Дарт Лонгботтом (СИ) - "Добрый Волдеморт" - Страница 121

— Так и при чём здесь то, что ты использовал магию против дементоров? — удивился Невилл. — Как я понял, министр вообще хотел тебя сразу оправдать, и если бы не Дамблдор, так бы и вышло.

— Да что ты такое несёшь, Лонгботтом! — негодующе вмешалась Уизли. — Директор Дамблдор спас Гарри! Ты не знаешь, а этот мерзкий боров Паркинсон хотел, чтобы его отрезали от магии!

— Я видел Паркинсона на кладбище, когда Волдеморт возродился и убил Седрика, — помрачнел Поттер. — Он точно «Пожиратель Смерти», я знаю. Думаю, что дементоров на меня Волдеморт натравил, директор тоже так сказал.

— Слушай, — вспомнил Невилл, — так Дамблдор все эти годы был твоим магическим опекуном? А почему ты тогда жил у своей тётки, а не здесь?

— Директор Дамблдор, — недовольно сморщилась Уизли. — Имей больше уважения, Лонгботтом. Ты о Великом Светлом волшебнике говоришь всё-таки.

— Тебя, рыжая, Гермиона, что ли, покусала на каникулах? — рассмеялся Невилл. — Попроси у мадам Помфри безоар. Чувствую, нужно вывести яд из твоего организма.

Давно привыкшая, что Лонгботтом в Хогвартсе обычно мямлит или молчит, Уизли захлопнула рот и недоумённо выпучила глаза. Луна тут же скопировала выражение её лица, и девушки стали похожи на двоих филиппинских долгопятов. Невилл и Гарри прыснули со смеху, к ним тут же присоединилась Лавгуд. Только Уизли сердито фыркнула и, видимо, что-то очень нелестное подумала о Невилле, потому что стоя́щий на столе Мимбулус Мимблетония мгновенно раздулся раз в десять и выстрелил во все стороны невероятно вонючим соком ядовито-зелёного цвета.

Купе мгновенно превратилось в филиал неубранного свинарника.

— Ой, это у него защитная реакция, не надо!

Невилл спас кактус от немедленной смерти. Гарри и Джинни уже собирались испепелить горшок вместе с его ценным обитателем. Луна звонко засмеялась, растирая по волосам липкую слизь.

— А что, зелёные кудряшки мне идут!

Лавгуд рассмотрела себя в быстро наколдованное зеркало, потом повернулась к ошарашенным ребятам и сказала:

— У вас у всех такие смешные лица, вот бы кто-нибудь нас сейчас сфотографировал!

Она хрюкнула от смеха, а потом сделала незаметный пас рукой в сторону выхода.

Дверь купе сама собой отодвинулась, и оказалось, что за ней много народу: в том числе и фотограф Колин Криви с братом Деннисом. Там же Невилл заметил Чжоу Чанг, Мариету Эджкомб и ещё нескольких девушек с шестого курса.

Колин Криви тут же защёлкал фотоаппаратом, а его брат радостно захлопал в ладоши. Они вдвоём вели школьную газету, и такая горячая новость, судя по энтузиазму мальчиков, обязательно должна была украсить первую полосу.

— Здравствуй, Невилл, привет… эмм, Гарри… — узкие глаза Чжоу Чанг выглядели сейчас непривычно круглыми.

— Ничего себе развлекаются пятикурсники! — изумлённо проговорила подруга Чжоу. — Вы бы поосторожнее с навозными бомбами, ребятки. Их же запрещено привозить в Хогвартс.

— Поэтому они их в поезде все и взорвали! — радостно завопил Деннис Криви. — Это сенсация! Гарри, чтобы добиться внимания сестры Фреда и Джорджа, взорвал перед ней навозную бомбу! Мальчик-который-выжил знает толк в извращениях!

— С вас лучшие фотографии, мальчики, — захихикала Луна, а Джинни с силой захлопнула дверь купе и принялась остервенело махать палочкой, накладывая на всех очищающие чары. Невиллу тут же пришлось набросить на Мимбулус Мимблетонию усыпляющее заклятье. Иначе кактус снова взорвался бы, такую жуткую месть обещал всем вокруг взгляд разгневанной рыжей девушки.

Хорошо, что через десять минут пришли Рон с Гермионой, хвастать первым собранием старост. Дальнейшая дорога прошла весело, даже зашедшие поязвить слизеринцы не испортили им настроения. Тем более Драко, увидев Лонгботтома, не стал цепляться ни к кому, кроме Поттера. Да и то всего лишь подколол очкастого гриффиндорца, что тот не стал старостой, несмотря на всю свою известность.

