Дарт Лонгботтом (СИ) - "Добрый Волдеморт" - Страница 168

Зал вяло поаплодировал. Большинство членов Визенгамота были плохо знакомы с новым начальником Аврората и пока не знали, чего ожидать.

— С этого дня руководителем Департамента магического правопорядка становится мистер Тикнесс, — произнёс Скримджер, доброжелательно взглянув на высокого волшебника, который недавно спас ему жизнь. Пий с признательностью приложил руку к груди и слегка склонил голову.

Руфус с важным видом кивнул в ответ и с уверенностью в голосе добавил:

— После смерти Амелии Боунс именно он взвалил на свои плечи текущую работу в Департаменте магического правопорядка, и, смею вас заверить, мистер Тикнесс прекрасно справился со всеми делами. К тому же я лично знаю Пия как смелого мага, который не побоялся выступить против «Пожирателей Смерти».

Зал отозвался одобрительным гулом. В этот раз аплодировали все, но, как видел Палпатин, по совершенно разным причинам.

— К сожалению, из-за участившихся беспорядков наше экономическое положение оставляет желать лучшего, — произнёс Скримджер, слегка дёрнув щекой. — Поэтому, уважаемые лорды и леди, нам придётся повысить стоимость дымолетного пороха и увеличить налог на пользование каминами. Это временная мера, господа, — поспешил добавить Скримджер, стараясь предотвратить нарастающее недовольство. — Мы также открыты для любых разумных предложений с вашей стороны.

С места немедленно поднялся Малфой:

— Уважаемый министр, верховный, господа члены Визенгамота, — обратился Люциус сразу ко всем. — Я предлагаю значительно снизить налоги для производителей отечественной продукции. А чтобы компенсировать возможные потери, считаю необходимым увеличить ввозные пошлины на иностранные товары.

— Ты думаешь только о себе, Малфой! — тут же взвился с места Паркинсон, чей бизнес был связан с импортом. — А я считаю, что налоги следует повышать именно для местных производителей. Им всё равно придётся платить, бежать-то некуда. А вот иностранные компании могут прекратить свою деятельность в нашей стране, если это станет для них невыгодно. И что тогда? Исчезнет конкуренция, уменьшатся поступления в бюджет, остановится прогресс! С такими вредными идеями, как твоя, Малфой, мы скоро скатимся в родоплеменной строй.

Шум толпы заглушил голос Скримджера, который неуверенно просил всех успокоиться. Шив, прочитав по губам, понял, что министр обещает разобраться в ситуации и найти решение, которое устроит всех. Вот только никто не обращал внимания на нового министра, все были увлечены спором Малфоя и Паркинсона.

И те продолжали скандалить, пока Палпатин не призвал их к порядку:

— Уважаемые господа, прошу вас дальше выяснять отношения за пределами зала Визенгамота!

И вроде бы его голос прозвучал негромко, но тем не менее все немедленно стали успокаиваться.

Скримджер с благодарностью кивнул Палпатину и, немного нервничая, продолжил говорить о своих планах. После министра выступили Яксли и Тикнесс, которые кратко рассказали о ближайших задачах Аврората и Департамента магического правопорядка. Яксли заверил, что в новом учебном году в Хогвартсе будет организовано постоянное присутствие мракоборцев, которые обеспечат безопасность студентов. Кроме того, по его словам, в Хогсмиде откроется отделение Аврората, сотрудники которого при необходимости смогут прийти на помощь своим коллегам в замке.

Все партии без исключения поддержали идею защиты детей. Шив объявил последнее летнее заседание Визенгамота закрытым и пожелал всем хорошо отдохнуть перед началом осенних сессий.

На берегу Ла-Манша, со стороны Англии, расположился курортный город Борнмут. На одноимённом пляже, обычно переполненном отдыхающими, сегодня был один участок свободного пространства размером с поле для квиддича. Если бы обычные люди могли видеть сквозь магглоотталкивающие чары, они бы заметили там парочку волшебников среднего возраста, наслаждающихся тёплым летним солнцем, ласковым морем и обществом друг друга. Корбан Яксли и Долорес Амбридж, не обращая внимания на окружающих, предавались любовным утехам. Спустя некоторое время они искупались в море и вернулись к оставленным шезлонгам.

