Алхимаг: Горю, но не сгораю! (СИ) - Глебов Виктор - Страница 34

Я мрачно усмехнулся.

— Это ты ещё не всё видел. Но сейчас меня интересует, кто явился без приглашения.

— Господин, мне тоже хотелось бы знать, как киллеры проникли в дом.

— Я сам их впустил. Решил не ждать, пока они меня подкараулят где-нибудь. Ну, и чтобы выяснить, кто они такие.

— А вы оставили второго в живых?

— Увы, нет. Но, может, на трупах обнаружится что-то полезное.

Старик с сомнением покачал головой.

— Они остались трансформированными, так что вряд ли нам повезёт. Но осмотреть тела всё равно нужно. И вот ещё, что, господин: не похоже, чтобы они явились по вашу душу.

Слова камердинера меня удивили.

— В каком смысле? А по чью тогда? По твою, что ли?

— Зря смеётесь. Думаю, именно по мою.

Я вспомнил, как ассасины прошли мимо моей комнаты.

— Что ж, может, ты и прав. Но зачем им тебя убивать?

— Есть только одно объяснение. Кто-то хочет, чтобы вы были живы, но лишились поддержки. Я ведь единственный, кто у вас остался.

— Чёрт! Похоже на правду, но кто это может быть?

Еремей пожал плечами.

— Не знаю, Ваша Светлость.

— Ладно, поразмыслю над этим чуть позже. А сейчас давай поглядим на наших незваных гостей.

Мы направились в подвал.

Оба тела лежали на столах. И выглядели не особо приятно. Впрочем, я и не такое видал.

Надев перчатки, мы с Еремеем приступили к тщательному осмотру. Что именно искали, сказать не могу: сами не знали. Но сгодилась бы любая зацепка.

Прошло больше четверти часа, когда Еремей вдруг нахмурился и позвал меня:

— Ваша Светлость, кажется, я что-то нашёл.

Подойдя, я увидел на задней части шеи одного из убитых клеймо: «А-1.345–23–567−1.72».

— И что это такое?

— Номер.

— Это я и сам вижу. Что он может означать?

— Судя по тому, что клеймо не было удалено носителем и не исчезло при трансформации, поставили его красной ртутью, — подумав, ответил камердинер.

— И?

— Только одно объяснение приходит в голову. Этот человек — заключённый. И осуждён по очень серьёзной статье, иначе его не клеймили бы.

— Погоди-ка, — вернувшись к столу, на котором лежал второй ассасин, я повернул ему голову, наклонился и увидел на задней части шеи клеймо: «А-1.683–53–947−2.45». — У этого тоже номер. Начало совпадает, а дальше цифры другие.

Еремей подошёл взглянуть.

— Полагаю, первые символы обозначают заведение, в котором содержались эти заключённые.

— Ну, это легко проверить, — отозвался я, доставая смартфон. — Сейчас выясним, что это за тюрьма.

Понадобилась всего минута, чтобы узнать, что «А-1» в реестре дисциплинарных учреждений Санкт-Петербурга означало «Александр Первый», форт, в котором была устроена тюрьма строгого режима для особо опасных преступников. А вот дальше по номерам ничего пробить не удалось. Видимо, они в широком доступе не публиковались и использовались только для внутреннего учёта заключённых.

— Это что же получается, старик? — проговорил я, убирая телефон в карман. — Два уголовника сбежали из тюрьмы, откуда, как утверждается в Интернете, ещё никому удрать не удавалось, и явились сюда? Чисто случайно?

— Не думаю, Ваша Светлость, — ответил камердинер. — Ни про первое, ни про второе.

— Тогда какое объяснение приходит тебе в голову?

Еремей задумчиво почесал бороду. Брови его озадаченно сдвинулись.

— Очень похоже на то, что их выпустили специально, чтобы они вломились в ваш дом.

— И убили тебя?

Старик пожал плечами.

— Это всё, что я могу предположить.

— То есть, в дело замешан начальник тюрьмы?

— Думаю, да. Видимо, ему хорошо заплатили, чтобы он подослал этих парней.

— Хм… Ну, пожалуй, есть лишь один надёжный способ это выяснить. Как и то, кто ему заплатил.

— Спросить его?

— Именно. Сейчас посмотрю, кто нынче занимает должность начальника форта.

— И как вы себе это представляете? Постучитесь в форт и попросите о встрече?

