Астарта. Предназначение. Книга 3 (СИ) - Белышева Ольга - Страница 87

— Да, — подтвердил Чарльз. — Но это еще не конец. Вы только начали свой путь. Ваши роли еще не полностью раскрыты. Каждый из вас должен понять, какую часть пророчества он исполняет. Кто из вас бьет копытами? Кто ползает по пеплу? Кто станет тенью? А кто создаст новый мир?

Монти вздохнул, бросив на нас скучающий взгляд, хотя в его тоне угадывалось напряжение.

— Ну копыта — это про Цирона. Ползают — это про нас с Шелли. Тень — это Яков. А судья — это Дина, — подытожил он.

Чарльз кивнул, его глаза блеснули, будто он увидел, что мы, наконец, начали понимать.

— Все совпало… как-то так, — ответил он, но в его голосе звучала осторожность, словно он не хотел торопить нас с выводами.

Лили закатила глаза, ее раздражение стало заметным.

— Ну, раз все так идеально сходится, то зачем эти загадки и театральные паузы? — пробормотала она, явно уставшая от всей этой таинственности.

Я не дала Чарльзу ответить — накипело.

— Ты понял, что мне доверяет Лили, и знал, что, отправляясь на задание, она передаст мне права этого мира. Но я должна была сама до всего догадаться, ведь ты играл роль мерзкого предателя. Ты нас постоянно терроризировал, чтобы заставить отступить: то повозка с ящерами, то людоеды, то Падальщики. Это было слишком… понимаешь? — мой голос дрогнул, и я почувствовала, как внутри все кипит от обиды и злости.

Чарльз опустил взгляд, и его лицо впервые за все это время выглядело почти виноватым.

— Да, я понимаю, — тихо сказал он. — И я знал, что вы будете ненавидеть меня за это. Возможно, вы никогда не простите. Но вы выжили. Вы стали сильнее. И теперь вы — единственная надежда этого мира.

Его слова повисли в воздухе, но мне было трудно принять их. Гнев все еще бурлил внутри, но в то же время что-то в его голосе заставило меня задуматься. Лили фыркнула, но больше ничего не сказала, лишь отвернулась, сложив руки на груди.

Чарльз поднял глаза и посмотрел прямо на меня. В его взгляде больше не было ни высокомерия, ни загадок, только усталость и что-то, похожее на сожаление.

— Надежда всегда рождается из боли, — ответил он. — И только те, кто пережил эту боль, могут по-настоящему ее ценить.

Его слова звучали искренне, но обида и гнев во мне не утихали.

— Надежда, — горько повторила я. — Надежда ценой того, что мы потеряли себя. Я устала постоянно рисковать.

Шелли положила руку мне на плечо. Ее взгляд был тяжелым, но спокойным.

— Мы не потеряли себя, — сказала она мягко. — Мы изменились. И, возможно, именно это и было нужно.

Но я все еще не могла избавиться от чувства, что нас использовали. Несмотря на то, что все уже было позади, этот план был невероятно рискованным. А если бы мы не справились? Погибли бы навсегда? Сейчас легко вспоминать, кто кого обхитрил и как все удалось провернуть, но риск был не выдуманным, а вполне реальным.

Чарльз молчал, давая нам время переварить его слова, но в его глазах все еще читалась тень усталости и какой-то невыразимой боли.

— Я... я не мог по-другому, — наконец тихо произнес он. — Я пытался спасти свою землю, которую доверили неопытной девчонке. А она, по своей глупости, чуть не погубила ее. Скажи, что бы ты сделала ради своей земли?

Его слова звучали тяжело, но я не могла не заметить в них нотку боли. Он действительно считал свои действия оправданными.

Я сжала зубы, собираясь возразить, но прежде чем успела открыть рот, вмешался Яков. Его голос прозвучал твердо, почти властно:

— Ладно, хватит вам. Никто ни на кого злиться не будет. Все позади, и это будет хорошим уроком для каждого, — строго сказал он, обращаясь скорее ко мне, чем к Чарльзу. Затем его взгляд стал серьезным, почти отеческим.

— «Мир — это зеркало, и он возвращает каждому его собственное изображение. Нахмурьтесь — и он, в свою очередь, кисло взглянет на вас; засмейтесь ему и вместе с ним — и он станет вашим веселым, милым товарищем».

