"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 154

Так-с, и чем же этот Варченко вызвал интерес капитана Синицына? Ага, он, оказывается, ни с того ни с сего вдруг занялся музыкой, играя на гитаре почти профессионально, хотя до этого инструмент почти и не держал в руках. Неожиданно начал писать книги, чему свидетельством опубликованный в журнале «Юность» роман под названием «Остаться в живых». А кстати, он же, Копцев, кажется, читал этот роман, и как раз обратил внимание на юный возраст автора. И вещь понравилась, хорошо написана, ещё подумал, как подросток мог ТАКОЕ написать?!

Ну а помимо прочего, докладывал капитан, ещё и на ринге у Варченко вдруг пошли успехи, хотя прежде, по словам тренера, занимался ни шатко ни валко. В общем, удивил всех, родителей в том числе, которые не знали, как объяснить появление всех этих талантов.

На этом, собственно, информация и исчерпывалась. Если брать парня в разработку, то папка отправится налево. И тогда для 16-летнего Максима Варченко могут наступить тяжёлые времена. Шут их знает, его начальников, вдруг решат вытрясти из подростка всю душу, да ещё с применением каких-нибудь спецсредств. Хотя что он им сможет сказать? Согласно документу, пацан и сам не понял, с чего это вдруг у него открылись такие дарования. Нет, ну всякое случается, и что, из-за этого парню жизнь ломать? Кто его знает, каким он станет после того, как им займутся всерьёз. Если, конечно, займутся. Но могут и не заняться, однако это ещё, как говорится, бабушка надвое сказала. После приказа Андропова ретивость у многих служак повысилась, на этом фоне и так уже, насколько он слышал, после допросов с пристрастием у некоторых ни в чём неповинных граждан здоровье изрядно пошатнулось. Психическое, во всяком случае. Получается, если и Варченко попадёт в эти перемалывающие жизни шестерёнки, то он, Владимир Копцев, станет невольным соучастником этой истории.

— Вот уж хрен вам!

— Чего?

Сидящий за соседним столом капитан Кравцов недоумённо посмотрел в его сторону. Чёрт, надо же так, выразил свои мысли вслух. Не иначе ссора с женой довела его до такого состояния.

— Ничего, Вить, это я так, о своём, — через силу улыбнулся Копцев и решительно шлёпнул папку на правую сторону стола.

— Хорошо ли тебе, девица? Хорошо ли тебе, красная?

— Хорошо, дедушка… Делай, делай, не останавливайся.

Под такое нежное мурлыканье разве ж остановишься?! Это не то, о чём вы могли бы подумать, это я Инге массировал ступни ног. По прежней жизни знал, какой кайф ловят женщины, когда с ними такое проделывают, вот и решил тряхнуть стариной. Мужчины, наверное, тоже не отказались бы от подобной процедуры, только кто ж им будет массировать их мозолистые ступни?

Порез на ладони за минувший месяц прекрасно затянулся, о той драке на пляже напоминал разве что тонкий белесый шрамик, так что делать массаж и заодно разрабатывать ладонь мне ничто не мешало. Ну разве что детородный орган, который я вынужден был стиснуть бёдрами, чтобы не топорщился. И это при том, что не прошло и десяти минут, как мы с Ингой совершили ЭТО. Сейчас она лежала на моей кровати с закрытыми от наслаждения глазами, волосы разметались по подушке, и на её губах блуждала счастливая улыбка. А я сидел на другом краю кровати и под романтическую «Jealousy»[1] нежно массировал ступни её ног.

— М-м-м, так бы лежала и лежала, — простонала она, потягиваясь.

— А я бы массировал и массировал, — ответил я в тон.

— Как же не хочется в эту Ялту несчастную лететь… И попробуй скажи что-нибудь родителям, они ни за что в жизни меня одну не оставят на две недели.

— А я бы слетал… Правда, желательно вместе с тобой. Но вообще-то на твоём месте я бы не сильно переживал, меня-то тоже в Пензе не будет первую половину августа. Получается, ты 1-го августа улетаешь в Ялту, а я 2-го уезжаю в Москву на двухдневные сборы и потом летим в Грецию. Ха, я-то хоть в Средиземном море искупаюсь, а ты только в Чёрном.

