Алхимаг: Горю, но не сгораю! (СИ) - Глебов Виктор - Страница 42

— Нет, спасибо, господин ректор. Со мной, действительно, всё в порядке.

Зарецкий бросил взгляд на парковку. Тварь успела передавить часть автомобилей, да ещё и рухнула на несколько.

— Не знаю, цела ли ваша машина, — сказал Зарецкий.

— Я вызову такси, если что.

Наконец, он оставил меня в покое. С тачкой повезло: она не пострадала. Как и шофёр. Правда, парня так трясло, что я усомнился в его способности вести. Но он заверил, что справится. Когда отъехали, в кармане зазвонил телефон. Это был Еремей.

— Алло?

— Ваша Светлость, я только что узнал из новостей, что химера атаковала школу! — голос у старика дрожал. — Рад слышать вас. Вы в порядке?

— Полном. Еду домой. Вели Бонифацию что-нибудь приготовить. Я зверски проголодался.

А потом звонки буквально посыпались. Мои друзья знали, что я остался на тренировку, так что атаковали меня расспросами один за другим. Только добравшись до дома, я смог отбрехаться от последнего — Авасара. Сунув телефон в карман, велел водителю выпить горячего кофе и прийти в себя, а сам взбежал по ступенькам и едва не столкнулся с вышедшим мне навстречу Еремеем. Он быстро окинул меня внимательным взглядом.

— Ваша Светлость…

— Да всё со мной нормально, старая ты наседка!

— Рад слышать, господин. В новостях только что показали ректора Зарецкого. Он сказал, химеру убил один из учеников школы.

Ну, конечно! Такая реклама для учебного заведения! Ещё бы Зарецкий промолчал.

— Назвал фамилию?

— Да, господин. Он утверждает, что это были вы.

— Ну, придётся ему поверить, да? — подмигнув, я вошёл в холл. — Как там насчёт ужина? Ты распорядился?

— Да, господин, — камердинер двинулся за мной по пятам. — Вы, действительно, уничтожили химеру?

— Всё так считают. Сам утверждать не берусь, но, вообще, похоже на то. Вскипятил ей мозги. Вернее, только один.

Еремей помолчал, прежде чем задать следующий вопрос:

— Что мне отвечать, когда сюда нагрянут репортёры? Полагаю, в ближайшее время телефон начнёт звонить, не переставая.

— Говори, что Его Светлость устал, в шоке и спит. Пусть отнесутся с пониманием. И не вздумай никого сюда пускать.

— Слушаюсь, господин.

— Я в столовую. Надеюсь, хоть что-то уже готово.

Пока трапезничал, камердинер меня не беспокоил. Телевизора в столовой нет, так что я понятия не имел, что конкретно передают в новостях. Но не сомневался, что эфир посвящён последним событиям в столице. Шутка ли — химере удалось добраться чуть ли не до центра города, где какой-то шкет её прикончил. Да такой эксклюзив тянет и на следующий день — как минимум.

Навернув карбонару, греческий салат и пирожное с зелёным чаем, я отправился в лабораторию. Еремей ожидаемо встретил меня в коридоре. Кто бы сомневался, что мажордом будет караулить, собственно.

— Ладно, идём, — кивнул я на ходу, не замедляя шага. — Всё расскажу.

— По телевизору только о вас и говорят, — сообщил Еремей, пристраиваясь слева. — Ректор Зарецкий утверждает, что вы единолично расправились с монстром.

— Да-да. Сейчас услышишь все подробности. Взгляни-ка пока вот на это, — я достал из Кармана и протянул ему империор. — Прихватил в качестве сувенира. Достал из мозжечка химеры. Понимаешь, что это означает?

Камердинер повертел артефакт в руках.

— Кто-то управляет тварями?

— Браво, старик! Они не просто так сюда валят. Не знаю, создают их специально или нет, но не удивлюсь, если именно так дела и обстоят. Что скажешь об империоре?

— Занятная вещица. Изготовить такую непросто. Надо бы тщательно изучить в лаборатории.

— Мы как раз туда и направляемся. Помню, ты говорил, что артефакторы не оставляют подписи. Но некоторые символы, которые создавала эта штука, показались мне незнакомыми. А я прочитал целую тонну книг о том, как их делать. Так что это странно, согласись.

