Алхимаг: Горю, но не сгораю! (СИ) - Глебов Виктор - Страница 50

В конце концов скакун, на которого сделал ставку Усов, пришёл первым. Судя по реакции зрителей, немногие этого ожидали. Люди рвали талоны, и клочки бумаги летели в воздух, оседая между сиденьями трибун.

Усов убрал бинокль в карман, поднялся и двинулся к кассам. Я пошёл за ним. Видел, как он отстоял в короткой очереди, получил выигрыш, аккуратно спрятал его во внутренний карман пиджака и отправился к выходу с ипподрома.

Обогнав его, я остановился возле тумбы с афишами, прислонившись к ней плечом. Усов вышел спустя полминуты и сразу же направился на парковку, где оставил зелёный седан. Сделав несколько шагов, я оказался прямо перед ним. Он затормозил, сделал попытку меня обогнуть, но затем вдруг остановился. Я улыбнулся.

— Прошу прощения. Вы торопитесь, господин Усов?

— Чем могу помочь, — проговорил он, чуть помедлив.

— Меня зовут Ярослав Мартынов. Полагаю, нам есть, о чём поговорить.

Мой собеседник приподнял брови. Но не удивлённо, а, скорее, насмешливо.

— Что ж, давайте поговорим. Если это, чего вы хотите.

— Хочу.

— Здесь неподалёку есть кафе. Я захожу в него иногда после скачек. Сегодня, правда, не собирался, но, раз вам так нужно моё общество…

И он указал на противоположную сторону улицы.

В заведение мы вошли в молчании. Выбрали столик в дальнем углу.

— Здесь нам не помешают, — проговорил Усов, когда мы сели.

Официантка принесла меню.

— Подойдите минут через пять, — сказал я.

Когда она удалилась, Усов раскрыл меню.

— Рекомендую пломбир, — сказал он. — С кленовым сиропом. Если, конечно, едите сладкое.

— Вы не были вчера на похоронах, — сказал я, водя глазами по строчкам меню.

— Чьих?

— Господина Хомякова. Не делайте вид, будто не знаете его.

— Я слышал о его смерти. Какая-то дуэль. Не с вами ли?

— Со мной.

— Надо же, угадал, — мой собеседник отложил меню. — И какая у вас была к нему претензия?

— Та же, что и к вам.

— Я заинтригован, господин Мартынов.

— Вы с ним организовали убийство моих родителей.

— Какая нелепость! Зачем мне это?

— Перестаньте прикидываться. Ваш подельник во всём признался перед смертью.

Усов подался вперёд, положив локти на стол и опершись подбородком о кисти. Выглядел он очень самоуверенно.

— Полагаю, нет способа вас переубедить?

— Вы правы.

— Что ж… Значит, вы желаете сатисфакции?

— Именно. Есть возражения?

— Ни в коем случае. Когда вам угодно со мной сразиться?

— В любое время, как вам будет угодно. Но надеюсь, вы не станете затягивать.

— Даже не подумаю. О, вот и наша официантка.

Мы сделали подошедшей девушке заказ. Когда она ушла, Усов взглянул на меня. Спросил:

— За кем выбор оружия?

— Полагаю, мы оба понимаем, что биться придётся на том, чем мы владеем лучше всего.

Мои слова заставили собеседника нахмуриться.

— Боюсь, я вас не понимаю.

— Вы ведь не думаете, что я победил господина Хомякова шпажкой? У него была коса. Думаю, и у вас есть что-нибудь подобное. Божественное оружие.

Вот теперь Усов изменился в лице.

— Ах, вот оно, что… — протянул он спустя несколько секунд. — Значит, маски долой?

Я кивнул.

— Они нам ни к чему.

— Что ж… Теперь всё встало на свои места. То-то я не мог понять, как Хомяков мог продуть. Ладно. Почту за честь лишить вас жизни, господин Мартынов. Или как мне вас называть?

— Так и зовите.

— Предлагаю встретиться завтра в восемь утра вот по этому адресу, — Усов достал блокнот, вырвал страницу и быстро начирикал несколько строк прежде, чем передать её мне. — Там никто нас не потревожит. Обойдёмся без секундантов, если не возражаете.

— Лично мне свидетели не нужны.

Мой собеседник кивнул.

— Вот и славно. О, кажется, это наш заказ!

