Попаданец в Рой Пожирателей. Том V (СИ) - Кита Никита - Страница 16

Беседуя между собой, бокаты бок о бок вошли в большой зал, неотрывно разглядывая художества пожилого умельца. Всё пошло ровно, как и задумывал Фёдор. Жуколов знает, что рисунок капли сделал лингвист. Соответственно, если дать плотнику задачу вырезать фигурку данного объекта, он тут же пойдёт уточнять у деда, что именно тот там намалевал. Всё это должно помочь проверить теорию перерожденца о том, что Халима на самом деле изобразил белый космолёт управляющий сферическими дронами. Если дело выгорит, ему будет не жалко предоставить Миару ещё один кусок мяса за содействие.

Учитель долго и доходчиво что-то объяснял одноногому собрату, сопровождая слова различными жестами. Инвалид в основном слушал и изредка задавал тихие уточняющие вопросы. Было заметно, как мастер по дереву одновременно растерян и напряжён. Фёдор не вмешивался, понимая, что скорее всего всё движется в нужном русле.

В конце-концов оба гуманоида о чём-то договорились и синхронно обернулись в сторону надзирателя. Миару приковылял к деревянному столу справа от трибуны, решительно постучал по нему ладонью и что-то сказал жуку. Его интонации, мимика и движения говорили о том, что он готов трудиться на благо Роя и что он просит вернуть инструменты в учебное помещение.

Глава 80

(часть 2)

Пока гусеницы тащили столярные принадлежности обратно в учебный кабинет, Халима положил листок с рисунками на трибуну и снова обратил внимание на пять камней с рунами. Фёдор уже собирался убрать их на склад до лучших времён. Но тут старый хрыч взял один и продемонстрировал его стоящему напротив Миару, сопроводив это какими-то комментариями. Жуколов принял голыш и, хмурясь, рассмотрел иероглиф высеченный на твёрдой поверхности. Инвалид какое-то время сосредоточённо, молча взирал на символ, а потом, не отрывая взгляда, еле слышно что-то прошептал.

Складывалось впечатление, что жуколову откуда-то известно данное изображение. Он не спешил возвращать камень деду и похоже пытался что-то вспомнить.

Старик переложил на трибуну и другие четыре находки Роя, вынудив соседа повернуть голову и взглянуть на них, в том числе. Ознакомившись с рисунками, ампутант заговорил, обращаясь к учителю. Фёдор не понял большую часть слов, но парочка из них оказалась знакома. Словосочетание «мирх хан» отчётливо прозвучало в речи гуманоида.

Дальше столяр отложил камень и поковылял к стене с слизевыми табличками. На ней он указал на соответствующую запись. Арабская восьмёрка или же символ бога-змеи оказалась в фокусе всеобщего внимания.

«Ага! Значит изуродованные трупы в лесу это таки дело рук кустовиков!» — тут же сложил дважды два мыслительный центр — «Скорее всего, они оставляют на телах убитых сородичей символ божества, которому поклоняются. На бокате в листовой маске восьмёрки не нашлось, зато были шрамы изображающие пять рун. Вероятно, символ мирх-хана, это специальная отметка, предназначенная исключительно для тех, кого приносят в жертву.»

Человек вспомнил, что видел восьмёрку на ещё живом Дикаре. Значит ли это, что его тоже хотели принести в жертву? Наверное, ему удалось каким-то образом улизнуть от кустовиков и за счёт этого избежать ужасной участи. Вернее, отсрочить онную до встречи с Федо-Роем…

Также подозрительным показалось то, что Халима не внёс восьмёрку в свой список богов.

Хотя дед и с рунами был не знаком. Вероятно, он действительно не местный и многого не знает о здешней культуре. Вот Миару, например, сразу дал наводку, хотя он явно тупее старика.

Мужчины ещё что-то обсудили между собой, после чего учитель неуверенно посмотрел на слизевика. Похоже он рассуждал над тем, как объяснить жукам то, что он узнал от соседа.

Но в действительности, в этом не было необходимости. Фёдор и так обладал достаточными сведениями, чтобы сделать правильные выводы. Племя дикарей пользующихся особой маскировкой орудовала в юго-восточных лесах. И они убивали всякого непричастного к их обществу. Беглый драконовец, рыбак отшельник, Вождь — все они пали от рук кустовиков.