Яков говорил спокойно, но в его голосе звучал укор. Он обвел нас всех взглядом, словно пытаясь достучаться до каждого.

— Мы можем продолжать спорить, кто виноват, — добавил он, и его тон стал мягче, — или можем обратить взгляд вперед. Решите, кем хотите быть, и действуйте.

Его слова задели что-то внутри меня. Его мудрость всегда заставляла задуматься. Надо отпустить ситуацию, все действительно уже позади. Что зря «шары метать».

Чарльз молчал, но в его глазах мелькнуло что-то, похожее на благодарность. Впервые за долгое время в комнате повисла тишина, но на этот раз она не казалась угрожающей. Это была тишина раздумий.

Яков сделал паузу, чтобы дать нам возможность осмыслить его слова.

— Цитата из книги «Ярмарка тщеславия» Уильяма Теккерея. Она должна засесть в твоей голове, Лили, и никогда оттуда не выходить. И неважно, в каком мире ты находишься. Здесь это просто яркий пример, ведь это твой мир. Но так будет везде. Разве что в другом мире гниль будет окружать только тебя, а не всех вокруг.

Яков говорил спокойно, но его слова цепляли за душу. Он словно пытался донести до нас что-то важное, что мы упускали из виду.

Это помогло. Мы успокоились и продолжили общаться на отвлеченные темы, но неожиданно Чарльз поднял на меня взгляд, полный любопытства.

— А подскажи мне вот что, — начал он, словно раздумывая, стоит ли продолжать. — Я понял, что ты как-то следила за мной и моими мыслями. Поэтому я старался думать соответствующе, чтобы не выдать себя. Но как так получилось, что Голанда буквально примчалась к развалинам? А потом Монти с Шелли вывели из развалин Цирона и Лили? И еще — Яков. Что за колдовство он творил? Вы будто были готовы ко всему, но даже не пытались зайти в это подземелье.

— Мы… — начала я, но потом замолчала, пытаясь подобрать слова. — Я не люблю действовать вслепую, поэтому заранее всегда готовлю план.

Чарльз прищурился, его взгляд стал пристальным.

— Казалось, вы знали больше, чем говорили.

Его явно озадачивало то, как мы смогли все предусмотреть.

Я вздохнула, понимая, что придется раскрыть часть правды.

— Я стараюсь опережать заговорщиков, но даю им возможность ощутить, что у них все получается, — сказала я, прокручивая в голове события последних дней и стараясь подобрать правильные слова. — Позволить врагу думать, что все идет по его плану, не мешать ему его осуществлять. Но на самом деле этот план уже давно принадлежит мне.

Чарльз взглянул на меня проницательно, словно пытаясь разгадать мои мысли. Он говорил спокойно, но в его тоне звучала едва уловимая нотка возмущения:

— Ты притворялась, что мешаешь карты, а на самом деле тайком доставала тузы из кармана, — мягко произнес он. В его голосе слышалась странная смесь обиды и восхищения. — Значит, я был для тебя врагом. Как интересно.

— Теперь все квиты, — неожиданно добавил Яков.

Я выдержала паузу, чтобы подчеркнуть значимость своих слов, и, глядя Чарльзу прямо в глаза, без колебаний ответила:

— Ты и Голанда, — начала я. — С момента твоего прихода в наш мир и твоего выбора определенных игроков, я сразу почувствовала, что что-то не так. Голанду я не могла контролировать, но тебя — могла. Есть некие способности. Поэтому ты стал своеобразным посредником между ней и мной. Я должна была держать ее на дистанции, пока разрабатывала стратегию. Так что твои визиты к ней с фальшивой информацией отлично сыграли мне на руку.

Чарльз молча кивнул, прокручивая в голове произошедшее.

— Забыл спросить, — задумчиво вставил Монти, слегка наклонив голову. — Твой кулон с камнем… Ты использовала его на Чарльзе? Что ты видела? Не поверю, что ты не проверяла его.

— Конечно, использовала, — призналась я. — Это было первое, что я сделала еще до похода в этот мир. Но то, что я увидела, сбило меня с толку. Это было странно и непонятно. Его кожа… она светилась разными цветами, словно под ней скрывалось что-то большее, чем просто плоть. И еще эти черные нити… Они выглядели так, будто пронизывали его насквозь. Как я потом поняла, это была его связь с Голандой.