— Ах ты…

Она предприняла попытку меня ущипнуть, но я ловко перехватил её руку и запечатал её уста своим поцелуем. Ну а дальше в течение следующих минут пятнадцати мы занимались одним весьма приятным делом.

Затем, приведя себя в порядок, Инга бросила взгляд на лежавшие на столе часы «Ракета», когда-то подаренные ею же мне на день рождения, и ойкнула:

— Ничего себе! Время без двадцати шесть!

— Может, не пойдёшь домой?

— Ага! Ты ещё не видел, как моя мама обижается. А уж если я опоздаю к началу застолья в честь её дня рождения… Полгода будет потом дуться.

— Ладно, так уж и быть, лети, птичка певчая.

Наши губы вновь, в который уже раз за сегодня сомкнулись, а когда длинный и жаркий поцелуй завершился, я встал и взял с полки коробочку духов «Сигнатюр». Специально в поисках какого-нибудь приличного подарка зашёл в наш ЦУМ, а там как раз «выбросили» болгарский парфюм. Не французский, конечно, но тем не менее.

— Держи, от меня подарок твоей маме.

— Ой, а как ты догадался, что она такими пользуется?

— В последний свой визит к вам видел такие же на трюмо, подумал, что ты ими вряд ли душишься, значит, мамины.

— Ну ты прям Шерлок Холмс!.. Обязательно передам. Всё, я побежала, иди провожай.

Закрыв за Ингой дверь, я задумчиво посмотрел на телефон. Позвонить, что ли, Полевому, спросить, как идёт подготовка к публикации «В предгорьях Карпат»? Хотя вроде бы созванивались на прошлой неделе, чего зря человека от работы отрывать… Бушманова набрать? Ну там и так вроде бы всё на мази.

А может, устроить вечернюю пробежку? Только не по Московской вверх, а по Володарского. Там подъём покруче будет, однако и народу с машинами меньше, дышится свободнее, нынешние машины, особенно автобусы и грузовики, чадят так, что мама не горюй! Сходил бы на тренировку, но она только завтра. Храбсков носится со мной, как курица с яйцами, всё грезит грядущим первенством Европы в Греции. Он со мной за границу снова не поедет, но моя очередная победа — если таковая случится — снова принесёт ему определённые бонусы. Что ж, Анатольич это заслужил, вложив силы и время в мою подготовку. Хотя три недели из-за заживавшего пореза мне и пришлось пропустить, но я за это время зато качал дыхалку, и теперь вынослив, почти как марафонец.

С репетициями пока пришлось сделать перерыв. И Валька, и Лена синхронно отправились родителями на курорты. Только одни в Палангу, а вторые в Пицунду, вернутся домой один через пять дней, вторая через неделю. До кучи Юрка свалил помогать бабушке в деревне с огородом на пару недель, так что один я в городе из всей группы остался, один как перст.

Трель телефона заставила меня вздрогнуть. Ну вот, всё думал, кому позвонить, а тут он сам зазвонил. Интересно, кому звонят — мне или маме? Которая сейчас, между прочим, впоте лица трудится машинисткой в «Пензгражданпроекте».

— Алло?

— Добрый день… Хотя, скорее, уже вечер, — раздался на том конце провода слегка искажённый междугородней связью строгий женский голос. — А я сейчас общаюсь, наверное, с Максимом Варченко?

— Да, так и есть, а вы кто, простите за любопытство?

— Меня зовут Ольга Васильевна Корн, я помощник режиссёра Станислава Иосифовича Ростоцкого. Он прочитал вашу повесть в журнале «Юность»…

— Роман, — на автомате поправил её я.

— Что? Ах да, роман, ну сути дела это не меняет… Так вот, Станислав Иосифович прочитал ваш роман и захотел его экранизировать. Устная договорённость с руководством киностудии имени Горького уже имеется. Теперь нам нужно получить официальное разрешение от вас. Естественное, заверенное кем-то из ваших родителей или бабушек-дедушек. Так как вы пока являетесь несовершеннолетним. Когда вы с кем-то из родственников сможете приехать в Москву?

Вот же ни хрена себе! Для меня публикация книги была пределом мечтаний, а тут, не успела она ещё в «Молодой гвардии» выйти, а её уже собираются экранизировать. И кто!!! Сам Ростоцкий! У меня даже мурашки по коже побежали. Однако я сумел справиться с эмоциями и с лёгкой иронией в голосе поинтересовался: