Астарта. Предназначение. Книга 3 (СИ) - Белышева Ольга - Страница 118

На мгновение Лунария резко открыла глаза и посмотрела на меня, ее взгляд стал глубже и задумчивее.

— Ты права, — ее голос прозвучал как шелк, обернутый вокруг стали. — Эта гармония — не просто основа, а сама плоть нашего бытия. Но представь... — ее пальцы сомкнулись в воздухе, будто сжимая невидимую нить, — один слишком резкий рывок... один неверный шаг... и все, что мы знаем, превратится в пыль.

Она медленно разжала ладонь — и в этом жесте было что-то от рассыпающегося песка.

— Дар Творцов стал нашей вечной ношей. Мы не просто хранители — мы последний оплот между порядком и хаосом.

Ее голос дрогнул, с каждым словом становясь тише, а интонации наполнились грустью. Было очевидно, что она говорит не просто о месте их жизни, а о хрупком, безупречном шедевре, который они берегут как самое дорогое.

— И вот, за свою доброту мы заплатили непомерную цену, — продолжила она, и ее голос зазвенел резкой горечью. — Один из тех, кого мы спасли, нас предал. Он обманом похитил одну из наших реликвий.

Лунария подняла голову, ее глаза вспыхнули болью и гневом.

— Без этой реликвии воды, которые наполняют наш мир жизнью, превратятся в яд. А в их глубинах начнут появляться монстры. Эта реликвия — святой ковш ясности, символ нашей защиты и основа нашего выживания. А теперь выясняется, что наш мир находится под микроскопом…

Ее взгляд острее кинжала устремился на Эрдана, когда она произнесла последние слова с явной злостью.

— Ваша медлительность, — резко сказала она, — в принятии решений стоила нам всего. Если бы вы не тянули с решением о помощи, мы бы не оказались так глупо загнаны в эту ловушку!

Эрдан поднял голову, и его лицо напряглось.

— Они не говорили о срочности. К тому же… у нас действительно не было времени, — выпалил он.

Лунария фыркнула, ее голос стал еще холоднее:

— Мы осторожны и не доверяем всем подряд, — сказала она. — Возможно, они проверяли тебя. Знаешь, чтобы понять, можно ли вам доверять, перед тем как открыть правду. Но когда они наконец решили на вас положиться, — она прищурилась, лицо ее стало суровым, — ты отмахнулся от них. И перенес помощь. Это был грубый просчет, Эрдан.

— Я уже объяснил вам, что они не сообщили мне ни сути, ни степени серьезности происходящего. Кроме того, они просили помощи ни у меня, а у Дины, — возразил Эрдан быстро, его голос звучал напряженно. — Поверьте, будь они чуть смелее, мы бы уже давно были здесь.

Лунария вскинула бровь, ее лицо исказило недоумение, смешанное с легкой тенью презрения.

— У Дины? — переспросила она с явным недоверием, ее тон звучал холодно, хотя она старалась сдерживать эмоции. — Это странно. Я бы к ней в жизни не обратилась.

Напряжение в комнате становилось почти невыносимым, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Все это начинало напоминать не разговор, а очередное обвинение. Нужно было вмешаться.

— Да ладно вам уже цепляться, — проговорила я, стараясь разрядить обстановку. Мой голос прозвучал немного небрежно, но этого оказалось достаточно. Лунария бросила на меня короткий взгляд, словно решала — проигнорировать ли мои слова или все-таки принять их как приглашение к ослаблению напряжения.

Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, ее лицо немного смягчилось, но тень от обиды по-прежнему оставалась.

— Этот человек, — вдруг заговорил Эрдан, пытаясь сменить тему, — он из расы цемен, верно?

Лунария задержала дыхание на мгновение, ее глаза слегка прищурились, словно она решала, стоит ли отвечать.

— Да, ты прав, — наконец проговорила она, и ее голос был полон тяжести. В ее глазах застыли гнев и печаль. — Мы нашли его, когда он упал с неба. Он выглядел жалким, потерянным.

Ее голос слегка дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.

