Ведьма с дипломом ищет работу (СИ) - Фирст Наталья - Страница 25

Фамильяр поднялся и подошел к окну. Уж больно хотелось узнать, что творится там, в ночи. Правда возле магических линий он остановился и спросил:

— Наступать можно?

— Можно, — разрешила Марго, — теперь уже ничего не сотрется.

Казик переступил через черту и выглянул наружу. Ведьмочка встала рядом.

Там, внизу, змея была не одна. Марго насчитала не меньше десятка тварей. И все они были заняты важным делом — старательно перекапывали двор.

Черные массивные туши вгрызались в землю. Мягкая почва бугрилась, опадала по сторонам валами. И было видно, что порождения тьмы упорно ползут к дому, пытаясь попасть под фундамент. Что происходило там, на глубине, девушка не знала. Только у самого строения нежить вылезала наружу, ползла по стене, но, не достигнув второго этажа, плюхалась виз. И все начиналось заново.

— Бред, — сказал Казик, — зачем ей это надо?

— Анабель? — Уточнила Марго, словно это и так не было понятно.

Казик кивнул. Ведьмочка в ответ пожала плечами. Потом оторвалась от зрелища, подошла к магическому шару и запалила свет. Сразу стало куда уютнее. И призрак, устав пялиться в темноту, вернулся в кресло.

Марго подсела к нему, умостившись на деревянный подлокотник.

— Будешь спать? — Спросил фамильяр.

— Нет. — Она покачала головой. — Давай, показывай, что ты там нашел.

На лице фамильяра появилась довольная улыбка. Он проворно открыл книгу и… с пожелтевших страниц на Марго уставилась Анабель.

Глава 16

Марго принимает меры

Жидкость в склянке никак не хотела зеленеть. Нет, она упорно оставалась черной. Высунув от усердия язык, Марго титровала — по капельке подмешивала в зелье вытяжку серебристой полыни, но нужного эффекта достичь никак не могла.

Казалось, еще чуть-чуть и девица просто психанет, послав ко всем демонам это занятие. И попробует отыскать другой способ защиты от этой Анабель — от мерзкой демоницы — суккуба в ангельском обличии. Но нет! Последняя капля оказалось искомой и зелье, подернувшись дымком, превратилось в жидкий изумруд.

Ведьмочка покрутила колбой, взбалтывая снадобье, подняла его к окну, полюбовалась на просвет, а потом поставила на стол. Рядом опустился и пузырек с полынью. Марго сдунула непослушную прядь, упавшую на лицо, и обернулась к Казику.

— Ну как? — Спросила она с довольной улыбкой.

Фамильяр сидел поперек кресла, перекинув обе ноги через подлокотник и неторопливо листал вчерашнюю добычу. На вопрос юной леди он никак не отреагировал.

— Казик! — В голосе девушке была укоризна. — Я тебя спрашиваю!

Призрак вздохнул, закатил очи к небесам и показательно поаплодировал, добавив для пущей надежности:

— Умница. Просто умница. — Впрочем, прозвучало это довольно ехидно.

Марго предпочла ехидства не замечать.

— То-то же, — сказала она, — осталось нанести.

Казик снова вздохнул. Книга легла на подоконник. Сам мужчина легко взлетел в воздух и приземлился уже возле столика с пузырьками.

— Ты уверена? — Спросил он. — Я никогда этого не делал.

— А кто? — Марго уставилась на фамильяра черными глазищами. — Не Бэрримора же просить.

Из-под стула раздалось возмущенное пыхтение, кактус забился поглубже в убежище, от греха подальше.

— Ну хорошо.

Казик осторожно взял зеленую склянку, достал из узкого футляра острую иглу и перенес все к кровати на устланную льняной холстиной тумбочку, где уже стояла колба с чем-то алым.

— Тогда не жалуйся.

— Еще чего! — Голос Марго звенел от возмущения.

Но фамильному призраку рода Браганте было отчетливо видно, что за напускной бравадой благородная девица пытается скрыть испуг и робость. Что она боится, но отчаянно старается этого не показать.

Тем временем Марго начала задирать блузку, но быстро опомнилась и попросила:

— Казик, отвернись!

Тот откровенно рассмеялся.

— То голая бросаешься мне шею, то отвернись. Ты бы уж как-то определилась, стесняешься меня или нет.