— Даже Уизли превзошёл тебя, Поттер, вот это ты тупень!

— Заткнись, Малфой! — одновременно рявкнули Джинни и Гермиона.

— Мы уже уходим, — рассмеялся Драко. — А то ваши боевые хомячихи нас сейчас покусают!

И слизеринцы с хохотом задвинули дверь купе, спасаясь тем самым от жалящих заклятий возмущённых гриффиндорок.

Лавгуд закрыла лицо журналом, сдавлено хрюкая от смеха. Невилл заметил, что девочка перевернула тот вверх ногами, но говорить ничего не стал. Внезапно он почувствовал некоторое удовлетворение оттого, что Чжоу Чанг разочаровалась, увидев Поттера обляпанного зелёным соком с ног до головы, и тут же устыдился подобных мыслей. Луна посмотрела на него поверх журнала и подмигнула. Привычно поругав слизеринцев и обсудив старост с других факультетов, они немного успокоились, и дальнейший разговор в купе касался только будущей учёбы.

Лондон, Косая аллея, офис фонда, 10 сентября 1995 года

Андромеда Тонкс тяжело вздохнула и устало потёрла переносицу. Её работа была увлекательной, но в последнее время женщина чувствовала себя совершенно разбитой. Если бы она задумалась о причинах своего эмоционального истощения, то сразу поняла бы, что больше всего её беспокоят совсем не рабочие проблемы, а окончательно испортившиеся отношения с дочерью.

Сегодня они с Нимфадорой поссорились так, как могут это сделать только волшебницы в чьих жилах течёт горячая кровь Блэков. Хорошо, что большинство зданий на Косой аллее надёжно защищены от любых неприятностей. Только это и помешало двум рассерженным женщинам разнести офис фонда по камушкам.

Растрёпанная Андромеда устало плюхнулась в единственное оставшееся нетронутым кресло, с трудом отходя от спонтанно случившегося сражения с дочерью. Из разбитого окна кабинета доносился запах улицы и слышались голоса людей, гуляющих по Косой аллее.

Она в очередной раз пыталась доказать упрямой девчонке, что работа аврором не лучший выбор для молодой девушки. Андромеда, как и любая мать, мечтала видеть Нимфадору счастливой. Женщина хотела понянчить внуков, а не бояться за жизнь Нимфы, опасаясь, что та может погибнуть от шального заклинания на задворках Лютного переулка.

Она бездумно уставилась в стену, не желая принимать поражение. Однако, через какое-то время поднялась с кресла и стала наводить порядок с помощью заклинания «Репаро». В голове, как заезженная пластинка, закрутился недавний разговор.

— Твой отец зашивается, мотаясь по всей Англии и организуя работу филиалов! А тебя наши дела не волнуют?

Андромеда сердито смотрела на дочь.

Волосы Нимфадоры быстро меняли цвета, отражая скачущее настроение молодой аврорши. Девушка хмурилась, по всей видимости не собираясь вникать в слова матери.

— Теду очень нужна твоя помощь, — вновь попыталась воззвать Андромеда к разуму дочери. — Если ты не хочешь заниматься административной работой в головном офисе и помогать мне, то, пожалуйста, поезди с отцом! Пойми, Нимфадора, в фонде ты будешь получать гораздо больше, чем в своём Аврорате, — старалась пробиться к разуму дочери Андромеда. — К тому же здесь нет такого риска, как там! Может, ты наконец познакомишься с красивым парнем своего возраста, и вы подарите нам с отцом внуков? Мы даже не против магглорожденного, ты же знаешь. Послушай меня, Нимфадора!

— Не называй меня так! Я только Тонкс, и всё! Хватит уже читать мне мораль! — вспылила тогда Нимфадора, выпустив облако неструктурированной магии. Словно смерч пролетел по кабинету, разбивая в щепки стулья и шкафы. К счастью, сейфы были надёжно зачарованы, и документы фонда не пострадали.

Андромеда пыталась успокоить закусившую удила дочь, но безуспешно. В итоге дело дошло до спонтанной дуэли, в результате которой Андромеда осталась одна в разгромленном офисе, а Нимфадора сбежала.

Молодая аврорша вылетела от матери, словно пробка из бутылки омерзительно тёплого шампанского. Следом за Тонкс помчался сгусток жалящего заклинания, но, к счастью, попал в какого-то мужика, который тут же разразился возмущёнными воплями. Нимфадора поспешила затеряться в толпе и рванула в сторону «Дырявого Котла».