Дарт Лонгботтом (СИ) - "Добрый Волдеморт" - Страница 53

— Альбус! — испуганно вскрикнул Аберфорт и, уронив на пол пивную кружку, бросился к брату. — Энервейт! Анапнео! Троллья задница, да очнись ты!

Он затряс Дамблдора, накладывая на него все лечебные чары, которые помнил. Потом приманил аптечку, свинтил пробку с маленького пузырька и залил тонизирующий настой в рот Альбусу. Старший Дамблдор сделал глубокий вдох и прошептал:

— Абби, мне срочно нужно в Хогвартс. Там произошло что-то страшное!

— Тогда пошли наверх, — Аберфорт помог ему подняться. — Через портрет Арианы в «Выручай-комнату» — самый быстрый способ попасть в Хогвартс. В твоём состоянии аппарировать сейчас — верное самоубийство, я тебе говорю.

— И Фоукс не отзывается, — у Дамблдора затряслись руки. — Мордред! Это может произойти только в одном случае. Кому-то из учеников сейчас нужна помощь больше, чем мне.

О ещё более страшном варианте Дамблдор даже думать не хотел. Когда поддерживаемый за плечи братом, он всё же сумел подняться по лестнице, Альбус почувствовал неожиданный прилив сил. Будто кто-то открыл кран, и полноводная река магии хлынула нескончаемым потоком в пересохшее русло. Последние шаги к комнате Дамблдор сделал сам.

— Я почти в порядке, Абби, — он крепко пожал руку Аберфорту, перед тем как уйти через портрет. — И спасибо за помощь, брат!

Когда Альбус вышел из «Выручай-комнаты», в нём уже ничего не напоминало о недавнем недомогании. Он поспешил к Минерве Макгонагалл, решив, что от неё сможет услышать самую важную информацию. В кабинете декана Гриффиндора помимо неё оказались и старшие Уизли. Молли плакала, закрыв лицо, а Артур пытался ту утешить.

Бледная, как привидение, Макгонагалл сидела в кресле, откинув голову. Судя по перекошенному лицу, десять минут назад женщине было так же плохо, как и ему.

«А ведь это похоже на магический откат», — похолодело сердце в груди Альбуса. Макгонагалл рассказала Дамблдору, что в результате нападения василиска была похищена Джинни Уизли, а на стене появилась надпись: «Её скелет будет вечно пылиться в Тайной Комнате».

На этих словах рыжая Молли зарыдала ещё сильней, а Артур осуждающе посмотрел на Макгонагалл, но ничего не сказал.

— Альбус, ты тоже почувствовал это?.. — нерешительно спросила Минерва. Она покосилась на чету Уизли и одними губами продолжила:

— Это же был откат?

Дамблдор нахмурил брови и задумался, перебирая в голове варианты. Смерть ребёнка «предателей крови» не привела бы к наказанию магией, верно? Василиск — один из хранителей Хогвартса, и он не стал бы жрать учеников, даже если бы ему приказал потомок Слизерина. Миртл была убита молодым Волдемортом, а не василиском. Будущий тёмный лорд использовал её в ритуале создания первого крестража. Реддл обвинил в её гибели паука Хагрида, но среди своих товарищей по факультету он хвастался, что именно василиск убил Миртл. И делал это будущий тёмный лорд для одной немаловажной цели. Если Волдеморт способен отдавать приказы фамильяру самого́ Салазара Слизерина, то значит он является истинным наследником великого волшебника по праву крови и магии. Так что аристократы немедленно побежали за Реддлом, как глупые крысы за дудочником. Они верили, что Волдеморт — прямой потомок величайшего из основателей Хогвартса.

Дамблдор как директор знал, что хранители не способны убивать учеников, так было заложено в них Основателями. Магические существа могут нанести вред, но он всегда обратим. Феникс ни разу никого не сжёг, хотя некоторые ученики, думая, что он не замечает, даже пытались выдернуть перо из хвоста огненной птицы. Будь Фоукс обычным фениксом, от наглецов не осталось бы даже головешки. А сколько раз в Чёрном озере юные любители поплавать встречали хранителя подводной стихии? Гигантский кальмар регулярно возвращал будущих первокурсников назад в лодки, когда те случайно падали за борт.

