Натурщик (СИ) - Яровая Виктория - Страница 2

— А Вы, как я вижу, еще и актриса. Похоже, на этот раз он решил действовать более тонко.

И он снова язвительно ухмыльнулся. А я никак не могла взять в толк, что он несет. При чем тут актриса? Кого он имеет в виду? Нет, похоже, все-таки с головой у него не все в порядке. Стало немного страшновато. А этот наглый субъект осмотрел меня с ног до головы каким-то плотоядным взглядом и начал ходить вокруг меня, недвусмысленно рассматривая. Чего это он удумал?

— А ничего, правда, отец все никак не запомнит, что я люблю более, — он слегка замялся, подбирая слова, но быстро продолжил: — более изящных что ли.

Он меня что, только что толстой назвал!? Бессмертный что ли? Да я, чтобы скинуть к лету эти ненавистные пять килограммов, чуть не сдохла на беговой дорожке! Да я прошла сквозь кефир, воду и цветную капусту! И все для чего? Чтобы где-то в глухой тайге какой-то местный самородок меня толстой назвал?! Тебе конец! Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому!

И я выскочила на улицу, где валялся мой многострадальный чемодан. Бедняга ты мой! Кто же знал, что придется тебя пять километров тащить по грунтовке? Расстегнув его, я рассчитывала быстро найти нужную мне вещицу. Но, как это всегда и бывает, ничего нужного в критический момент быстро найти не удалось.

— Да где же он? — бурчала я про себя, перетряхивая чемодан.

— Может, помочь? — сверху до меня донесся его ехидно-заботливый голос.

— Ага, можете отойти подальше: солнце загораживаете.

Разумеется, он и с места не двинулся. Стоял, склонив голову набок, и с интересом рассматривал содержимое моего чемодана.

— Вот ты где! — я радостно нащупала холодный цилиндр небольшого перцового баллончика.

Надо бы его куда поближе положить, а то вряд ли другие преступники будут так же терпеливо, как этот, ждать, пока я его найду. Я встала и направила на него баллончик.

— Все, уважаемый, игры кончились. Уходите подобру-поздорову!

Он удивленно вскинул брови, поднял руки и сделал пару шагов назад.

—Воу! Дамочка, поаккуратней с таким опасным оружием! Уеду я, уеду!

А! Испугался, поганец? И я торжествующе улыбнулась.

— Через месяц, — бросил он, разворачиваясь и направляясь обратно в дом. — И переверните баллончик, а то чего доброго еще пострадаете.

Я удивленно уставилась на баллончик. Блин! И вправду на себя его направила. Что он там сказал? Уедет? Через сколько? Месяц?!

— Эй, какой еще месяц?

Ответом мне была хлопнувшая дверь. Я стояла над развороченным чемоданом и смотрела на закрывшуюся дверь. Похоже, он не собирается отсюда уезжать. И что теперь делать? Уехать? Оставить оплаченный своими кровными дом ему? Да репу ему лысую! Это мой дом! Это мой отпуск! И я никому не позволю его испортить.

Я зашвырнула все вещи обратно и смело вошла в дом. Под удивленным взглядом мужчины затащила чемодан и поставила его в центр комнаты. Осмотрелась вокруг. Внутри дом полностью соответствовал фотографиям и даже был чуточку лучше.

Стены из круглого бруса были аккуратно покрашены, начищенный деревянный пол чуть ли не сверкал. Аккуратный деревянный потолок, с которого свисало несколько масляных светильников, не давил, хотя и был не так высок. Вдоль стен стояли деревянные лавки, застеленные плетеными половичками. На стенах несколько полок с какими-то безделушками.

Все это создавало уют и атмосферу настоящей русской избы. Но, конечно, самым главным атрибутом здесь была печка. Большая, выбеленная, с огромной лежанкой. Вот это красавица! Я даже засмотрелась. Рядом с ней на лавочке стояли начищенные до блеска медные кастрюли, сковороды, а также глиняные и чугунные горшки.

Да, вот это антураж! На фотографиях все смотрелось куда как скромнее. Из мебели был только добротный деревянный стол с лавками и большая кровать. И вот она выбивалась из общего ансамбля. Такое ощущение, что ее совсем недавно сюда поставили. Ну что же, будем отвоевывать территорию.

— Итак, уважаемый, как Вы поняли, уезжать я не собираюсь. И Вы, как я поняла, тоже не собираетесь этого делать. Так?

