Попаданец в Рой Пожирателей. Том V (СИ) - Кита Никита - Страница 46

Халима заинтересовался происходящим и выдвинулся на разведку. Спрятав руки за спину, он склонился над рабочей поверхностью и пытливо поглядел на листы разрисованные слугами. Первой эмоцией на его лице было удивление. Но оно быстро рассеялось и сменилось тревожной настороженностью. Одну минуту старец, стоя, пристально разглядывал живопись в стиле авангардизма. Затем, чуть отодвинув табурет, он, кряхтя, опустил на него свою задницу и заглянул уже под стол. Там дедок узрел рисунки чертовски похожие на те, что лежали сверху.

Увиденное вынудило умного гуманоида нахмуриться и пробыть пару минут в молчаливых раздумьях. Дальше он поднялся, прошёлся к перемычке между помещением и коридором, облокотился на угол и внезапно закричал:

— Миару-у! Миару-у! — звук срезонировал от гладких бетонных стен и усилился.

Инвалид услыхал сей зов и задёргался, пытаясь вырваться из хватки надзирателя. Слизевик первого ранга был не таким уж крупным и сильным. Но он также обладал силой повелевать клейкой субстанцией, которая ограничивала свободу лучше стальных кандалов.

Последний слон оставшийся в бункере на дежурстве подошёл к Халиме и больно ущипнул его за бедро. Дедок вздрогнул и коротко вскрикнул.

— А-а!

— Не ор-р-р-и-и! — грозно проревел носатый жук на дряхлого пленника.

Больше учитель не шумел. Зато он принялся обшаривать весь подземный комплекс вдоль и поперёк. Проходы в буфер, пищевой и вещевой склады были перекрыты клетками, поэтому Фёдор спокойно оставил старца наедине с его обеспокоенностью. Требовалось закончить рисунки, чтобы старый бокат мог что-то понять из них. А дех пор он может быть предоставлен сам себе.

На третьем фрейме комикса, мангака-аматор захотел изобразить передачу телеги с сокровищами от жуков деревенской общине. И тут у него сходу появился десяток разных проблем, от реализации и заканчивая встраиванием всего этого в композицию. На данном этапе художник самоучка застопорился и взял небольшой перерыв на подумать.

«Допустим, я уберу бронерога из упряжки, чтобы не накладывать третий слой объектов…» — рассуждал парнишка — «Потом я уберу передних жуков или передвину их назад, ради дополнительного пространства для транспорта посредине. Ос тоже сдвину чуть назад, чтобы они не нависали над повозкой… И вот мы получим доехавшую к месту встречи телегу. И как затем изобразить достижение некоего консенсуса между двумя сторонами? Может показать, как взамен денег гуманоиды отдают жукам некие товары? Зерно там, куриц, коз… Иными словами, показать торговлю между общиной и Роем. Так-то торговое соглашение уже будет существенным шагом к примирению. Хотя, всё же, мне бы больше хотелось изобразить именно дар, а не бартер. А ещё возникновение последующей дружбы. Но как мне добиться такого без сложной детальной прорисовки, которую я совершенно не умею делать?..»

И тут бывший человек отыскал в памяти картину, как знакомились Халима и Миару. Мужчины сделали римское рукопожатие, взявшись кистями за предплечья друг друга. Значит бокатам известен данный жест, и вероятно он у них имеет схожее с земным значение. Может именно в рукопожатии кроется ответ на вопрос, как продемонстрировать в комиксе достижение примирения между гуманоидами и насекомыми? Если да, то как в таком случае показать рукопожатие боката и жука? Ведь у жуков нет рук! Разве что хоботок протянуть, вместо конечности, или лапку, но оба этих варианта будут выглядеть не очень и не достигнут нужного эффекта.

Показать как со стороны насекомых является переговорщик бокат, который представляет интересы Роя? Но как донести через картинку, что этот гуманоид выступает именно от Роя, а не просто проходил мимо? Ведь у жуков нет своего знамени или символа, чтобы разместить его, к примеру, на одежде. Фёдор задумался над вариантом, в котором обозначение жучьего переговорщика имеет вид нарисованного на рубахе простецкого жука, или слова «и-и» состоящего из двух бокатианских букв и в переводе означающего «насекомое».

