Алхимаг: Горю, но не сгораю! (СИ) - Глебов Виктор - Страница 9

Чувствовалось, что он действовал далеко не в полную силу. Я отбивал его рубящие удары и выпады, а также другие приёмы, которые он время от времени использовал, прощупывая меня. В какой-то момент я понял, что ментор постепенно повышает уровень сложности: отражать его атаки становилось всё труднее. Уже пару раз я едва успевал выставить блоки.

Вдруг Терехов отступил на два шага и опустил Самосек.

— Достаточно, — сказал он, глядя на меня очень внимательно. — Мне сказали, что вы тренировались самостоятельно. Это правда?

Я пожал плечами.

— Пришлось. А в чём дело, профессор?

— Ваш уровень гораздо выше, чем я ожидал.

Чёрт! Ну, да ладно. Лучше не хуже, как говорится.

— Мой камердинер дал мне несколько уроков в последние дни, — сказал я. — Он обучал меня с детства.

— Ну-ну… — покачал головой Терехов. — Ладно, так или иначе, от меня вы зачёт получаете. Коллега, ваша очередь, — обратился он к Брюсу.

Ментор поднялся с сиденья и подошёл к нам.

— Надеюсь, вы уже можете создавать круг трансмутации? — спросил он. — Если нет, то и говорить не о чем. Всё ваши однокурсники освоили это ключевое умение. В той или иной степени.

— Да, профессор, я способен создать круг.

— Рад слышать. Хоть и удивлён. В таком случае, не стану вас мучать долго. Боевая алхимия имеет вполне конкретное предназначение — сразить врага или защититься. Иногда это одно и то же, — с этими словами Брюс достал из воздуха подставку с рядом стеклянных сосудов, заполненных реактивами. — Это вам пригодится. Как видите, вещества не подписаны. Вам придётся самому определить, где что. Нет, не сейчас, — остановил он меня, когда я шагнул к нему, и поставил элементы на землю. — Проверим вас в боевой ситуации.

Профессор подал знак кому-то за моей спиной.

Обернувшись, я увидел старшекурсника, выводящего на полигон здоровенного монстра.

— Это созданная мною химера, — сказал Брюс. — Она жароустойчива, а её шкуру покрывают очень прочные пластины. Плюс тварь весьма сильна и запросто ломает ледяную корку толщиной в двенадцать сантиметров. Посмотрим, как вы с ней справитесь.

С этими словами он кивнул старшекурснику и отступил за периметр арены.

С помощью электрического стрекала его помощник загнал чудище в круг, и Брюс тотчас создал по линии барьер из трескучего поля.

Химера поводила башкой, прикидывая, нельзя ли смыться, а затем, убедившись, что выхода нет, уставилась на меня.

— Её не кормили со вчерашнего утра, так что советую поторопиться, — донёсся до меня голос ментора.

Я, конечно, ожидал совсем не такого. Особенно по химии-алхимии. Думал, придётся выполнить какую-нибудь лабораторную работу. С другой стороны, в некотором смысле, это она и была.

Требовалось время, чтобы определить, что находится в мензурках, которые выдал ментор. Если бы я мог воспользоваться запасами из своего подпространственного Кармана — дело другое, но тут я понятия не имел, чем профессор наполнил ёмкости. Так что первым делом трансмутировал бетон тренировочной площадки, использовав его в качестве пут, которые мгновенно оплели лапы и тело химеры.

Это дало мне всего несколько секунд, потому что тварь оказалась сильной и быстро избавилась от них. Пришлось создать ещё несколько, чтобы успеть определить все реагенты.

Некоторые явно были лишними. Брюс притащил их, чтобы меня запутать. Но я внимательно слушал его, когда он описывал характеристики химеры. Так что на создание пламени или льда даже не стал тратить время.

Взял аммиак и окислил его каталитическим способом, затем окислил получившийся оксид азота, используя атмосферный кислород, после чего добавил конденсированной из воздуха воды и выделенного чистого кислорода. Всё это пришлось делать, используя ускорение, само собой, но на то и нужен трансмутационный круг.

Когда химера вырвалась из бетонных пут и бросилась ко мне, на неё обрушился плотный ливень из получившейся азотной кислоты. Плюс я сразу же ускорил реакцию с органическими тканями монстра, используя энергию Вещества.

