Развод. Научусь жить без тебя (СИ) - Безрукова Елена - Страница 49

— Да? А вот у меня совсем другая информация.

— От Юли? Или от её полоумной мамаши?

Я ответила сдержанным кивком:

— Меня утомил этот разговор. Ты узнал, что хотел. На этом всё. Мне пора.

— А ты не думала, что твои дорогие родственнички врали? Специально наговаривали, придумывали того, чего нет, лишь бы развести нас с тобой?

— Да, какая разница, — горько отмахнулась я.

— Огромная, — он хлопнул ладонью по столу, так что зазвенели тарелки, — да я прокололся. Но почему только мои слова потеряли для тебя значимость, а сестре и племяннице ты поверила? Почему приняла их бредни за чистую монету? Почему я у тебя моментально перешел в категорию тех, с кем на одном поле садиться не стоит, а этих двоих ты продолжала слушать?

— Потому что ты ужом вился, пытаясь скрыть правду.

— Я боялся тебя потерять! Не хотел из-за дебильной ошибки рушить всё, что между нами было. Я не знаю, чего именно тебе тогда наговорила Лера — мне её дочь на хрен не сдалась! Вся, целиком, полностью.

— До свидания.

— Не веришь? — он схватил меня за руку, не позволив подняться. Сдавил так сильно, что я охнула от боли, — позвони ей. Сейчас, при мне. Уверен, она снова начнет нести какой-нибудь бред.

Я так устала, что у меня не осталось сил на сопротивление. Надо было просто закончить всё это. Поставить точку и уйти.

— Как хочешь, — с этими словами я достала телефон и выложила его на стол, — только потом не строй из себя обиженного.

— Звони.

И я набрала тот номер, которым не пользовалась уже больше пяти лет.

83.

Я надеялась, что трубку никто не снимет. Не хотелось мне слушать свою сестру, с которой я оборвала давным-давно все связи, и участвовать в этом дешевом фарсе. И зачем я только поддалась на уговоры Адашева и стала ей звонить? Эта идея перестала мне нравится, но гудки уже пошли. На пятом я уже понадеялась, что Лера не ответит, но едва я выдохнула, как услышала на том конце:

— Да.

Адашев показал руками, что мне стоит включить громкую связь. Я пожала плечами — мне скрывать нечего. Включила на телефоне громкую связь. Теперь он тоже услышит всё, что будет отвечать моя нерадивая сестрица.

— Алло, кто это? Не молчите.

— Лера, это я. Лана, — сказала я в телефон, и Лера замолкла.

Мой новый номер она не знала и не могла предположить, что услышит именно меня, когда примет входящий от неизвестного абонента.

— Лана? Ты? — после паузы начала строчить она как из пулемета на волне удивления. — С чего вдруг ты вспомнила о своей сестре? У тебя сгорела квартира? Так я тебя у нас не приму, у нас и так места не очень много.… Крутись сама, дорогая. А то как не нужны были — так ты и не звонила, и помогать племянничку перестала, а как что понадобилось ей — так она тут как тут и звонит.

— Лера, я по делу звоню, — попыталась я вклиниться в этот поток слов. В очередной раз подивилась “доброте” сестре, которая сала и видела, очевидно, что моя квартира, которую Руслан оставил мне, сгорела. Ну а упрек про помощь “племянничку”, точнее, ребёнку её дочери и моего собственного бывшего мужа вообще прозвучало пошло и дико. — Я не собираюсь напрашиваться к тебе жить.

— Что тогда? Потоп в квартире? Ремонт? Сними себе хату, не лезь к нам.

— С моей квартирой всё в порядке! — рявкнула я. Да что у неё за пунктик насчёт моего жилья! Какая же злобная бабища… И не скажешь, что мы от одних родителей рождены. — Я по-другому поводу звоню. Ты мне дашь сказать сегодня, дорогая моя?

— Ну, говори.

И почему она трубку не повесила? Наверняка задумала какую-то гадость. Разговор у нас явно не очень-то клеился, и мы обе были ему не рады. Даже втроем — не рады. У Леры был ещё слушатель в виде Руслана, о котором она, конечно, знать не могла.

— Помнишь, ты говорила, что Руслан ездил к вам навещать ребёнка?

— А почему ты решила об этом поговорить? — настороженно спросила сестра.

— Просто хочу кое-что узнать. Хочу убедиться, что он точно меня предал.

— А-а… Он не предал тебя, Ланочка. Просто не любил. Он любил Юлю. И любит до сих пор.