— Это, конечно, вариант, — отозвался я, вводя на телефоне запрос. — Учитывая, что в форте, как написано в Интернете, проводятся экскурсии, но не думаю, что мне удастся выйти оттуда живым.

— Здравая мысль, Ваша Светлость, — кивнул камердинер.

— Его зовут Аркадий Иванович Филимонов. Надо же, граф!

— Господин, так что вы намерены предпринять? — в голосе Еремея слышалась тревога.

— Навестить его, разумеется. Неофициально, так сказать.

— Не лучше ли предать дело огласке? Вызвать полицию. Тогда Филимонов не сможет подослать ещё кого-нибудь.

— Я понимаю, что он взял деньги и отказываться от них не захочет. Но, если я вызову полицию, Филимонов просто скажет, что заключённые сбежали. А ко мне вломились случайно, выбрав первый приглянувшийся дом. И кто ему заплатил, я не узнаю. А это именно то, чего я хочу.

— Но вряд ли подобраться к графу легко. Его, конечно, охраняют даже за пределами форта.

— Ну, значит, придётся хорошенько подумать. Только недолго, ибо, как ты справедливо заметил, мой друг, Филимонов с деньгами расставаться не захочет. И подошлёт ещё кого-нибудь. Если его не опередить.

— А что прикажете делать с телами?

— На этот счёт не беспокойся. Иди наверх. Я тут сам разберусь.

Как только старик удалился, я призвал чура. Василиса материализовалась на моём плече.

— Надеюсь, это мне? — спросила она, заметив трупы.

— Тебе. Сделай так, чтобы от них и следа не осталось.

— Серьёзно⁈ То есть… Спасибо, хозяин. Твоя щедрость беспримерна. И не парься: я от них даже косточки не оставлю!

— Уверен, так и будет. Но, пока ты не приступила, послушай, что тебе нужно будет сделать после ужина.

— Да-да, — нетерпеливо пророкотала лягушка, облизнувшись. — Что угодно!

— Есть такой человек — Филимонов Аркадий Иванович. Граф и начальник тюрьмы «Александр Первый».

— Ага… И что? Убить его?

— Нет. Последи и выясни, куда он ходит, где что делает. Мне нужен распорядок его деятельности за стенами форта.

— Собираешься в гости? Это он подослал убийц?

— Всё указывает на это.

— Поняла. Хорошо, без проблем. Как только закончу здесь, сразу же возьмусь за него.

— И будь осторожна. Наверняка он сильный алхимаг.

— Буду. Можно мне теперь пожрать уже?

— Оставляю тебя наедине с этими парнями.

— Давай-давай! — буркнула Василиса, спрыгивая с плеча на грудь того, что был ближе. — Приятного аппетита мне.

Утром я, поручив рабочим ремонт того, что было разрушено во время ночного визита ассасинов, отправился завтракать.

Бонифаций расстарался и подал нежнейшие куриные сердечки в жирном соусе. На гранир была хрустящая спаржа, а в качестве десерта — шарики ванильного мороженого в сиропе. Ну, и кофе, конечно.

Я как раз приступил к сладкому, когда на столе передо мной возникла Василиса. Выглядела он больше прежнего, а на красной коже высыпали новые мелкие чёрные пятнышки, почему-то похожие на звёздочки. Вид у фамильяра был мрачный и болезненный.

— Что с тобой? — спросил я, отламывая ложечкой кусок мороженого. — И почему ты не на дежурстве? Я ведь поручил тебе следить за Филимоновым.

— Да-да! — раздражённо отозвалась Василиса, скривив пасть. — Что-то мне нехорошо. Тошнит сильнее обычного. Похоже, сегодня монет будет больше.

— Ну, так это отличные новости. Если, конечно, ты просто не переела ночью. Может, несварение?

— Очень смешно!

— Ещё как! Выглядишь, кстати, подросшей. И звёздочки какие-то на тебе появились?

— Звёздочки? — насторожилась лягушка. — Покажи!

Я взял металлическое блюдо и повернул его так, чтобы чур мог видеть в нём своё отражение.

— Симпатично, — кисло проговорила Василиса. — Но лучше мне от этого не…

Она не договорила, так как её брюхо начало содрогаться, готовясь исторгнуть монеты. По крайней мере, я на это надеялся.

— Эй, только не на стол! — крикнул я, резко отодвигаясь. — Да твою ж мать!

Было поздно: лягушка открыла пасть, и из неё на скатерь хлынул десяток золотых монет.