Становление SSS рангом. Том 1 (СИ) - "Мирими" - Страница 4

В ее руке материализовался меч – элегантный одноручный клинок, объятый языками ревущего пламени. Она ринулась вперед с радостным, почти танцующим шагом, встречая атаку монстра. Вместо того чтобы осторожно уклоняться, она агрессивно парировала удар клешни своим огненным мечом, осыпая воздух снопом искр и раскаленного металла.

Это был не танец смерти, а яростная коррида. Настя наслаждалась каждой секундой боя. Она хохотала, когда шипы монстра рвали ее форму, оставляя кровоточащие царапины на руках – это лишь подстегивало ее азарт. Ее движения были быстрыми, порывистыми, но смертоносными. Она обрушивала на хитинового гиганта шквал огненных ударов, заставляя его броню трещать и плавиться. Монстр B-ранга был силен и свиреп, но против бушующего пламени и боевой страсти Насти он начал сдавать. Она не искала уязвимые точки – она прожигала себе путь к ним.

«Давай! Ну же! Покажи, на что способен!» – кричала она монстру, уворачиваясь от ядовитого жала в последний момент и оставляя глубокий огненный порез на его хвосте.

Бой был коротким, но невероятно интенсивным и разрушительным. В конце концов, Настя, смеясь, совершила рискованный рывок, проскользнув под одной из клешней, и вонзила свой пылающий меч глубоко в брюхо твари, провернув его. Раздался оглушительный рев, и монстр рухнул на пол, его хитин начал быстро обугливаться и распадаться под действием неугасимого пламени.

Настя выдернула меч и стряхнула с него остатки пепла. Она тяжело дышала, на щеках играл румянец возбуждения, форма была изодрана в клочья, по рукам и плечам струилась кровь, но в глазах горел триумф и жажда большего.«Эх, быстро ты сдох», – с легким разочарованием протянула она, глядя на останки монстра.

Олег стонал у стены со сломанной рукой, Павел корчился на полу, его нога начала опухать и темнеть от яда. D-ранговые, наконец, решились спуститься, их лица были бледны от страха и потрясения от увиденного.«Волков… где Волков?» – прохрипел один из них, оглядываясь.

Настя перевела чуть затуманенный от адреналина взгляд на темную нишу, куда отбросило Алекса. Ее улыбка погасла, сменившись привычной маской легкого раздражения.«Нужно выбираться, – сказала она уже более ровным, но все еще слегка возбужденным голосом. – Эти двое ранены. Врата могут скоро закрыться. Нет времени на спасательные операции для балласта». Она презрительно фыркнула в сторону ниши. Правила есть правила, а E-ранг, который не смог даже увернуться, не стоил риска для остальных.

Тем временем Алекс очнулся во тьме. Голова гудела, тело болело от удара. Он лежал на холодном каменном полу в узком пространстве. Снаружи доносились звуки боя, крики, а потом – тишина. Он попытался встать, но ноги подкашивались. Он был в ловушке. Звал ли он на помощь? Может быть. Но ответа не было. Он понял, что его бросили. Или просто не смогли помочь. В любом случае, он был один. Здесь, в этой темной дыре, в глубине Врат Е-ранга, которые оказались смертельной западней.

Отчаяние накатило ледяной волной. E-ранг. Сын легенды. Брат S-ранга и A-ранга. А сам – мусор, которого швырнули в нору, как ненужную вещь, и оставили умирать. Вся его жизнь – череда унижений и неудач. И вот – закономерный финал. Умереть в темноте, забытым и никому не нужным.

Он ощупал стены вокруг. Пространство было небольшим, но в дальнем конце он наткнулся на что-то твердое, высотой по пояс. Поднеся руку ближе к лицу, он попытался разглядеть в тусклом свете, пробивающемся снаружи. Камень. Гладкий, холодный, с вырезанными на нем странными, незнакомыми символами. Похоже на какой-то древний алтарь.

Зачем он здесь? Кто его оставил? Это не имело значения. Вся накопленная горечь, злость, чувство собственной ничтожности и безысходности – все это вырвалось наружу. Надежда умерла. Он ударил кулаком по алтарю. Еще и еще. Камень был крепким, но Алекс бил со всей яростью отчаяния, не чувствуя боли в разбитых костяшках. Он кричал, проклиная свою судьбу, отца, брата, этот мир, этот чертов алтарь. Он будет крушить его, пока не умрет сам.

