Попаданец в Рой Пожирателей. Том V (СИ) - Кита Никита - Страница 59

Завидев переменившееся поведение насекомых, пришелец замер и тоже уставился на шершней, водя по ним сосредоточенным оценивающим взглядом. Человек подумал, что он, должно быть, явился сюда от тех четырёх лачуг, стоящих на острове посреди болота. Отшельник живущий вдали от других сородичей не должен ощущать приверженность всеобщей идее ненависти к насекомым…

«Уходи отсюда. Сделай вид что ничего не видел и останешься цел…» — мысленно обратился к нему перерожденец. Он понадеялся, что затворник не будет помогать военным, а значит можно обойтись без убийства.

Поиграв с насекомыми в гляделки, бродяга в пальто неожиданно зашевелился. Одна рука его заползла под одежду и вернулась оттуда с недлинным серповидным ножом.

«Ты уверен?» — подумал Фёдор, расценивая это, как акт агрессии.

Дальше незнакомец опустился на колени, наклонился вперёд и принялся собирать пальцами пожелтевшую траву. Закрученным лезвием он отрезал побеги от корней сидящих в земле, а затем забрасывал добытый пучок в одну из корзин. Осы немного подождали, следя за спокойными движениями болотного отшельника. Похоже он не затевал плохого и просто хотел заполнить свои ёмкости диким луговым сеном. Мыслительный центр не увидел ничего странного в том, чтобы ответить этому гуманоиду взаимностью. Раз он способен мирно сосуществовать бок о бок с Роем, значит и Рой не тронет его без веской на то причины.

Пока ещё оставалось время, жуки продолжили трудиться над баррикадой. Молчаливый и безмятежный мужчина не поднимал на них глаз и не обращал внимания на шум крылышек. Стоя на коленях, он лишь переползал от одного участка лужайки к другому и методично закидывал сухую траву в корзины. Кажется с первого взгляда на слуг он правильно уловил переданный ему посыл. Нет смысла бежать, нет смысла сопротивляться и бороться за жизнь. Его судьба всецело в лапах этих насекомых и только им решать сколько ещё дней он узрит перед забвением…

Глава 99

Пока большая часть пиявок плескалась на мелководье, в тёплой, нагретой солнцем водице, десяток бледнокожих червей продвигался по холодному и тёмному дну реки на юг, в ту область, в которую ещё ни разу не заплывали дети Роя. Зеленоватое подкожное сияние помогало сориентироваться в мутной, закрашенной планктоном жидкости, и в то же время распугивало большую часть обитателей водоёма, встречающихся на пути у стаи.

«Нам нужна впадина… Глубокая впадина…» — размышляла грань коллективного разума, рыская взглядами по рябым неровностям донного рельефа.

Километр за километром водоплавающие слуги спускались всё ниже и ниже по руслу, не находя искомого. Как вдруг, на глаза одной из пиявок попалось невиданное ранее существо. Во мгле грязной воды проявился удивительный силуэт. Длинное змеиное тело, покрытое сверкающей серебром чешуёй, извивалось внутри скопления продолговатых, полупрозрачных, похожих на листья водорослей, плавников. Пучки этих волнистых, лентовидных, оранжево-белых лепестков произрастали из разных участков рыбьего организма. Спонтанно протягиваясь вдоль змеиной фигуры, они создавали завесу будто бы сплетённую из лоскутов тонкой нежной ткани. Самый крупный и густой пучок плавников или же лентовидных чешуек располагался на голове и образовывал нечто схожее с распустившимся цветочным бутоном, за которым не было видно ни рта, ни глаз, ни ноздрей.

Поразительной красоты создание достигало двух метров в длину, без учёта вытянутых отростков. Фёдору незнамо почему захотелось наречь его речной русалкой. Просто уж больно чарующе и мило оно выглядело.

Русалка не испугалась сияния пиявок и продолжила, изгибаясь волнами, не спеша плыть по своим делам.

«Ну что, сожрём?» — подумала королева.

«Обязательно, только не сейчас.» — ответил Фёдор — «Еду добывают другие слуги, а у нас здесь своя важная миссия. Хватит любоваться рыбёшками, смотрим вниз…»

* * *

Отшельник живущий на болотах сидел на вершине холма и, покуривая трубку, разглядывал сооружённое насекомыми нагромождение на дороге. Полы его пальто были просунуты под скрещенные ноги; две большие корзины полные сена стояли сбоку. Местечко дабы приземлить зад этот бокат выбрал с хорошим обзором, но в стороне от перелопаченной осами почвы. За всё время знакомства с Федо-Роем незнакомец не проронил и слова, даже когда жуки пролетали совсем близко от него.