Он стоял, скрестив руки на груди и молча с прищуром рассматривая меня. А глаза-то все-таки голубые. Красивые. Как сегодняшнее небо. Фу ты! У меня тут межевание избы намечается, а я его бесстыжими глазками любуюсь. Соберись, Марюнь!

— Таким образом, у нас наметился конфликт интересов. Есть ли у Вас мысли, как его преодолеть? — решила я дать ему шанс.

— Конечно! — ответил он и указал подбородком на меня, а потом кивнул на дверь.

— Поняла, по-хорошему Вы не хотите. Тогда предлагаю временное решение, до выяснения обстоятельств. Разделим дом пополам и не будем друг другу мешать. Вот это будет моя половина, — я протащила чемодан к кровати и села на нее. — А Вы можете устроиться вон в том углу, — кивнула я на дальний угол, где стояли какие-то ведра и метла.

— Э-э, — он отчего-то слегка завис, а потом все же сказал: — Нет, так не пойдет. Это моя кровать, я ее сделал для себя. Давайте-ка это Вы лучше поспите, — он оглянулся, осматривая практически пустую комнату, — да вот хоть на печке. Вы все равно мелкая, хорошо там поместитесь.

Мало того, что я толстая, так теперь еще и мелкая? Ну знаете ли! Может, я и не модель, но уж точно не мелкая. Мои метр шестьдесят один можно вполне считать среднестатистическими. А вот он явно переросток.

— Спите Вы сами на своей печке, я остаюсь здесь! Это моя половина! — и я плюхнулась на кровать.

А что? Мягонько.

— Хорошо, — зло проговорил он. — Пусть это будет Ваша половина, но кровать моя!

И я почувствовала, что кровать подо мной дрогнула и куда-то поехала.

— Эй, а ну стоять! Куда это ты мою кровать потащил?

Я соскочила с кровати и вцепилась в ее край, пытаясь остановить движение.

— Туда, где ей место! — он упрямо тащил кровать вместе с упирающейся мной в свой угол. — А ты иди на печку.

— Сам иди на печку! А лучше в печку!

И я еще сильнее вцепилась в бортик кровати. Но куда уж было мне против таких ручищ! Мы так и доехали до его угла. Кровать и упирающаяся я.

— Да уж, так за мою постель женщины еще не боролись, — проговорил он, вытирая тыльной стороной руки лоб. — А что? Хочешь — оставайся? Разве не за этим сюда приехала?

И он похлопал ладонью по кровати и подмигнул.

— Да иди ты к черту! — зло бросила я, направляясь в свой угол.

Да уж! Вот они, принцы, во всей своей красе. Сам будет спать на кроватке, а я, значит, должна на печке бока наминать? Свинтус! Я даже не заметила, как мы с ним в пылу борьбы перешли на «ты». Да и фиг с ним! Чести много выкать ему еще.

Я недовольно осмотрелась и подошла к печке. Засунула руку внутрь и вытащила большой уголек. Походила, попримерялась и стала чертить на полу.

— Ты что творишь? Я тут недавно пол вообще-то помыл, — послышался его недовольный голос.

— Границы фиксирую, — пробормотала я, пятясь задом и вычерчивая жирную черную линию, сверяясь с ориентирами. — На мою территорию не заходить! Я возьму часть печки и вот эту зону, твоя будет там, а это общая, понятно? — говорила я, болтаясь вниз головой и отступая назад.

— Понятно, — донесся откуда-то сзади его слегка хриплый голос.

И я почувствовала, как по моей попе, обтянутой хлопковыми брючками, прошлась горячая рука.

— Эй, ты что творишь? — я быстро обернулась.

Но он стоял далеко. Показалось что ли? Но я все равно еще раз подозрительно на него посмотрела и сказала:

— И давай установим правила. Первое: друг к другу не лезть и руки не распускать. Второе: раз живем вместе, то и платим пополам. С тебя пять тысяч за месяц. Третье: еду каждый готовит себе сам и посуду моет за собой сразу. Четвертое: уборка по очереди. Пятое: чужие вещи не брать. Все понятно?

Он удивленно вскинул брови. А что ты хотел? Поживи с мое в общаге — не так научишься дисциплине.

— Хорошо, только у меня наличных нет, а тут связи нет, чтобы перевести, — проговорил он.

— Я могу купить у тебя кровать, — попробовала я заполучить эту красавицу.