Меня перетрясло. И пусть прошло много лет с тех событий, руки всё равно предательски мелко задрожали. Больно…. Всё равно, блин, больно!

Руслан заметил то, как я задергалась, и вдруг сжал мои руки. Замотал отрицательно “нет!”, шептал губами это слово. И я…почему-то ему верила в этот момент.

А что, если Лерка в самом деле его просто нагло оболгала?

Да, изменил по синей грусти, так сказать. Но ведь бывает так, что на мужиков охотятся и реально тоже совершают над ними насилие. Не только женщины от этого могли пострадать.

Лерка — мастерица лжи и интриг. Она всегда такая была. Но, наверное, сыграло роль в первую очередь то, что измена, да ещё с последствиями, всё-таки была, и я видела огромный беременный живот Юльки собственными глазами.

— Он приезжал тогда? — повторила я свой вопрос. — И как часто?

— Да, часто. Раз в неделю точно.

— А последний год?

— И последний год.

Меня бросило в жар.

Ложь. Руслан жил не России, маловероятно, что он мотался к ребёнку раз в неделю.

— Да что там говорить…. — рассмеялась она. — Русланчик и сейчас здесь. Точнее, с Юленькой. Я с малым сижу. Ну, бабушка — сама понимаешь. А молодые пущай развлекаются, отдохнуть. Вдвоем побудут, может братика или сестричку ещё Павлушке сделают.

Я встретилась глазами с Русланом.

Снова ложь. Не мог никак он быть там, если он со мной в ресторане сидит.

— Прямо сейчас он…в деревне? У вас?

— Да. А что? Ты уж давно его потеряла, так чего теперь интересуешься?

— Да просто не понимаю, зачем столько лжи.

— В смысле?

— В смысле, что Русланчик сейчас точно в другом месте находится!

— Так вот оно что.… — тут же сменила она мягкий тон на куда более грубый. — Развести меня решили? Веселитесь? Да пошли вы оба на….! Мужик твой — чмо, Ланка! Сына признал, но платит алименты грошовые и знать его не хочет. Забирай это г….вно обратно!

Лера повесила трубку.

Я же подняла ошарашенный взгляд на Руслана.

Значит, он и правда не общался с Юлей после скандала и никогда её не любил….

84.

Кажется, у меня что-то сломалось. Какая-то часть меня хрустнула и посыпалась дождем кровоточащих осколков:

— Как.… — мне даже не удалось полностью сформулировать вопрос. Я напрочь позабыла половину слов.

— Как-то так, — пожал плечами Руслан, наконец, отпуская мои руки. Сразу стало холоднее, — я действительно признал мальчика, но на этом всё. Видел от силы пару раз, хотя по первости Юля меня чуть ли с коляской у дома осаждала. Всё грезила, что я воспылаю к ней и ребёнку пламенной любовью и возьму их к себе. Лера тоже приезжала, пыталась поговорить по душам. Мол, разве можно обижать молоденькую влюбленную девочку? Я должен ее приголубить, жениться, обеспечить достойную жизнь и все в этом духе.

— А ты?

— А что я? — хмыкнул он, — я, наверное, хреновый папаша, но у меня ни в одном месте ничего не дрогнуло, когда увидел сына от Юли. Ну ребёнок. И что дальше? Я его не просил. Женщину, которая его родила, никогда не любил и не хотел…. не считая того позорного вечера. Это только в сказках мужик, узнав, что у него есть отпрыск непонятно от кого, тут же проникается восторгом, отеческими чувствами и всем остальным. Я не проникся. Знаю, пацан не виноват, что так все сложилось, но увы…. Всё, что я могу для него сделать – поддержать материально.

— Лера сказала, что ты платишь гроши.

— Никакие не гроши, просто они рассчитывали на полный безлимит, золото, брильянты и меха. Ты ведь прекрасно понимаешь ради чего затевался весь этот треш. Юля и ее мать были уверены, что если заполучат от меня ребёнка, то и все остальное у них будет на блюдечке с золотой каемочкой. Пришлось припрячь хороших юристов, чтобы поумерить их аппетиты, да ещё ваша с Киром подстава в этом плане сыграла мне на руку. Когда Юлька родила, я официально был банкротом. Поэтому мне назначили определенный размер выплат, а не процент от доходов. Так что все это время они стабильно получали весьма скромную по их меркам сумму. Не смотри на меня так. Я не жмот, но не буду тащить на своем горбу тех, кто разрушил нашу с тобой жизнь. Пацан на совершеннолетие получит от меня квартиру, а Юле с матерью придется утереться.