И когда он, задыхаясь, занес кулак для очередного удара, символы на алтаре вспыхнули тусклым, неземным светом. А в голове раздался Голос. Он не был ни мужским, ни женским. Он был древним, как сама вселенная, и бесконечно усталым, но в нем чувствовалась колоссальная, непостижимая мощь.

…Снова… кровь… отчаяние… пробуждение… – Голос звучал не словами, а скорее мыслеобразами, отголосками эха в самой душе Алекса. …Ты слаб. Ничтожен. Но в тебе горит искра… искра ненависти к своей слабости… это хорошо…

Алекс замер, его рука застыла в воздухе. Он был не один.«Кто… кто ты?» – прошептал он пересохшими губами.

…Имя не имеет значения… Я – тот, кто был заперт. Тот, кто ждал… Ждал такого, как ты… Ты хочешь силы? Хочешь перестать быть тенью? Хочешь заставить их всех… заплатить? – Голос словно смаковал последние слова.

«Силы?..» – Алекс недоверчиво усмехнулся сквозь слезы отчаяния. – «Что ты можешь мне дать? И что потребуешь взамен? Мою душу?»

…Душа? Забавно… Нет. Мне не нужна твоя душа. Мне нужен… сосуд. Инструмент. Взамен я дам тебе силу. Силу, о которой твой отец и брат могли только мечтать. Силу Тени и Пустоты. Без условий. Без платы. Просто возьми ее. Стань сильным. Покажи этому миру истинный страх… – В Голосе не было лжи. Только ледяное обещание безграничной мощи и… какая-то странная, пугающая пустота.

Без платы? Это было слишком подозрительно. Но что ему было терять? Он был на пороге смерти, в полной безысходности. Любой шанс, даже самый призрачный и опасный, был лучше, чем умереть здесь, в забвении.«Я… я согласен», – выдохнул Алекс.

…Хорошо… – Голос прозвучал почти удовлетворенно. Алтарь под его руками вспыхнул ярче, и темная энергия хлынула из него, окутывая Алекса, проникая под кожу, впитываясь в кости, сливаясь с его существом. Он почувствовал одновременно ледяной холод и всепоглощающий жар. Боль была невыносимой, но вместе с ней приходила и сила – темная, чужая, но невероятно могущественная. Сознание начало меркнуть…

…Снаружи Настя, кое-как перевязав раны себе и остальным, поняла, что времени почти не осталось. Врата начали мерцать нестабильно, готовясь закрыться.«Уходим! Быстро!» – скомандовала она, поддерживая стонущего Олега.Они бросились к выходу, таща за собой Павла. Когда они уже почти вывалились из разлома обратно в реальный мир, Врата за их спинами начали схлопываться с оглушительным треском.

И в последний момент, буквально за долю секунды до того, как разлом окончательно исчез, из него вывалилось тело. Это был Алекс. Он был без сознания, покрыт пылью и кровью, но, казалось, цел.

Куратор из Ассоциации и медики подбежали к ним. Группа выглядела ужасно: двое тяжело ранены, сама Петрова заметно пострадала, еще двое были в шоке. И только Волков, которого считали погибшим, выглядел… странно невредимым, не считая грязи и бессознательного состояния.

Когда Алекс пришел в себя уже в лазарете академии, он мало что помнил о том, что произошло в нише. Темнота, боль, отчаяние, странный алтарь… и Голос. Воспоминания были обрывочными, как дурной сон. Но он чувствовал – что-то изменилось. Внутри него поселилось нечто новое. Темное, сильное, выжидающее. Он пока не понимал, что это, но инстинкт подсказывал: об этом никто не должен знать. Особенно его семья. Он останется Алексом Волковым, E-ранговым неудачником. Пока не придет время.

Том 1 Глава 6 Отголоски Бездны

Алекс очнулся в стерильно-белой палате лазарета Академии "Аврора". Голова гудела, тело ломило, но он был жив. Воспоминания о событиях во Вратах были обрывочными, как дурной сон: падение, темнота, холодный алтарь, ярость отчаяния… и Голос. Он помнил согласие, помнил обжигающе-ледяную волну силы, хлынувшую в него, но детали ускользали, подернутые туманом.

Медики задавали вопросы. Он честно отвечал, что помнит мало – удар, падение в нишу, темнота, потом очнулся уже здесь. Никакой симуляции амнезии – он действительно не мог собрать цельную картину. Его осмотрели с ног до головы. Удивительно, но кроме синяков и ссадин, серьезных повреждений не было. Приборы показывали стабильный E-ранг, хотя некоторые показатели его физического состояния были на удивление хорошими для пережитого стресса. "Повезло парню, родился в рубашке", – заключил врач, пожимая плечами.