Согласно плану Дамблдора, максимум, чего смог бы добиться дневник, — это выпить мелкую Уизли, обрести подобие телесного воплощения и сразиться с Гарри Поттером. Душа в дневнике даже смогла бы использовать волшебную палочку благодаря жизненной силе жертвы. Однако каждое произнесённое заклинание отбирало бы у Волдеморта значительный запас украденной магии. Несколько простейших чар — и воплотившийся дух вновь заперт в дневнике. В этом отношении Квиррелл был значительно опасней, тот мог швыряться магией вполне серьёзно, поэтому пришлось подключить его к зеркалу Еиналеж.

«Кто же пострадал так, что нас наказала магия источника Хогвартса?» — в который раз спросил себя Альбус, и в этот момент дверь распахнулась.

В кабинет ввалились Гарри Поттер, Рон, Джинни и Локхарт. Они были покрыты паутиной и грязью. Подростки с трудом держались на ногах от усталости, а предплечье избранного было в засохшей крови. На девочке видимых повреждений не было, но она стояла настолько бледная, что казалось, будто её высосал вампир. Рональд был чумаз, немного в крови, но явно был доволен жизнью. Хуже всего было состояние профессора ЗОТИ. Разбитая голова, вероятно, многочисленные внутренние повреждения, отсутствующий взгляд. Было непонятно, как Локхарт вообще держится на ногах.

— Мерлин! — нервно вскрикнула Макгонагалл, увидев блондина. — Мы над ним смеялись, а Гилдерой, оказывается, учеников спасал!

— Гарри, мой мальчик, объясни нам, что с вами случилось? — спросил Альбус.

Пока Поттер рассказывал обо всём, Дамблдор осторожно ковырялся в памяти мальчишки. Увиденное не укладывалось у директора в голове. Гарри Поттер умудрился убить хранителя Хогвартса мечом Годрика Гриффиндора. Церемониальным оружием, которое использовалось исключительно для ритуалов? Огромного василиска размером с «Хогвартс-экспресс?»

«Да уж, иначе как Избранным теперь его даже мысленно не стоит называть, — ошеломлённо подумал Альбус, в очередной раз просматривая сцену битвы с хранителем подземелий. — Но как Реддлу удалось натравить василиска на Поттера? Я не понимаю. Хорошо, что Фоукс почувствовал угрозу жизни ученикам и примчался на помощь Гарри».

Пролистывая воспоминания назад, Альбус наткнулся на тот момент, где Локхарт попытался лишить подростков памяти.

«Похоже, магия клятвы сочла „Обливейт“ учеников нарушением кодекса профессора, и поэтому палочка взорвалась в руках хвастливого павлина, буду знать. Но почему тот в настолько ужасном состоянии?»

Дамблдор посмотрел в глаза Рона, и в его голове возник образ, как рыжий гриффиндорец превращает Локхарта в кровавое месиво.

«Мальчику придётся немного помочь забыть о произошедшем. Такая жестокость в столь юном возрасте может толкнуть его на путь тёмной магии», — с грустью подумал Альбус.

— Молли! — обратился Дамблдор к рыжей женщине, которая обнимала дочь так крепко, словно боялась опять её потерять. — Отведите Джинни в больничное крыло, она уже на ногах не стоит.

Взрослые Уизли подхватились. Артур взял Джинни на руки, а Молли пошла рядом с ними, придерживая девочке голову.

— Минерва, — посмотрел Дамблдор на свою заместительницу, — пожалуйста, проводи мистера Локхарта и мистера Уизли, иначе наш дорогой профессор может потерять слишком много крови.

— А с вами, молодой человек, у меня будет серьёзный разговор позже. — Альбус строго посмотрел на Рона, и мальчишка недовольно набычился.

Когда они остались вдвоём с Поттером, Дамблдор по-отечески усадил подростка в кресло и спросил:

— Ты понял, кто там был, мой мальчик?

— Это был Волдеморт! — воскликнул Гарри и достал из-за пазухи обгорелый дневник с обугленной дырой посередине. — Вот, с помощью этой тетрадки Тот-Кого-Нельзя-Называть завладел разумом Джинни и заставил её совершить все те ужасные проступки.

— Не бойся называть его по имени, — тепло улыбнулся Дамблдор. — Ты уже дважды смог одолеть Волдеморта. Нас ожидают сложные времена, и ты должен быть готов к ним, мой мальчик. К счастью, у тебя есть верные друзья, которые пойдут за тобой даже в смертельно опасные приключения. Это очень хорошо.

— Я чувствовал, как Волдеморт пытается отобрать моё тело, — содрогнулся Гарри. — Он сказал, что мы так похожи, будто мы одно целое. Это было ужасно! И ведь я действительно могу говорить на змеином языке, как Волдеморт.