Затем главенствующий разум склонился к ещё более радикальной идее. В нарисованном рукопожатии поучаствует не бокат, и даже не человек, а иной гуманоид. Он будет иметь две руки, две ноги, туловище и голову. Но из лба у него будут расти насекомьи усики, а из спины торчать пара прозрачных насекомьих крылышек. Должен получится некий человек-мотылёк, у которого будет конечность способная продемонстрировать дружелюбный жест.

Пораскинув мозгами ещё немного, мыслительный центр пришёл к выводу, что следует применить комбинированный вариант. Жать руку будет человек-мотылёк. За спиной у него будет стоять пара бокатов, сжимающая в ладонях флаги с нарисованным на полотнищах жуком. В то же время на рубахах у знаменосцев будет написано «и-и» на бокатианском. Изобразить всё это будет отнюдь не просто, но если получится, Халима точно придёт к верным выводам.

Фёдор также подумал, что логично было бы изобразить прибытие данной делегации сразу, на тележке с сокровищами. А значит потребуется внести изменения и во второй фрейм.

Насекомыш судорожно обмакнул перышко в сосуд и подождал, пока стекут капли. Время шло, а осуществить предстояло ещё немало…

Глава 93

После возникновения задумки изобразить успешное замирение через рукопожатие, пришлось дополнить второй фрейм комикса тремя новыми персонажами. Человек-мотылёк или же обычная хуманизация насекомого держал в руках поводья, которыми управлял запряженным в телегу бронерогом. Сразу за ним появилось двое знаменосцев с флагами жучьей фракции и нашитыми на плечах буквами «и-и».

К слову, изготовить такие знамёна не представляло особой сложности, и Фёдор загорелся этой идей…

На третьей композиции телега добралась к пункту назначения, так что требовалось куда-то деть троицу насекомьих делегатов. За неимением лучшего места, мыслительный центр решил изобразить встречу переговорных групп прямо на повозке с сокровищами. Со стороны хуторян выступили мужчина с пастушьим посохом, селянин в шляпе и жрец в мантии и медвежьей маске. Перерожденец подумал, что будет не лишним добавить на картинку священнослужителя, учитывая значимость его персоны.

Стоя на заднем плане от сундуков и амфор, человек-мотылёк и селянин протянули друг к другу руки. Они сжали в кистях предплечья своих визави, а на лицах у них тем временем растянулись ярко-выраженные улыбки.

«О да, вот так будет классно. Прям на фоне денег…» — с удовольствием подумал Фёдор — «И руки у меня отлично получились. Неужели я всегда был так хорош в живописи?…» — мысленно человек отметил увеличение шансов на успех мирного плана.

На четвёртом листе требовалось изобразить счастливый финал, закрепляющий ощущение взаимопонимания и благоденствия. Сначала разум Роя задумался над тем, чтобы показать обнимающихся друг с другом насекомых и бокатов; ребёнка катающегося на кузнечике, а где-то на фоне бронерога, который вспахивает землю в поле. Но потом он понял, что это перебор, да и нарисовать такое с верным посылом будет совсем непросто.

В конце-концов Фёдор решил ограничится композицей полегче. Тележка с дарами переместилась в толпу деревенщин. Гуманоиды обступили её с разных сторон и с радостными лицами вздымали вверх ладони полные монет. Насекомые, в свою очередь, все развернулись спинами к аборигенам и уходили прочь.

В итоге, для описания мирного сюжета через картинки хватило четырёх кадров. В сущности комикс показывал лишь подношение дара, а не заключение устойчивого мира. Но перерожденец хотел сыграть на контрасте. Параллельно с рисованием дружелюбного развития событий, другая пара гусениц трудилась над сценарием вражды. На ином наборе фреймов, всё начиналось в той же локации с половинкой дома и деревьями, но жуки встречались уже не с хуторянами, а с вооружёнными солдатами. Со стороны Роя опять явилась группа из тех же трёх делегатов и повозка загруженная драгоценностями, а со стороны военизированной группировки выступили мечник и пара знаменосцев с флагами Роварони Щитти Хагрон (Белого Древа).