Корбан налил вина в бокал Долорес, которая с благодарностью приняла его, и произнёс:

— Я договорился со Скримджером, дорогая, ты продолжишь работать на прежнем месте. Руфус всё равно ничего не смыслит в оперативном управлении, так что для тебя ничего не изменится, будешь по-прежнему царицей нашей бюрократической машины, — хмыкнул он, тоже наливая себе вина.

— А если ты станешь министром, милый, тогда вообще всё будет прекрасно! — мечтательно сказала Амбридж и с удовольствием пригубила из бокала.

— Упаси меня Мерлин, — покачал головой Яксли. — Следующим министром станет Пий. Он скользкий, словно угорь. К тому же по приказу Лорда я пустил слух, что Тикнесс находится под «Империусом». Если что-нибудь случится, Пий легко выйдет сухим из воды.

— А что тогда будем делать мы? — встревоженно спросила Амбридж. — Мне страшно. Если Лорд не сможет удержать власть в Англии, то нас с тобой убьют или навсегда посадят в Азкабан.

— В мире магглов можно встретить людей, похожих на нас, моя дорогая, — ухмыльнулся Яксли. — Я уже нашёл парочку таких. И мы поменяемся с ними местами, если запахнет жареным. Золота у нас хватит на безбедную жизнь. К тому же я считаю, что в этом году мы заработаем даже больше, чем за все предыдущие. Поверь, в США или Канаде никто не будет интересоваться нашим прошлым, если у нас есть деньги, а у нас теперь полно. Ты же помнишь, что мне даже пришлось открыть для нас с тобой счета в банке Пакваджи?

— Ха-ха-ха, — весело рассмеялась Долорес и, не удержавшись, потянулась к любовнику за поцелуем. Жаркий летний день на море обещал быть долгим и приятным…

Сегодня утром Кастор Прут, скрытый под множеством амулетов и защитных чар, дождался, пока цель выйдет из библиотеки, и нанёс удар «Империусом» в спину нужному волшебнику.

— Иди со мной, — приказал он.

Однако тот не послушал, а, с трудом превозмогая действие заклинания, попытался достать палочку.

— Мёрд! Слишком сильный, — выругался Прут, подходя ближе. Он вытащил из кармана про́клятое ожерелье, путающее сознание жертвы. Застегнув цепочку на шее волшебника, Кастор снова скомандовал:

— Следуйте за мной, месье Адриан Уиттл!

В этот раз герболог подчинился, хотя Прут чувствовал, как тот бешено сопротивляется «Империусу».

«Долго чары не продержатся, даже с ожерельем, — недовольно подумал Прут. — Впрочем, времени мне хватит».

Подойдя к дому, который снимал Уиттл, Кастор заставил хозяина снять защиту. Войдя внутрь, он оглушил выбежавшего к ним навстречу мальчишку Лонгботтома. Пока Кастор был занят новой целью, обнаглевший домовой эльф осмелился сорвать про́клятое ожерелье с шеи Уиттла. Однако попытка бунта была жёстко подавлена. Останки домовика раскидало по комнате, а ожерелье вернулось на шею герболога.

Кастор влил в рот обоим пленникам по несколько капель «Напитка живой смерти», наложил на дом собственные чары и, насвистывая, отправился к банку гномов, где у большинства серьёзных волшебников Европы были свои хранилища. Сегодня утром Прут послал астральную ищейку, чтобы она незаметно следила за старшим Лонгботтомом. Та двигалась за англичанином до самого банка, где и исчезла. Увидев нужного человека, выходившего из дверей, Прут изобразил искреннюю улыбку и поспешил навстречу своей будущей добыче.

Англия, днём раньше.

В кабинете Палпатина не было личных вещей и дорогих безделушек, так милых сердцу любого руководителя высокого ранга, лишь голая функциональность и порядок. Шив посмотрел на дубовую дверь, за которой только что скрылся Малфой, и погрузился в размышления.

У Люциуса появилась интересная идея: наладить поставки продукции с виноградников на восток. Их совместное предприятие успело раскинуть свои представительства по всему миру. И Шив пообещал, что обсудит этот вопрос с Велимиром и узнает у того контакты нужных людей. Тем более встреча с представителем славянских волшебников должна была состояться в ближайшее время. Обрадованный Малфой отправился по своим делам, а Шив трансгрессировал домой. Уже на следующий день он вылетел в Швейцарию.