— Нужно смотреть. Сейчас ничего сказать не могу.

Я открыл дверь лаборатории, сняв Печать под пристальным взглядом множества глаз Херува.

— Ты пока начинай, а я поведаю тебе историю о том, как Давид сразил Голиафа.

— Буду весьма признателен, господин.

Пока Еремей возился с империором, используя различные приборы, хранившиеся в лаборатории, я рассказал ему, как превратил мозги химеры в органическую жижу.

— Это было очень интересное решение, — сказал старик, когда я закончил. — Но как вам удалось добраться до головы твари?

О том, что я умею заклинать змей, я говорить не собирался, так что ответил просто:

— Повезло. Ловкость и не более того. Что там с империором?

— Кажется, вы были правы, господин. Мне удалось обнаружить явные признаки того, что артефакт изготовлен азиатским мастером. У них свои техники, так что подобное всегда заметно.

— Значит, происки И-чана?

— Похоже на то.

— Что ж, не скажу, что удивлён. И какова дистанция для управления химерой вроде той, что я завалил?

Еремей озадаченно почесал затылок.

— Даже не знаю… Но точно небольшая. Чем здоровее тварь, тем меньше должно быть расстояние, на котором находится маг, который ею управляет. Могу предположить, что дистанция не превышает, скажем, полкилометра.

— Интересно. Но ничем мне не поможет. Нет ли ещё каких зацепок?

Камердинер отрицательно покачал головой.

— Нет, Ваша Светлость. И было бы странно, если б были.

— Тоже верно. Ладно, ты молодец. Спасибо за помощь. А теперь мне нужно кое-куда смотаться.

— На ночь глядя? — немедленно встревожился Еремей. — Простите, но не лучше ли хотя бы дождаться утра?

— Увы, мне надо покончить с этим до рассвета. Не беспокойся. Я буду осторожен.

Это явно не слишком убедило старика, но я должен был разобраться с Филимоновым как можно быстрее. И, по возможности, узнать у засранца, кто ему заплатил.

Взял в гараже мотоцикл. На город уже упали суперки, но последние лучи солнца ещё лизали края низко летящих облаков, окрашивая их в цвет расплавленного золота.

Навстречу закату я и погнал.

К берегу мотоцикл подкатил, когда форту уже вырисовылся на фоне бледного желтоватого неба, озарённого последними лучами угасавшего светила, тёмной размытой громадиной, молчаливой и суровой, словно спящий великан.

Ничего, этот покой я скоро нарушу.

Оставив байк возле афишной тумбы, я двинулся вдоль набережной, поглядывая по сторонам, чтобы убедиться, что здесь нет зевак, которые смогут меня увидеть. Через несколько минут я спустился по гранитным ступенькам и пошёл по песчаному берегу мимо больших покосившихся зонтиков, при свете дня укрывавших торговцев сладостями и газировкой. Теперь же они торчали покинутые, как забытые знамёна поверженной армии. Налетавший с моря ветер трепетал их фигурные тряпичные края.

Дойдя до воды, я поглядел вправо-влево и достал из Кармана трезубец. Пора!

Ударив им в землю, я начал наполнять божественное оружие тёмной энергией Антивещества. Она вливалась в него легко, хотя в трезубце уже скопилось его немало. Но я чувствовал, что, достигнув ступени Золотого орла, могу добавить ещё.

Нижние зубцы вспыхивали один за другим, наполнялись мощью, постепенно сливаясь в один мерцающий и трепещущий от напряжения ореол.

На горизонте потемнело. Там собирались тучи. Поднявшийся ветер порывами налетал на меня, быстро крепчая. Он тащил тучи к берегу, их становилось всё больше, они наливались водой, становясь почти чёрными. Небо застилала непроглядная пелена.

Вот в ней блеснула молния, затем — другая. Над волнами прокатились удары грома.

А затем пошёл дождь. Я создал над собой невидимый купол из сгущённого воздуха, используя его вместо зонта.

Энергия продолжала наполнять трезубец силой, он вибрировал в моей руке, но я чувствовал, что артефакт полностью подчиняется моей воле. Он узнал хозяина.

Небо над фортом почернело, превратившись в огромное пятно. Молнии били вертикально вниз одна за другой. Дождь превратился в ливень. Здание тюрьмы едва виднелось в его движущейся пелене.