Меткий стрелок (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 46

Я стоял у камина, машинально кивая на приветствия, но чувствовал себя зрителем на чужом спектакле. Праздник повторял собой Рождество — казался фальшивым, лишенным искры, той самой, что бывает морозной русской зимой, когда трещит огонь в печи, пахнет хвоей и мандаринами, а за окном — сугробы по пояс и звездное небо.

Закончив выступать и сорвав аплодисменты, Маргарет, подошла, легко коснулась руки. На ней было великолепное платье из темно-синего бархата, подчеркивающее ее хрупкость и одновременно какую-то новую, обретенную уверенность.

— Ты чем-то расстроен, Итон?

— Просто задумался. Этот дождь… совсем не новогодняя погода. Хандра и сплин.

— Здесь редко бывает настоящий снег на Рождество или Новый год, — она пожала плечами. — Привыкай, если собираешься остаться.

В ее фразе слышалась какое-то напряжение. Похоже меня вызывают на откровенный разговор.

— Я не собираюсь оставаться здесь вечно, Марго, — сказал я тихо, наклонившись к ней. — Не хочу быть приживалкой по типу тети Элеоноры.

— Фу как грубо!

— У меня другие планы. Заработать миллионы, превзойти всю эту «новую» элиту Штатов — я обвел руками холл гостинной, где толпились местные «аристократы» — И когда-нибудь, обещаю, у нас с тобой будет настоящий Новый год. С морозом, с катанием на санях с ледяных горок, с фейерверком, таким, чтобы все небо расцвело огнями.

Глаза девушки удивленно расширились, потом в них мелькнула теплая искорка.

— Звучит… захватывающе, Итон. Я буду ждать. Но можешь сказать, куда ты собираешься? Я волнуюсь.

— Ты знаешь, что я открыл транспортную компанию. Кстати, хочу дать тебе доверенность, чтобы ты могла управлять моими делами здесь, в Портленде. Мне понадобится твоя помощь.

Марго неуверенно кивнула, спросила:

— У тебя уже есть бизнес-план? Как ты собираешься зарабатывать на перевозках?

— План есть, но он пока секретный. Я тебе чуть позже расскажу.

Девушка легко сжала мою руку, прежде чем вернуться к гостям. А я остался у камина, глядя на пламя и думая о том, что этот год должен стать решающим. Год, который либо поднимет меня на вершину, либо похоронит под обломками несбывшихся надежд.

Январь начался с удачи. Буквально через пару дней после Нового года, когда деловая жизнь Портленда начала понемногу оживать после праздников, меня нашел капитан Финнеган. Я как раз сидел в своем крошечном арендованном офисе «Yukon Transport Trading Co.», пытаясь разобраться в хитросплетениях портовых сборов и правил фрахта, когда дверь распахнулась, и на пороге возникла знакомая сутуловатая фигура старого морского волка.

— Мистер Уайт? Кажется, я нашел то, что вам может подойти.

Финнеган бросил на стол свернутую в трубку газету с объявлениями. Я предложил капитану кофе, и тот сразу закивал, потирая свои загрубевшие от ветра и соли руки.

— Что за судно, Калеб? — спросил я, когда мы выпили хорошей робусты и Финнеган немного согрелся.

— Шхуна. Паровая. Как вы и хотели. «Северная дева». Стоит у причала в Астории на верфи МакЛарена. Хозяин разорился, распродает имущество. Судно относительно молодое, в хорошем состоянии. Я сам еще не смотрел, только переговорил с агентом. Но по описанию — то, что надо для ваших северных затей.

— Едем! — решил я мгновенно. — Прямо сейчас.

Путь до Астории, городка в устье реки Колумбия, занял несколько часов на местном почтовом пароходике. Погода не радовала — все тот же серый, моросящий дождь, переходящий в снег, холодный ветер. Но настроение у меня было приподнятое. Предчувствие удачи щекотало нервы.

Верфь МакЛарена встретила нас скрипом стапелей, стуком молотков и запахом свежей краски и смолы. Несмотря на непогоду, работа не останавливалась, вокруг доков даже была проложена железная дорога, по которой шастал небольшой паровозик с двумя платформами.

Нас уже ждал агент — шустрый малый по имени Дженкинс, который сразу повел нас к «Северной деве».

Она стояла у причала, покачиваясь на мутной воде. И с первого взгляда я понял — Финнеган был прав. Это было именно то, что я искал. Не красавица, конечно, — рабочая лошадка. Но крепкая, надежная, с каким-то суровым северным очарованием.

