Развод. Научусь жить без тебя (СИ) - Безрукова Елена - Страница 27

— Я помню, куда идти, — кивнул нотариус, пожимая руку Киру в ответ. А затем он обратился ко мне: — Всего доброго вам, Мелания Анатольевна, и — счастливого пути! Если возникнут вопросы — звоните. Всё уладим.

— Конечно. Спасибо, — кивнула я, вставая тоже на ноги, чтобы проводить юриста.

Нотариус ушёл, а Кирилл повернулся ко мне.

— Ну вот и всё? — спросил он.

— Да, — развела я руками. — Теперь ты тут главный. Но я на связи…. По возможности.

— А куда ты всё-таки поехать решила?

— Этого я тебе не скажу, — покачала я головой.

— Хмм.… Там будешь рожать?

— Да.

— Одна?

— Да.

— Может быть, скажешь куда едешь? Мне. Тебе наверняка понадобится помощь.

— Нет, — твердо сказала я. — Я не хочу, чтобы ты знал, где я.

— Ясно, — поджал губы он. — Всё ещё любишь его? Вспоминаешь? Он же тебя предал.

— Неважно. Тебя это не касается. Со своей семьёй разберись лучше.

— Да… Ты права. Как обычно.

— Пока, Кирилл, — взяла я в руки свою сумку. — У меня скоро самолёт.

— Хорошо тебе долететь.

— Спасибо.

— Ты же будешь мне звонить?

— Да. У нас общий бизнес — куда же я денусь?

— А мне можно будет…позвонить тебе?

— По работе — конечно.

— Ну да…. По работе. Да.

— А Руслан… Он в городе остался?

— Не знаю, — ответил он, сделав небольшую паузу.

— Врёшь. Ты знаешь, — отметила я.

— Какая разница тебе? Может, и остался. Может, и уехал. Вы же вроде как разводитесь и видеть друг друга не желаете.

— Да. Действительно, — подняла я брови. — Никакой…

Кирилл просто не захотел мне говорить о Руслане. Из вредности или ревности — не знаю, но, может, он и прав — зачем мне знать куда поехал (или не поехал?) тот, кого я сама бросила и приняла заявление о разводе? Лишняя информация….

Мне нужно думать о покое, отдыхе и ребёнке. Иногда — о работе. Но не о предателе бывшем. Да хоть бы и он с Юленькой жить начал — мне-то что? Мне должно быть по барабану.

— Ладно. Пока, — сказала я и вышла из кабинета.

Выдохнула.

Ну, наконец-то — всё. Действительно, всё.

Никто не побежал следом за мной, чтобы уговорить остаться. И больше сюда я не вернусь. По крайней мере — в ближайшее время.

Сейчас я поеду в квартиру, в которой мы жили с Русланом, соберу вещи и покину этот город. Возможно, навсегда.

Я медленно пошла в сторону выхода, попутно вызывая такси.

В квартире после той сцены с племянницей я была два раза — вещи забирала, которые мне понадобились бы на съёмной квартире.

Теперь же мне нужно взять с собой то, что я заберу в другой город. Остальное — просто выкинула ещё вчера. Квартира ведь продана будет.

Я навела там уборку — своих вещей из квартиры.

Вещи Руслана выкинуть рука не поднялась. Я написала ему смс с незнакомого ему номера о том, что ему нужно забрать вещи из квартиры, иначе я их выкину, но пока он так и не появился. Если он так и не заберет их, я найму уборку дома, которая выкинет всё, кроме мебели.

Теперь же я ехала в эту квартиру в последний раз….

50.

Все вещи были собраны в небольшую сумку.

То, что я заберу с собой. Остальное собрано в коробки — их выкинут.

Просто выкинут, как ненужные вещи.

Теперь — ненужные.

Как и мои воспоминания и чувства, как и весь мой брак с Русланом.

Всё это больше никому не нужно. Всё это я собрала в коробки и просто выброшу на свалку. Жаль, чувства и сердце свое так легко не выкинуть туда же.…

Я бы хотела этого — просто выбросить болеющее бывшим мужем сердце, чтобы оно больше не стучало о нём и не мучило меня. Как было бы здорово больше вообще не испытывать никогда никаких мук любви!

Жить и радоваться каждому дню. Без боли. Без слёз. Без ожидания, когда же муки кончатся…

Я бы оставила лишь один вид любви на земле — матери и ребёнка.

