Алхимаг: Горю, но не сгораю! (СИ) - Глебов Виктор - Страница 21

— Почему бы и нет? — ответила Суламита. — Идёмте, капитан. На кого посоветуете поставить?

Глава 11

Вблизи Арена оказалась куда больше, чем выглядела издалека. Поистине титаническое сооружение напоминало древнеримский Колизей, но было намного, намного масштабней. И внутри больше всего походило на современный стадион, только вместо покрытого искусственным дёрном поля здесь была бетонная площадка.

Наш с Зубатовым поединок оказался далеко не единственным, который проводился сегодня.

Поскольку я прибыл немного раньше, чтобы осмотреться и оценить место для боя, то застал финал предыдущей схватки.

Два алхимага кружились по Арене, осыпая друг друга ударами огромных сверкающих Самосеков. Причём они даже не касались лезвий: мечи били с расстояния, создавая невидимые волны наподобие тех, что возникают во время направленных взрывов. Я о таком только слышал, а видел впервые. Выглядело это очень круто. И ведь эти невидимые удары приходилось блокировать, что, как по мне, было особенно сложно. Тем не менее, противники справлялись. И очень неплохо. Насколько я понял, ни одному из них так и не удалось достать другого. Впрочем, возможно, они просто отрабатывали технику, развивая Самосеки, и не стремились прикончить друг друга. Подобные поединки на Арене были наиболее распространены.

Невольно вспомнилась схватка, которую я видел на тренировочном стадионе, когда возвращался с Николаем из императорского дворца. Тогда драка алхимагов показалась мне весьма впечатляющей — особенно сам обмен ударами, похожий на стремительный танец. Но эти двое действовали ещё круче. Хоть и не пользовались магическими техниками, сосредоточившись только на фехтовании.

Пока мы наблюдали за боем, появились Зубатов с Хитровым.

Подошли к нам.

— Добрый день, господа, — кивнул секундант моего противника. — Наш поединок следующий.

— Очень хорошо, — отозвался Авасар. — Нам уже не терпится. Верно, Ваша Светлость?

— Ещё как, — подтвердил я.

Зубатов усмехнулся. Выглядел он уверенно. Ясно, почему: в его глазах ученик младшего курса представлять серьёзной опасности просто не мог.

— В таком случае давайте пока обсудим ещё раз правила, — предложил Хитров.

— Не возражаю, — важно ответил Авасар.

В честь поединка он переоделся в традиционный парадный наряд своей страны и выглядел весьма экзотично. На него многие зрители обращали внимание.

Хитров быстро проговорил условия дуэли. В заключение спросил:

— Всё правильно, господа?

— Думаю, да, — кивнул Авасар, взглянув на меня.

— В таком случае предлагаю спуститься к выходу на Арену, — сказал Хитров.

Зубатов за всё время не проронил ни слова.

Мы отправились вниз, к арке, через которую бойцы попадали на Арену. Там нас поджидал распорядитель поединка. Он должен был следить за тем, чтобы правила соблюдались. Авасар быстро поведал ему, о чём договорились стороны, опустив лишь то, что драка будет до смерти. Арена не предназначалась для дуэлей, хотя алхимаги частенько использовали её, чтобы обойти ограничения на использование Самосеков в поединках чести. В таком случае смерть одного из бойцов считалась несчастным случаем. Лицемерие, конечно, но с этим ничего не могли поделать.

Служащий быстро окинул нас с Зубатовым взглядом и, кажется, всё понял. Но лишь кивнул.

— Хорошо, господа. Прошу за мной.

И мы двинулись на Арену.

Я держал свой Самосек в руке, так как скрывал, что умею открывать Карман, а вот Зубатов меч извлёк из подпространства на ходу.

Когда мы заняли места в центре, очерченном белой линией по кругу, распорядитель пожелал нам обоим удачи и отошёл за его пределы.

— Этикет велит мне спросить, — начал Хитров, — не угодно ли господам примириться.

— Ни за что, — качнул головой Зубатов, глядя мне в глаза.

— Это ни к чему, — ответил я.

— Хорошо. Так и думал, что это лишь дань формальности, — сказал Хитров. — Правила вы знаете. Начинайте по сигналу распорядителя.