Любуясь пейзажами умиротворённый гуманоид в приспущенной маске и капюшоне несколько раз вытряхивал сажу и набивал трубку по новой. Солнце на горизонте уже клонилось к закату, а все летающие насекомые враз куда-то исчезли, прекратив забрасывать проезд мусором с болот.

Отдалённый грохот достиг бродягу раньше по земле, в виде дрожи, чем по воздуху, в виде звука. Мужчина поднялся с земли и потянулся головой вверх в надежде увидеть источник колебаний.

Две сотни пехотинцев чеканящих шаг в один такт создавали импульс мощнее, чем десятки тяжёлых баранов и ящериц. После силовых упражнений с топорами и поленьями, чтобы не терять запал и энергично маршировать без остановок, солдаты в стройных шеренгах распевали походную песню. Рифмы в ней было немного, но мотивчик был весёлый, задорный, заразительный. Оттого музыкальная лихорадка и распространилась вдоль всей колонны, перекинувшись сначала на кучеров и наездников рептилий, а потом и на грузных жуколовов, потеющих в своих плотных костюмах.

Подпевая у себя в голове, Фёдор поначалу надеялся отыскать в стихах интересные слова для уроков с Халимой. Но как показала практика, распознавать бокатианскую речь в пении оказалось для парнишки просто нереально. Слишком ещё далёк он был от такого навыка владения языком.

Стоило отшельнику заметить на дороге первых всадников государя, как он вытрусил трубку раньше положенного, подскочил к корзинам, надел их за ремни на спину и грудь, и побрёл в том же направлении откуда явился — на юг. В той стороне были одни топи, что ничуть не смутило боката зашедшего в болотистый лес, также уверенно, как хозяин заходил бы во двор собственного жилища, в коем прожил много лет.

Мыслительный центр приготовился наслаждаться картинкой того, как его злейшие враги предстают перед очередным завалом организованным Роем. Сразу после того как они уже потратили уйму сил на расчистку предыдущей преграды, не успел закончиться день, а военным опять требовалось принять тот факт, что даже по своей родной земле им не дадут пройтись без происшествий.

Пятно из мохнатых тел с рогатыми головами неторопиво плыло вдоль неширокой грунтовой полосы, словно лист сорвавшийся с ветви и упавший на воду. Даже с высоты нескольких сотен метров, казалось, можно было считать усталость и недовольство кавалеристов, провёдших целый день в седле. А ведь они ещё не видели, что ждёт их впереди…

Но вот зычное групповое пение перебил не менее громкий, голосистый выкрик.

— Сё-ё-о-о-о!!!… — провозгласил командир, вздымающий над головой меч в горизонтальном положении.

Последующий массовый облегчённый вздох донёсся даже до наблюдателя зависшего в небе. Похоже солдаты не понимали, что остановка вызвана не решением начать ночной привал, а кое-чем другим.

В этот раз всё как-то обошлось без предварительной разведки. Один из офицеров сразу выехал из толпы вперёд, остановился перед огромной грудой брёвен и вынул клинок из ножен. Подняв оружие вверх на вытянутой руке, бокат принялся, не жалея глотку, выкрикивать какие-то фразы, адресованные, если не завалу, то тем кто его здесь насыпал. По злобной интонации и срывающемуся на хрипоту голосу, Фёдор догадался, что абориген выдает некие гневные проклятия. Слово «Вархата» прозвучало в монологе минимум три раза, а прервалась тирада лишь из-за того, что голосовые связки у военного руководителя окончательно сдали.

«Ох и знатно мы его выбесили…» — удовлетворённо подумал перерожденец — «Побереги нервишки дружок. Это только начало…»

Пара знаменосцев опять поскакала взад каравана, чтобы «обрадовать» сослуживцев вестью о том, что вновь предстоит повкалывать, ещё не добравшись до поля битвы. И пока гуманоиды постепенно сбивались в кучу перед двумя холмами, насекомые занимались приготовлениями к предстоящей операции. Осы диверсанты шерстили болота в поисках подходящих для бомбометания предметов. Кроме камней и отдельных деревяшек, они разгрызали на несколько частей живые зелёные деревья, за счёт чего получали приемлемые по весу и габаритам снаряды. Все находки и заготовки насекомые относили на один остров неподалёку от магистрали.