Я нежно погладила начавший выступать животик.

Мой малыш ещё не родился, но я уже чувствовала ту всеобъемлющую любовь к маленькому человечку. Представляла, как он родится, я возьму его на руки, поцелую его маленькие щечки и пальчики….

И на этой картине в моей голове я была абсолютно счастлива в своей любви к ребёнку, моей плоти и крови, смыслу моей жизни. Там не было никого, кроме нас двоих. С нами не было папы малыша… Не было того, с кем я связывала свою жизнь раз и навсегда.

И я не жалела об этом. Уже не жалела.

Научилась принимать, что мы теперь больше не вместе с Русланом, назад дороги нет и придется учиться жить без него.

Ну что ж теперь, что у меня нет мужа, мужчины, крепкого плеча, на которое можно опереться в трудную минуту? Карта так легла. Не всем везёт иметь семью, мужа.… Полноценную семью.

Но и так люди тоже живут, и тоже находят свой кусочек счастья.

И я верила, что я тоже ещё обязательно буду счастлива.

В день, когда родится мой сын — точно буду. Лишь бы он здоровеньким ко мне пришёл, а всё остальное — просто проза жизни.

Разберусь со всем потихоньку.

Всему своё время.

Сейчас же мне нужно спокойно выносить и родить.

Без нервов. Скандалов. Без людей из прошлого, которое может привести к новым стрессам.

Я даже номер решила сменить, как только окажусь на новом месте.

Только Кирилл будет его знать, и Аня.

Другим его знать не нужно, другим его никто и не даст.

А значит, никакой связи с теми, кого я из своей жизни исключила, не будет, и можно быть спокойной насчёт этого.

— Ну, вот и всё.… — выдохнула я, ещё раз окидывая взглядом квартиру, которая когда-то служила нам с Русланом счастливым семейным гнёздышком. А теперь… Ничья. И будет просто продана, а вещи наши — выброшены на свалку…. Может быть, кому-то она принесёт счастья больше, чем нам. — Пора.

Смахнула с ресниц непрошенные слёзы. Как ни крути, а жаль, что всё так вышло. И очень трудно покидать свой дом навсегда… Какая-то невыносимая тоска разрывала мою душу, но я делала то, что должна была — взяла чемодан, выкатила его в коридоре, обулась, оделась, и, ещё раз кинув прощальный взгляд на дом, который больше не мой, вышла за дверь.

В последний раз закрыла её на ключ, который бросила в почтовый ящик.

Такси уже ожидало меня у подъезда.

Загрузила чемодан в багажник, села в салон и отправилась туда, где железная огромная птица унесет меня в другое место. Туда, где я буду счастлива… Надеюсь, что буду.

В аэропорту у моего терминала меня ожидала Аня.

Я не просила её провожать, но она сама решила это сделать.

Она грустно и понимающе улыбалась мне перед стойкой проверки документов.

Через каких-то несколько минут и несколько шагов я окажусь в самолёте и улечу отсюда за тысячи километров.

— Привет, — улыбнулась я в ответ подруге. Мне было приятно, что она меня, получается, всё-таки простила или поняла, несмотря на то, что из-за всего произошедшего в их с Кириллом семье тоже произошел раскол. Аня — мудрая девочка, она не винила меня в этом всём. Если их брак всегда был некрепким, то я тут виновата лишь косвенно, глупо меня делать козлом отпущения. — Я рада, что ты пришла меня проводить.

— Я буду скучать по тебе… — тихо сказала она, тайком утирая слезу.

Нам было трудно проститься. Столько всего произошло, но связь между нами, та теплота, что была всегда, никуда не делась. И мне тоже будет её очень не хватать. Но я не изменю решения уехать. Даст бог — мы ещё с Анютой свидимся.

— Я тоже. Я тоже.… — обняла я подругу. — Ты не представляешь, что для меня значит, что ты.… Пришла. И… простила меня.

— Я знаю, что ты тут…. Не причём.

— Правда?

— Конечно. Иначе меня тут не было бы.

Какое-то время мы помолчали. Мне пора было проходить дальше, но мы всё никак не могли разойтись в разные стороны. Никак не выходило заставить себя пройти линию контроля и уйти туда, где меня никто из провожающих уже не увидит.

— Зря его выискиваешь, — неожиданно сказала Аня, и мы с ней встретились глазами. — Он не придёт.