И они с Авасаром присоединились к служащему Арены. Коротко переговорили с ним, он кивнул и поднял руки.

Тотчас из бетона по краю вычерченной для боя площадки поднялись светящиеся сферы на металлических подставках. Они начали создавать расползающееся защитное поле, которое постепенно накрыло нас с Зубатовым синим прозрачным куполом. Это было необходимо, чтобы уберечь зрителей и Арену от повреждений, ведь в условия нашего поединка входило использование боевых алхимагических техник.

Когда полусфера была образована полностью, распорядитель артистично достал из нагрудного кармана белоснежный носовой платок и поднял его над головой.

— Как только коснётся земли, начинайте, господа! — громко крикнул он.

И разжал пальцы.

Лоскут ткани упал на бетон, и мы с Зубатовым тут же приняли боевые стойки. Я был готов ко всему, даже к тому, что он пальнёт в меня из руки, но парень не спешил. Видимо, его научили вначале присмотреться к противнику и не заходить с козырей.

Что ж, посмотрим, как будет действовать. Вполне возможно, что он фехтовальщик получше меня. Правда, у него нет арматориума, который ускоряет мои реакции.

Зубатов двинулся вправо, словно примеряясь для удара, а затем вдруг трансмутировал воздух вокруг меня, извлекая кислород. Ясно: собирается превратить соперника в факел! Пришлось немедленно запустить контрреакцию и на всякий случай сконденсировать воду.

Однако оказалось, что мой противник использовал трансмутацию, чтобы отвлечь меня. Зубатов бросился вперёд, скакнул в сторону и ударил мечом наискось, метя в ключицу. Таким манером можно рассечь человека надвое. Если, конечно, соблюдать технику и долго тренироваться.

Я блокировал летящее ко мне лезвие, отвёл его в сторону и сделал выпад.

Зубатов отбил нацеленный в грудь клинок сильным ударом и тут же атаковал меня серией, так что пришлось попятиться, чтобы держать дистанцию.

И тут я почувствовал, что ровная поверхность под моими ногами поднимается, образуя наклон. Я словно поднимался в гору задом. Что здорово мешает драться, вообще-то.

Пришлось отпрыгнуть в сторону. Зубатов немедленно развернулся и пошёл на меня. Из бетона подо мной поползли тонкие острые шипы. Я запустил обратную трансмутацию, разрушая их. И заодно начал создавать кислоту, чтобы устроить противнику бодрящий дождичек.

Зубатов сделал длинный выпад. Я отвёл от себя его Самосек, шагнул влево и ударил в ответ. Мой противник подставил меч, скользнул им вдоль моего клинка и едва не достал меня по предплечью. Лишь в последний момент я успел изменить наклон лезвие и увернуться. А затем наклонился вперёд, посылая Самосек в горло соперника.

Он подался назад, едва успев избежать ранения. В глазах Зубатова мелькнула злость. Он явно рассчитывал, что я окажусь куда худшим бойцом.

Отступив в сторону, он ударил меня наискось в плечо. Сильно, даже, пожалуй, чересчур. Я принял атаку на Самосек, подался вправо и обрушил на противника едкий дождь!

В первую секунду Зубатов не понял, что это кислота. Но затем издал испуганный возглас и тут же принялся её трансмутировать, чтобы уменьшить урон от ожогов.

Я, естественно, немедленно воспользовался его замешательством, чтобы атаковать. Быстро, напористо, дав волю как арматориуму, так и Самосеку.

И вот лезвие полоснуло Зубатова по животу! Его одежда немедленно напиталась кровью.

— Сука! — выдохнул он, покрываясь ожогами.

Выбросив вперёд руку, парень сжал пальцы, и из протеза вырвалась струя газа.

Как только он начал движение, я понял, что сейчас будет какое-то читерство. Так что бросился в сторону, не дожидаясь. Ведь это могла быть и пуля.

Облако газа повисло над тем местом, где я стоял ещё секунду назад.

Издав разочарованный возглас, Зубатов бросился на меня и осыпал настоящим градом сильных, но не очень-то выверенных ударов.

Ему удалось остановить действие кислоты, но ожоги явно причиняли боль, ведь восстановить повреждённые ткани времени у него не было.