Договор на одну ночь (СИ) - Акулова Мария - Страница 40

Моя жизнь стала настолько насыщенной и… Другой, что задержку легко было не замечать.

Я каждое утро вот уже два месяца просыпаюсь с ощущением неперебиваемого ничем счастья.

Мне кажется, это самое очевидное свидетельство того, что ты наконец-то живешь свою жизнь.

Я наконец-то живу свою.

Знакомлюсь с новыми очень яркими и интересными для меня людьми. Привыкаю к городской жизни. Учусь позволять себе чуть больше, чем привыкла.

Я в восторге от дисциплин, преподавателей. Я в шоке, насколько по-простому всё делала у себя на побережье. И насколько таланты раскрывает правильная техника.

Наряду с лекциями и семинарами, как было на моей заочке, мы занимаемся вокалом, фонетикой и дикцией, сценическим мастерством, готовим концертную практику, которая назначена на май.

Сейчас май кажется очень далеким, но я уверена, что время пролетит незаметно.

Мое несется так быстро, что не успеваю ни моргнуть, ни вдохнуть, ни заскучать.

Я бы не заволновалась из-за задержки, если бы к ней не добавилась утренняя тошнота, которую я заметила тоже не сразу.

Отбрасывала подступающие липким страхом мысли, пока не хлопнулась в обморок утром перед раковиной. Я покрылась холодным потом и в какой-то момент перестала видеть. Это длилось считанные секунды. После осталось головокружение и тошнота. И пусть причин у подобного состояния может быть куча, мне важно было исключить одну.

Вместо первой пары я сходила за тестом. Сделала. И…

После этого было неверие и еще два теста с разницей в день. Каждый следующий показывал то же самое.

И не поверить уже не получилось бы.

Три положительных теста на беременность чувствуются как рушащаяся жизнь. Слезами к горлу подкатывает паника. Я не готова. Я сама не смогу. Я не знаю, что мне делать. Искренне не знаю.

И первый, о ком думаю, это Андрей.

Собиралась звучать трезво и вменяемо. В итоге услышала его голос и постыдно разрыдалась.

Чувствовала через трубку, что он настолько же не ожидал, насколько не ожидала я.

Мы никогда не занимались сексом без презерватива. Я никогда даже подумать не могла, что такое возможно.

Мы провели вместе четыре ночи. Четыре чертовы ночи! Как так?

Я сохранить самообладание не смогла. Андрей – да. После паузы, которая в его голове, скорее всего, была заполнена отборным матом, за который я его даже осуждать не могу, услышала спокойное:

– Я скину тебе билет в личку. Езжай ко мне. На вокзале тебя встретят. Ок, Лен?

Ок.

Только билет мне скинул не он, а его помощница Аврора.

Вот и познакомились полноценно.

Внятная и простая цель (собраться, сесть на поезд и приехать) стала для меня спасительной. Я забрасывала вещи в сумку, периодически снова начиная рыдать от отчаянья. Сидела на полу и выла в потолок.

Я не хочу становиться тем ужасным человеком, который не хочет своего же ребенка. Но мне больно перечеркивать свою жизнь. Я не поверю, что можно совмещать.

Господи, я просто хотела не так!

Я хотела стать кем-то. Влюбиться и полюбить. Замуж выйти. Я хотела осознанно и твердо стоять ногами на земле. А не…

Шестичасовая поездка в первом классе по сути своей – абсолютно комфортна, но меня всё так же качает.

Прямо под поездом меня встречает мужчина в костюме. Доброжелательный и галантный водитель-Михаил.

Усаживает в красивый автомобиль и везет куда-то по столице.

Я никогда здесь не была. Я хотела бы, разинув рот, восторгаться светящимися высотками и масштабом мегаполиса. Но по факту мне всё безразлично.

Михаил заносит мой чемодан в настолько же чужую для меня квартиру, как и всё тут. Отдает ключи и с улыбкой, не задав ни единого неудобного вопроса, оставляет одну в квартире Андрея.

Здесь пахнет им. Только если раньше я дрожала бы от предвкушения нашей встречи, то сейчас дрожу из-за новой вспышки страха.

Пишу ему: «я на месте», а он отвечает быстрым: «+».

Я понятия не имею, что сейчас у него в голове, но и переживать о нем просто не могу. Я не знаю, что делать дальше мне.