— Вот она, джентльмены, — Дженкинс театрально взмахнул рукой. — «Северная дева». Стальной корпус, клепаный, как видите, с полубаком. Пять лет всего судну, построено здесь же, на Колумбии. Хозяин вложил в нее душу, но… дела пошли плохо.

Мы поднялись на борт по шаткому трапу. Палуба была чистой, такелаж — в порядке. Финнеган сразу принялся за дело. Он стучал по борту,, заглядывал в люки, осматривал лебедки, кнехты. Его опытный глаз замечал то, чего я бы никогда не увидел.

— Длина шестьдесят три и сорок, ширина восемь с небольшим, — бормотал он себе под нос, заглядывая в судовые документы, которые принес Дженкинс. — Глубина интрюма девять и пять футов… Осадка порожнем — два четырнадцать. Отлично! А в грузу — три и два. То, что доктор прописал для рек, Итон! Дедвейт почти сто тысяч стоунов. Четыре трюма, общая вместимость восемьсот пятьдесят восемь кубов. Очень неплохо!

Я попытался быстро перевести американские меры веса в метрические, но увы, не получилось. Понял только, что длина шхуны на составляла по документам около 63 метров, ширина 8.

Мы спустились в машинное отделение. Здесь царил полумрак и густой запах краски. Сердцем шхуны была паровая машина «Компаунд», угольное питание. Финнеган долго осматривал ее, задавал вопросы агенту.

— Мощность сто семьдесят четыре индикаторных лошадиных силы, — пояснил Дженкинс, листая документы. — Котел паровой оборотный, шотландский тип, надежный. Машина в хорошем рабочем состоянии, недавно проходила обслуживание. Скорость дает около семи узлов.

— А система связи? — спросил я, заметив медные раструбы переговорных труб, идущих из рубки.

— Только трубы, сэр, — развел руками Дженкинс. — Все работает исправно.

Осмотрев пустые трюмы, мы вернулись на палубу.

— Мачты две, фок и грот, — Финнеган подергал шкоты. — Рассчитаны под гафельное парусное вооружение. Паруса, правда, староваты, но на сезон хватит.

— А экипаж сколько? — поинтересовался я

— Двадцать один человек по штату. Три вахты по семь матросов.

Финнеган обошел шхуну еще раз, заглянул в кубрик, камбуз, капитанскую каюту. Потом подошел ко мне.

— Ну что скажешь, Калеб?

— Добротное судно, Итон. Крепкое, в отличном состоянии. Корпус без серьезных изъянов, машина рабочая. Осадка подходит. Вместимость приличная. Если цену дадут разумную — надо брать.

— Сколько просят? — повернулся я к Дженкинсу.

Агент замялся, поправил галстук.

— Хозяин хотел бы получить сорок пять тысяч долларов, сэр. Судно почти новое, вы же видите.

— Сорок пять? — Финнеган хмыкнул. — Да вы с ума сошли, Дженкинс! За пять лет эксплуатации? И с учетом срочной продажи? Максимум тридцать пять, и то — если паруса новые поставите.

Начался торг. Долгий, упорный. Дженкинс ссылался на отличное состояние, Финнеган — на возраст, срочность продажи и необходимость мелкого ремонта. Я больше молчал, наблюдая за этим спектаклем и делая вид, что сомневаюсь. Наконец, сошлись на сорока тысячах. Я достал чековую книжку. Мое сердце колотилось — первая крупная инвестиция. Первый шаг к Юкону.

Вернувшись в Портленд, я с головой ушел в дела. С помощью мистера Дэвиса и моего тезки, юриста Итона Стэмбрука,, которого порекомендовал Харгроув, мы быстро оформили все документы на покупку шхуны и ее регистрацию в судовом реестре на «Yukon Transport Trading Co.». Я официально стал судовладельцем. Ощущение было странное — смесь гордости и большой ответственности.

Следующим шагом был подбор экипажа. Нам нужны были палубные матросы, механики, два помощника капитана, кок. Найти людей, оказалось едва ли не сложнее, чем найти судно. Требовались не просто моряки, а люди особого склада — выносливые, надежные, готовые к трудностям и опасностям Севера. Финнеган взял эту задачу на себя. Мы разместили объявления в портовых конторах и пабах. В моем офисе потянулась вереница кандидатов.