Тюремщики унесли из аудитории камни с резьбой. Тогда пожилой бокат понял, что вопрос с их акцентированием отпал и незачем ломать голову.

Столяр получил свои принадлежности и, перед тем, как приступать к работе, ещё раз взглянул на рисунок старца. Миару задал пару уточняющих вопросов, на которые слегка растерянный Халима постарался ответить.

Тем временем слизевик возле настенной таблицы вписал два слова на бокатинаском и замахал рядом с ними указкой. Старик заметил это и поспешил усесться за металлический стол. Работа в подземной тюрьме стартовала.

Щурясь, учитель прочитал словосочетание «талри фагор». Судя по его мимике, пожилой бокат оказался одновременно удивлён и возмущён. Фёдор дал ему немного времени сосредоточиться и обдумать ответ.

— Талри фагор. — прочитал образованный пленник.

Затем он замахал руками, словно крыльями, и в то же время заблеял, как баран.

— Бе-е-е…

В конце гуманоид пожал плечами, как бы намекая, что насекомые спрашивают у него какой-то бред.

Миару обратил внимание на странные звуки и поглядел на собрата. Они переглянулись и о чём-то переговорили.

— Талр-р-ри фагор-р-р. — произнёс слизевик с указкой.

Бокаты тотчас умолкли и обернулись на него. Большой чёрный жук подполз к фигуркам со стикерами, взял статуэтку козерога и принялся играться ею, изображая полёт.

— Талр-ри фагор-р… — снова сказал слон, рисуя игрушечным барашком волны в воздухе.

Тут одноногий пленник округлил глаза, схватился рукой за лоб и покрутил головой. Кажется, он тоже был чем-то возмущён.

Ампутант снова направился в уголок с заметками. Там он взял фигурку бронерога и выставил её на всеобщее обозрение.

— Фагор и-и! — громко и чётко вымолвил бокат.

Затем он указал пальцем на слизевика и сказал:

— Талри фагор и-и.

Тогда до Фёдора дошло, что имел ввиду жуколов, называя слона летающим бараном. Халима обозвал бронерога «рогари и-и», что переводится как «большой жук». А профессиональный ловчий нарёк бронерога «фагор и-и», что можно перевести как «жук-баран». В данном случае, больше верилось Миару, который по долгу службы должен разбираться в классификации насекомых Вархата и-и.

Слизевика инвалид прозвал «талри фагор и-и», что по сути означало «летающий бронерог». И правда, ведь повелители слизи среди всех детей Роя больше всего походили именно на бронированных рогачей. Самым же явным их отличием являлось умение летать. А Миару должен был хорошо запомнить тот полёт в коконе под шестиметровым слоном. Он тогда вопил как резаный…

«Не похоже, что талри фагор и-и, это официальное название слизевика…» — подумал Фёдор — «Скорее походит на личную придумку жуколова образованную по аналогии с уже известным ему видом насекомых. Ещё одно подтверждение того, что Миару ранее никогда не видел слонов, и в Гильдии ему о них не рассказывали… Пожалуй уже можно делать оперделённые выводы, но… Хотелось бы проверить нашу гипотезу на практике, чтобы знать наверняка. Если у пленной матки инороя не родятся слизевики, значит… Значит… Видение показанное второй пирамидой придётся анализировать с оглядкой на данный факт…»

Тюремщик стёр из таблицы три слова, чтобы обсуждение этого вопроса в учебной комнате прекратилось. Гуманоиды вернулись за свои столы, и Миару занялся созданием 3-D модели рисунка. Халима сосредоточился на действиях ассистента. Тот нёс к нему силиконовую сферу, явно плотную и тяжёлую, а не надувную, как лопнувший сегодня мячик.

Не разрушая форму слизи, слон вынул из сферы одну серебряную монету, а затем положил её на металлический стол. Старик облапал и рассмотрел монетку с разных сторон, после чего жуку пришлось вырывать её из его пальцев. Дальше денежная единица отправилась на демонстрационный постамент, в результате чего дед без раздумий выложил из деталек одну последовательность символов.

— Сокат. — прочитал он её из таблицы.