Вернуться в Меланфию? Как дядя и пророчил? С довеском в подоле?

Забираюсь в чужой гостиной на чужой диван с ногами и прижимаю ладонь к животу.

Я ничего там не чувствую, но что с этим делать – не имею ни малейшего понятия.

Слышу щелчки в двери где-то через двадцать минут.

Встаю и снова выхожу в коридор.

Андрей заносит вместе с собой в квартиру запах осеннего дождя с улицы и не меньшее напряжение, чем распирает изнутри меня.

Раньше мы тут же набросились бы друг на друга, начали бы целоваться. Обменялись острыми шуточками и, возможно, запоминающимися надолго признаниями, что нам друг с другом хорошо. Но сейчас всё иначе. Мы уже донабрасывались.

Андрей резковатыми движениями снимает пальто, вешает на плечики и подходит ко мне. Тянет на себя за затылок и впечатывается губами в лоб. Я ползу пальцами по ткани рубашки и сминаю ее на спине.

По глазам успела прочитать: там ноль радости. Хотя разве хотя бы кроха была в моих за эти дни?

Оторвавшись, он смотрит в лицо. Мне кажется, новость прибавила ему несколько лет.

– Я не специально… – Шепчу и качаю головой.

– Ты молодец, что сразу сказала мне.

Его похвала всегда доставляла мне удовольствие. А сейчас я не способна его испытывать. Я хочу каких-то внятных слов. Что мне делать? Что делать нам?

Он протягивает мне две коробки с тестами на беременность похожими на те, которые покупала я.

– Сделай, пожалуйста.

– Я уже сделала. Три. Их надо утром… – Объясняю, потому что просто не хочу опять ждать… Надеяться на ошибку… А потом…

Но Андрей настойчив и пусть мягко, но требует:

– Лен, сделай сейчас.

У меня нет сил ни объясняться, ни спорить.

Беру коробки из теплых мужских пальцев и ухожу в ванную.

Не щелкаю замком. Он не вломится. Делаю всё по инструкции. Раскладываю их на красивом темном каменном столе под раковиной и гипнотизирую взглядом, пока не начинает проявляться злосчастная вторая полоска. И с писком не загорается плюс.

Это чертовски предсказуемо, но я расшатана и сдержаться не могу. Пытаюсь закрыть рот рукой, но всхлипы все равно прорываются.

Из глаз натурально ручьями начинают стекать слезы.

Я плачу достаточно громко, чтобы Андрей вошел без стука.

Отворачиваюсь, чтобы не видеть его лица, когда сам увидит тесты. Прячусь в руках и просто плачу, давая ему возможность тоже принять.

Через какое-то время чувствуя руки на плечах, разворачиваюсь и повисаю на шее. Мне надо прижаться. С кем-то это в очередной раз пережить.

Его сердце работает навылет. Он несколько раз громко сглатывает, пока я мочу его рубашку признаками своего отчаянья.

Но Андрей молчит и позволяет мне топить себя в слезах. Не знаю, сколько: несколько минут или десятков.

Сжимает плечи и усаживает на крышку подвесного унитаза.

Я многое отдала бы, чтобы впервые попасть в его квартиру не так. Я же, бывало, лежала ночами у себя в кровати и мечтала. О нашей следующей встрече. О том, что он пригласит меня к себе. Не навсегда, конечно. Навсегда я сейчас и не хочу. Но просто выходные вдвоем провести. Погулять может быть. Сходить на оперу. Я всегда очень хотела.

И я бы восторгалась красотой интерьера в его квартире. Подколола бы вопросом: это он тут всё придумывал или бывшая жена?

А сейчас я сижу на дорогущем, наверняка, унитазе и пытаюсь хотя бы не так откровенно заикаться под трезвым-трезвым мужским взглядом.

Андрей ведет от моих плеч вниз. Садится на корточки и сжимает мои руки в своих.

– Можешь слушать сейчас, Лен?

Киваю. Да. Не просто могу, а нуждаюсь.

– Попробуй успокоиться, хорошо?

Киваю активнее. В тишине делаю несколько глубоких вдохов и выдохов.

– Ни ты, ни я не планировали этого ребенка.

Я перестаю плакать и смотрю в глаза Андрею в надежде найти там ответы на свои вопросы. Потому что сама не справлюсь.

Как это всё получилось? Господи, как?!