Девушка приподняла бровки домиком и сложила ладони в просительном жесте. И фамильяр отвернулся. Тогда она быстро скинула блузку и улеглась на живот прямо поверх одеяла, вытянув руки по швам.

— Все, сказала она, можешь поворачиваться.

Казик обернулся, сделал вид, что ничего особенного не замечает, подцепил кончиками пальцев иглу и опустил в пузырек.

Марго проследила за его действиями, довольно кивнула и серьезно произнесла:

— Я тут всю ночь думала, но так и не поняла…

Призрак усмехнулся. Думала она! Вот болтушка. Дрыхла без задних ног. Кто-кто, а он, Казик, знал об этом доподлинно. Потому как всю ночь стоял на страже. Боялся за безрассудную девчонку.

Он бросил украдкой взгляд на тоненькую фигурку. О, боги, было бы на что смотреть! Полоски ребер, бугорки позвонков, острые торчащие лопатки. То ли в его времена! Тогда были в моде леди дородные, с формами. А тут… Да на такую худобу никто бы и не взглянул. Ну, разве только из-за наследства.

И где тут ставить охранный знак?

Он перевел взгляд на склянку. Зеленая жидкость успела вскипеть, сквозь толщу изумруда прекрасно просматривалась раскаленная игла.

— Казик! — Обижено взревела Марго. — Ты совсем меня не слушаешь?

— А? Прости…

Похоже, все это время леди Браганте о чем-то говорила. А сейчас изволит справедливо гневаться.

— Я задумался, повтори, пожалуйста.

— Повтори, — проворчала Марго, надулась, но тут же повторила, — я не поняла. В книге написано, что такие твари — ложные суккубы. И в отличие от демонов — суккубов истинных, они получаются из неправильно убитых ведьм. Что это значит? Выходит, что ведьму можно убить правильно и нет?

Казик пожал плечами, взболтал в склянке жидкость и сказал:

— Это тебе должно быть виднее. Кто из нас двоих ведьма?

Ответ Марго не понравился.

— Допустим, я, — вынужденно согласилась она, — но нам об этом ничего не рассказывали!

— Нам тоже, — в тон ей ответил Казик.

Куда больше, чем бесполезные вопросы, его занимали метаморфозы с зельем. А там происходили воистину удивительные вещи. Сначала вся зелень собралась вокруг иглы большим сгустком, потом осела хлопьями на дно, потом и вовсе исчезла. А следом испарилась и вся жидкость. По комнате пошел нежнейший аромат лаванды.

— Мне кажется, что все готово. — Сказал мужчина. — Что дальше?

Марго непроизвольно сжала кулачки. Ей было страшно. Но отступить она уже не могла. А потому повторила заученное наизусть:

— Надо вылить на спину вон то красное зелье.

Увидев, что Казик поднимает нужную склянку, поспешно уточнила:

— Не на всю спину, а на ту часть, где у меня сердце.

Фамильяр опять бросил взгляд на тощую спину, на торчащую лопатку и осторожно наклонил колбу. Рубиновая жидкость словно сама знала, куда должна попасть. Струйка упала на выступающий край и побежала в стороны, прилипая, застывая прозрачной пленкой.

Марго хихикнула, тихонько завозилась и пискнула:

— Ой, щекотно.

Казик посмотрел с укоризной — сейчас ей щекотно, и она елозит, а что будет потом, когда раскаленная игла коснется кожи? От этой мысли ему и самому стало не по себе. Но вслух он сказал совсем другое:

— Готово. Что дальше?

Марго последний раз хихикнула и повела лопатками.

— Положи на окрашенное место ладонь, закрой глаза и представь себе, как должна выглядеть Печать Богов. — Она вдруг встревожилась, приподнялась на локтях, повернула голову к фамильяру и спросила: — Помнишь? Если нет, возьми книгу.

— Помню. — Как можно спокойнее сказал призрак и слегка надавил вертлявой девчонке на затылок, укладывая обратно.

— Тогда давай, — моментально успокоилась та.

Казик положил ладонь на шелковистую кожу, закрыл глаза и представил себе нужный рисунок. Печать Богов больше всего походила на улыбающееся солнышко. Мрачное. Недоброе. От этой улыбки мороз пробирал по коже.

Из-под пальцев вырвался свет, такой яркий, что видно его было даже сквозь сомкнутые веки.