облаках. На кону как-никак звание Мастера спорта СССР.

Даже мама начала волноваться, не заработаюсь ли я до такой степени, что съеду по фазе и крыша поедет куда-то, не спеша. Ну это я утрирую, мама выразилась чуть мягче. На четвёртый день я всё же решил дать голове отдохнуть, и мы с Ингой на моём застоявшемся мотоцикле скатались позагорать на Узу, заодно посмотрели, как строится Сурское водохранилище, которое должно войти в строй вроде бы в конце этого года. Ради его создания затопили пару деревень с их погостами, потом не раз отдыхающие находили на берегу человеческие кости. Ходила легенда, что в числе зеков, работавших на стройке, был и знаменитый уже к тому времени телеведущий Александр Масляков, отбывающий срок за валютные махинации. Но сколько мы с Ингой ни вглядывались в лица строителей, никого, похожего на Маслякова, обнаружить не удалось.

31 июля мы с Ингой встретились последний раз перед её завтрашним отлётом в Ялту. Вернее, в Симферополь, так как из Пензы в Ялту прямых рейсов не было. Ну да там наймут извозчика, всего-то 50 км по прямой, а по трассе порядка 80 км. Это меня Инга просветила, они там чуть ли не каждый год отдыхают в каком-то привилегированном санатории. Прощание прошло с бурным выплеском не только эмоций, но на этот случай у меня всё ещё имелись резинотехнические изделия — докупал в последний свой самостоятельный визит в Москву. Надо бы, кстати, в Греции посмотреть, может, там дешевле купить получится.

— Что тебе привезти из страны эллинов? — спрашиваю у Инги, провожая её домой.

— Ой, а что там есть?

— В Греции есть всё! — отвечаю фразой грека-кондитера из чеховской «Свадьбы».

— Ну я честно, не знаю, что оттуда обычно привозят. Да и опять будешь тратиться, не надо…

— Нет уж, без подарка для тебя я не вернусь. Ты же не хочешь, чтобы я просил в капиталистической стране политическое убежище? В общем, что-нибудь выберу постараюсь тебя не разочаровать.

— А что же мне тогда тебе из Крыма привезти?

— Один-один, — рассмеялся я. — Я тоже совершенно не представляю, что обычно везут в подарок из Крыма. Разве что местные вина, но, думаю, родители вряд ли позволят купить тебе для меня бутылочку массандровского портвейна. Так что тоже — на твоё усмотрение.

А сам подумал, что не так уж и много времени осталось до того момента, когда по указу Горбачёва вырубят две трети крымских виноградников. Самым странным в этой антиалкогольной кампании было то, что больше всего от неё пострадали не дешёвая водка и незатейливая «плодово-выгодная» бормотуха, а элитные сухие вина и редкие селекционные сорта винограда, в основном произраставшие в Крыму. Гнида меченая… И ведь какой живучий, в 2020-м уже своё 89-летие отметил, хотя черти в аду уже давно сковородку по его душу греют. Надеюсь, у Козырева с Лазаревым, а также у тех, кто с ними в одной связке, всё получится. Иначе… Иначе всё напрасно. Не считая, естественно, моего личного благополучия и благополучия моих близких. Однако мне уже хотелось большего, я нутром чувствовал, что лично меня впереди ожидают очень серьёзные события.

Глава 2

2 августа в моём славном будущем страна отмечала день ВДВ. Купающиеся в фонтанах пьяные десантники, а в 90-е и погромы рынков, где торговали наши южные «братья» — всё это было мне знакомо. В это же время день воздушно-десантных войск никто и не думал отмечать. Даже в отрывном календаре он не был отмечен красной датой. Так что гулять по улицам или затариваться на Центральном рынке можно было без опаски. Впрочем, я весь день предпочёл провести за работой над книгой, надеясь написать до вечернего поезда в Москву как можно больше. Мои труды в середине дня неожиданно прервал звонок из Москвы. Звонила не кто иная, как Корн.

— Максим, хочу вас порадовать! — сразу взяла она быка за рога. — Руководство киностудии утвердило смету на съёмку фильма, так что авторские со дня на день будут перечислены на сберегательную книжку вашей мамы. Но это ещё не всё… Директор киностудии также утвердил ваш сценарий. Но вам нужно будет снова приехать с мамой в Москву, чтобы она поставила свою подпись.

А-а-а, да когда же я уже смогу сам ставить подпись под документами?!!

— Раньше чем недели через две не получится, — грустно сказал я. — Сегодня уезжаю на сборы, потом на первенство Европы, вернусь в Москву 14-го числа. Терпимо?

— Терпимо, — вздохнула Ольга Васильевна. — Договор на сценарий можно и задним числом составить. Только не затягивайте, а то могут и другого сценариста подыскать, и вы лишитесь очень серьёзного заработка.

Я чуть было не спросил — насколько серьёзного, но в последний момент успел прикусить язык. Когда-то давно в будущем попадалась мне на глаза в интернете статейка, в которой приводились слова Андрона Кончаловского, что сценаристы на своих «роялти» зарабатывали даже больше режиссёров, потому и режиссёры не брезговали браться за создание сценариев. Блин, прям заинтриговала меня Корн, теперь всю поездку буду думать, сколько же мне обломится.

А вечером я садился в ставшую мне уже родной «Суру» с неизменным исполнением по радиосети поезда «Гимна железнодорожников». Мама пришла со мной вместе, решила проводить, расцеловала в щёки на прощание, причём ей пришлось даже чуть привстать на цыпочки.

— Ну и вымахал ты у меня, Максим, весь в отца, — улыбалась она, глядя на меня влажными глазами.

— Надеюсь, дальше не сильно буду расти, а то тебе придётся пользоваться стремянкой, — пошутил я, памятуя, что во взрослой жизни мой рост остановился на 180 см. — И не забудь, 14-го мы прилетаем из Греции, и ты должна уже ждать меня в аэропорту.

Да-да, маме снова предстояло отпрашиваться, чтобы в понедельник, 14 августа, мы заехали на киностудию имени Горького, подписали договор на сценарий и получили причитающуюся нам денежку.

— Ох, не успела на новую работу устроиться, а уже снова отпрашиваюсь, — то ли притворно, то ли искренне вздохнула мама. — Эдак меня, чего доброго, ещё на выход попросят.

— Не попросят, за тебя сам Михаил Борисович просил.

А что, Козырев — это шишка, попробуй его протеже уволь, сразу можешь забыть об улучшении жилищных условий. Тем более мама всего-то второй раз отпрашивается.

В поезде ещё раз проверил спортивную сумку. Вроде всё на месте, включая мой талисман. Олимпийский мишка за все эти месяцы изрядно пообтёрся, но всё так же улыбался мне, словно говоря: «Не дрейфь, Макс, всё у нас с тобой будет нормально!» И как будто даже подмигивал одним своим блестящим, чёрным глазком. Я тоже ему подмигнул, мол, живы будем — не помрём, братишка.

После чего поймал на себе настороженный взгляд соседки по купе — женщины средних лет, ехавшей в Москву с мужем и сыном лет десяти. Смущённо улыбнулся ей, и убрал своего мишку обратно в сумку.