— Мы, несмотря на нашу осторожность, были гостеприимными и приняли его в свой дом, приютили, как близкого, как одного из нас… — в этот момент она посмотрела на меня (я слегка цыкнула), — и окружили его заботой, помогли восстановиться — он неудачно упал. Подлечили. Но как только он нашел, что искал, и выведал нужную ему информацию — он сбежал, прихватив наш ковш.

— В Лурапис? — уточнил Эрдан, нахмурившись.

— Да, — кивнула Лунария. — Он исчез так же внезапно, как появился.

В ее голосе слышалась пронзительная боль, глубокая обида — словно каждая фраза отзывалась внутри нее, как эхо личной утраты. Было ясно: предательство оставило глубокий шрам, который она не могла ни забыть, ни принять.

После короткой паузы Эрдан снова нарушил звенящую тишину:

— И как вы собираетесь вернуть этот священный ковш?

— Надежда только на вас. У нас ничего не вышло — мы слепы в вашем черном мире. Мы пытались организовать поисковый отряд… — начала Лунария, ее взгляд устремился вдаль, словно она видела перед собой далекое прошлое. — Но тот мир наполнен миражами лжи, магическими атаками, боями клинков… и гниющими орками. Никто из наших не вернулся.

— Магическими атаками? Гниющие орки? — я подняла бровь, не скрывая иронии. — Вы еще скажете, что они живут в пещерах! В мире Лурапис?! — мое недоверие граничило с сарказмом. — Вы, случайно, не отстали от событий лет на пятьсот? Это же игровой мир! Там правят технологии, а не магия. И технологии настолько продвинутые, что ваш мир кажется возвратом в каменный век!

Да, да, именно так я считала. Несмотря на великолепие этого мира, я бы не смогла здесь жить. Мне бы не хватало современного духа, прогресса и многих других вещей, без которых я уже не представляю комфорта. Такие миры стоит посещать разве что в отпуск — чтобы отдохнуть от цивилизации и окунуться в их первозданную красоту...

Лунария медленно повернула голову в мою сторону. Ее взгляд остановился на мне, полный удивления и одновременно еле уловимого оттенка снисходительности. Ее выражение можно было бы описать как смесь легкого шока и саркастического недоумения, словно я только что заявила ей, что изобрела колесо заново.

Если присмотреться внимательнее, можно было бы заметить, что изоляция ее народа, скорее всего, длится уже очень долго. Возможно, с тех самых времен, когда они покинули Лурапис после войны. Судя по всему, когда-то давно они приняли окончательное решение полностью оборвать все связи с внешним миром. Теперь их восприятие Лураписа словно застыло где-то в далеком прошлом, будто этот мир замерз во времени, когда он еще не стал ареной развлечений для выживших.

Ну, это их точка зрения. А вот я считаю, что Лурапис — замечательный мир, несмотря на все его странности. Хотя я бы солгала, если бы сказала, что думала так с самого начала. Когда я только попала туда, мои впечатления были далеки от восторга.

— Последние, кого мы отправили, вернулись… — голос Лунарии внезапно понизился. Он стал холодным, почти ледяным, и в нем слышалась смесь жгучей иронии и зловещей серьезности. — …в виде белок-альбиносов, танцующих чечетку под проводами.

Я ошарашенно застыла на месте, пытаясь понять, говорит ли она серьезно или это какая-то нелепая шутка. Но ни одна мышца на ее лице не дрогнула. Это делало ее слова еще более абсурдными и, откровенно говоря, пугающими.

Я закатила глаза, едва сдерживая бурю скепсиса и раздражения. Все это звучало слишком смело и абсолютно нелепо — настоящий бред сивой кобылы. Скорее всего, дело вовсе не в мифических "магических атаках" или "гнилых орках". Просто те, кто отправился туда, нашли себе лучшее применение и не захотели возвращаться в этот унылый и всеми забытый уголок, где даже воздух пропитан серостью — пусть даже и с магическим привкусом. Наверняка они предпочли остаться в Лураписе, а вместо себя прислали каких-то декоративных "игровых" белок. Ну, чтобы здесь было хоть что-то веселое.

Наш мир бурлил жизнью, был насыщен технологиями и предлагал бесконечные возможности благодаря своему игровому интерфейсу. А здесь… Все казалось застывшим, словно это был мир, вырезанный из прошлого, застрявший в собственной изоляции.