Чудище сразу позабыло обо мне. Взвыв от боли, оно заметалось по арене, врезаясь в барьер и получая от него удары током. Мне осталось только не попасться ему на пути, но это не было проблемой.

Не прошло и десяти секунд, как с монстра начала слезать шкура вместе с костяными пластинами. Ещё немного — и обнажилось кровоточащее мясо, показались кости.

В этот момент вмешался Брюс. Он поразил чудище сильным разрядом молнии, превратив в груду дымящегося и вонючего обугленного мяса.

Периметр исчез.

Профессор направился ко мне. Остановился в паре шагов. Вид у него был мрачный и озадаченный.

— Должен признать, вы справились блестяще, — проговорил он после непродолжительного молчания. — Несколько… жестоко, но способ был выбран вполне подходящий. Надеюсь, вы медлили с тем, чтобы добить химеру, не потому что получали удовольствие от её страданий.

Последнюю фразу он произнёс без вопросительной интонации, так что я не стал отвечать. Просто поклонился.

— У вас есть зачёт от меня, — сухо проговорил Брюс. — Полагаю, теперь вы можете приступить к прочим дисциплинам. Уверен, вы и с ними справитесь… не хуже. Идёмте, господин Мартынов.

Остальные проверки я проходил в специально выделенной аудитории. Преподаватели сменялись, но ни один тест я не завалил. В Небесном замке нас учили на совесть. И с опережением. Выполняя одно задание за другим, я оценил усилия тамошних преподов.

Наконец, все испытания были пройдены. Менторы передавали друг другу мой зачётный лист, выставляя на нём отметки о выполнении заданий.

— Поздравляю, — сказала профессор Исаева, последней принимавшая у меня зачёт. — Вы отлично поработали над собой. По внутренней алхимии у вас тоже зачёт. Можете отнести это мэтру Зарецкому, — добавила она, вручая мне заполненный лист. — И добро пожаловать обратно в Менториум.

Поблагодарив, я поспешил к ректору. Не потому что мне не терпелось получить разрешение посещать Менториум — ещё бы он просто так вышвырнул кланового аристократа, да ещё и с княжеским титулом — а потому что время приближалось к трём часам, а мне ещё надо было кое-чем заняться.

Пока шёл, раздался звонок с предпоследнего урока, и из дверей начали появляться учащиеся. Мне не хотелось встречаться со своими одноклассниками сейчас, так что я прибавил шагу, чтобы проскользнуть в кабинет Зарецкого прежде, чем они разбредутся по коридорам и этажам.

И мне это удалось. С сокурсниками я не встретился. Видимо, у них были занятия в другой части здания. Зато по пути меня узнал какой-то парень со следующего курса. На лацкане его формы красовался значок Белого лебедя.

Проводив меня удивлённым взглядом, он вдруг крикнул:

— Эй, Мартынов!

Несколько человек в коридоре повернули головы.

— Мартынов, это же ты! — не унимался «лебедь».

Проклятье! Вот же урод! Какого хрена ему надо⁈

Игнорировать такие громкие призывы было невозможно. Так что я остановился и медленно повернулся к бесцеремонному пареньку.

Он тотчас направился ко мне. Трое его приятелей двинулись следом.

— Мы знакомы? — спросил я холодно.

— К счастью, нет, — криво усмехнулся парень, подходя очень близко.

Слишком, я бы сказал. Но отступать я не стал, хотя теперь из-за разницы в росте приходилось смотреть на него, задрав голову. Ну, или пялиться в грудину, что тоже не вариант.

— Видел тебя в новостях, — добавил старшекурсник таким тоном, словно это преступление.

— И чем могу помочь? — подчёркнуто сухо поинтересовался я. — Автограф дать?

— Нет, спасибо. Обойдусь как-нибудь. Хотелось бы знать, что ты тут забыл.

— Вообще-то, я здесь учусь. Если ты вдруг не в курсе.

— Учился, — поправил мой не слишком учтивый собеседник. — А сейчас зачем пришёл?

— Не твоё дело, но, раз уж тебе нечего делать, кроме как это выяснять, так и быть, отвечу: я восстанавливаюсь на курсе.

Парень нахмурился.

— Да неужели? И тебя взяли?