На следующий день я выехал на встречу с Усовым в сопровождении телохранителей, но, когда приехали, оставил их возле машин, а сам отправился по тропинке к старому стадиону, определённому несколько лет назад под реконструкцию. Иначе говоря, его планировалось снести и построить на его месте новый, но дело пока не двигалось. Там мы и решили выяснить отношения. В восемь утра никого поблизости быть было не должно, ибо стадион располагался довольно далеко от жилых домов.

Провернув ржавый турникет, я вышел на широкую лестницу между трибунами. Часть пластиковых сидений была оторвана, в проходах виднелся мусор. Внизу, на поле, медленно шёл мой противник. Я начал спускаться, поглядывая по сторонам. Не похоже, чтобы он явился не один. Добравшись до поля, я двинулся по нему навстречу Усову. Когда между нами оставалось метра три, Жнец заговорил:

— Кажется, никого. Я велел своим людям проследить, чтобы нам не помешали.

— Хорошо. Начнём?

— Да, не будем затягивать. Если вы готовы.

— Конечно, готов. Кстати, не скажете, кто был третьим?

— Третьим? — переспросил Усов.

— Из тех, кто организовал убийство моих родителей.

— А вы скажете, кто рассказал вам про меня и Хомякова?

— Похоже, не договоримся.

— Похоже на то, — мой противник вытянул руку и достал из подпространственного Кармана огромный молот, окутанный золотистым свечением.

Я вытащил трезубец.

— Впечатляет, — кивнул, глядя на него, Усов. — Нападай!

Смысла спорить я не видел. Так что сделал три быстрых шага вперёд, поднял позади противника земляную стену, чтобы не дать ему отступить, и нанёс первый удар.

Усов уклонился и тут же взмахнул молотом. Пришлось пригнуться, чтобы пропустить его над собой. Одновременно подо мной вспыхнул огонь. Я затушил его конденсатом, отпрыгнул назад, отвёл трезубцем посланный мне вдогонку молот, шагнул вправо и сделал выпад, целя противнику в плечо. Усов ловко увернулся, и на меня налетел ураган. Пришлось потратить часть энергии, чтобы свести его на нет, одновременно отбиваясь от наступавшего Жнеца. Молотом он действовал уверенно, бил быстро и сильно. Против такого оружия сложно ставить блоки: оно слишком тяжёлое. Так что я больше уворачивался, выставляя между нами земляные барьеры, чтобы замедлить Усова. Он разбивал их своим полыхающим золотым огнём оружием и пёр, как танк.

Я скастовал молнию, которая ударила его вертикально. Оказалось, что мой противник заранее выставил от неё защиту. Вокруг меня снова вспыхнул огонь. Пока я его тушил, пространство заволокло паром, и мы оказались в клубах тумана.

Я воспользовался этим, чтобы достать из Кармана сделанный из гортани сирены артефакт. Бросив его на землю, я отступил вправо на три шага, уводя за собой вынырнувшего из белых клубов противника. Усов атаковал меня несколькими быстрыми, мощными ударами молота. Нырнув под его оружие, я попытался достать его трезубцем, но мой противник уклонился, отвёл его рукой и снова замахнулся.

В этот момент я создал в своих ушных раковинах вакуум и активировал артефакт.

Я ничего не слышал, но знал, что на стадионе раздалась песня сирены. Усов споткнулся, сделал пару неуверенных шагов, а затем остановился. Лицо его приняло сначала удивлённое, а затем — задумчивое выражение.

Он медленно развернулся в сторону, где лежал артефакт. Слегка покачнулся, словно не решаясь пойти на зов.

Я не торопился нападать. Выжидал, пока противник полностью окажется под воздействием песни сирены.

Вот Усов сделал шаг, другой. А затем в воздухе появилась лисица. Она ринулась к лежавшему на земле артефакту. Ей почти удалось до него добраться, когда прямо перед ней возникла Василиса. Разинув пасть, лягушка прыгнула навстречу фамильяру Жнеца и проглотила его. Только белый кончик хвоста мелькнул.

Усов прошёл ещё немного. Руки его опустились, молот только что по земле следом не волочился. Мой противник был совершенно очарован льющейся песней.

Обойдя его сбоку, чтобы не бить в спину, я занёс трезубец и послал его прямо в голову Жнеца.

Соединение молота Усова с трезубцем не слишком изменило оружие визуально, однако значительно усилило его боевые качества, практически вернув в состояние, в котором я его оставил. Перемещаться между мирами я пока не мог, но когда разделаюсь с местным богом смерти, эта способность должна к трезубцу вернуться. По крайней мере, я на это надеялся.