Я до сих пор не царь. Книга XXVII (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 8

Через несколько минут ко мне подошел Дима с Миккой.

— Хреново выглядишь, приятель, — улыбнулся он.

— Ты бы знал, как сейчас хреново генералам хаоса…

И все же боль начала накатывать на меня. Слишком много повреждений. Слишком много мощных заклинаний. Да и три протокола… Хоть не смертельно, но очень неприятно.

Простите, но мы сейчас повезем вас в больницу, — сказал лекарь, развешивая в машине склянки с лекарствами, напоминающими капельницы.

— Мы можем поехать с ним? — спросил Дима.

— Только родственники и супруги, — невозмутимо ответил тот.

— Отлично! — воскликнули девушки. — Тогда мы поедем с ним!

Рядом возник еще один лекарь.

— Боюсь, дамы, вы поедите отдельно.

В итоге всех нас распихали по разным машинам.

Оказалось, что у Императора была отдельная больница, где лечили только его и членов Императорской семьи и родственников. Иногда по запросу там принимали тяжело больных.

Все это мне рассказал медбрат, пока мы ехали.

Лора сообщила, что всех монстров уничтожили. Теперь там будут работать военные, строители и прочие люди, которые занимаются последствиями разрушения.

— Лора, напомни узнать, где находится князь Есенин. Но только после того, как мне станет лучше.

— Нет, блин, прямо сейчас мы будем его искать! Хотя я думаю, что он тупо бухает у себя в особняке, — ответила Лора. — А пока, тебе надо поспать.

* * *

Один из безымянных островов Японии.

Распутин валялся на диване и читал какой-то японский журнал.

— Ого, тут и разворот есть… — сально облизнулся он, раскрыв разворот. — Хех… Четвертый размер.

В огромном зале помимо него никого не было, но Григорий привык вести с собой внутренний диалог. Кто еще может быть настолько же умным и начитанным, как он сам?

Сколько не пробовал Распутин найти собеседника, хотя бы отдаленно способного поддержать его интеллектуальные беседы, все время попадались какие-то тупицы. Одни пытались донести, что зло ради зла — это детская травма. Другие уверяли, что нельзя просто так творить плохие дела. Обязательно должна быть цель. Встречались и те, кто вообще ничего не говорил, и просто умирал от пыток.

Но только Григорию Распутину, великому чернокнижнику, было известно то, что недоступно для простых смертных. Его Некрономикон открыл ему тайны бытия, сообщив, что во вселенной есть настолько древняя магия, с помощью которой можно переписывать целые миры. Можно щелчком пальцев зажигать и гасить звезды. Жонглировать черными дырами, и прочее, и прочее. Одним словом, было много чего интересного.

Однако для Распутина все интриги, которые происходили на Земле, были не больше, чем игра в песочнице. Когда ты просто ради интереса ломаешь песочный куличик у одного ребенка и говоришь ему, что это сделал вон тот толстый мальчик. И тогда начинается настоящее веселье.

Так же и тут. Распутину было просто интересно наблюдать за поведением людей. Как они вступают в войны из-за низменных желаний, уносящих жизни миллионов.

В свое время, когда он работал при царе, его методы никто не понимал. Ну подумаешь, уничтожить одну деревню… Зато все думали, что это были набеги монстров и укрепляли границу в том месте. Ну подумаешь, взорвать несколько зданий на границе с Европой? Вот тебе и война в Австрии. Хотя, между прочим, после того конфликта пару сотен лет назад род Кутузовых встал у вершины военной промышленности.

А уж когда Григорий начал убивать членов отряда Кузнецова… М-м-м, что за времена! Тогда ему удалось рассорить, казалось, нерушимые узы, про которые говорили, что они крепче, чем братские или материнские. И всего-то надо было посеять зерно сомнения. Измены, предательства, недомолвки. Все начинается с малого…

Рассуждая про времена своего расцвета, он даже отложил в сторону журнал и закрыл глаза, фантазируя, как могло бы быть, если бы Петр Романов не разоблачил его и не убил. По крайней мере, так он думал до недавнего времени.

И всему виной простая случайность. Он засветился на одном из новостных каналов. В тот момент приезжал Кузнецов. Потомок того самого Владимира Кузнецова. Про него делали выпуск, что он стал учеником самого императора Мэйдзи. И вот совершенно случайно, пока Распутин гулял по городу, он попал на задний план одного из репортеров.

Всего секунда. Но этого хватило, чтобы в Российской Империи узнали его прекрасное лицо и начали охоту.

От этого Распутину стало обидно. Столько времени скрывался и жил в свое удовольствие. На смену обиды пришла злость.

Щелчок пальцами, и в воздухе из серого дыма появились пять крестов с пленниками.

— Н-да… Бременские музыканты, подумать только… — он хмыкнул. — Странно, что даже я не смог снять с вас эти маски.

— Придурок… — устало произнес Пес. — Мы уже сто раз тебе сказали, что это не маски.

— Бла-бла-бла, — закатил глаза Распутин. — В общем, вы меня бесите.

На кончике его пальца появилась тонкая длинная игла и начала увеличиваться, доставая до пленных.

— Просто хочу послушать ваши крики. Может, хоть в этот раз…

Но неожиданно для него и для музыкантов в центре зала открылся портал, и из него вышли четыре человека. Два генерала хаоса были сильно помяты. Словно их пропустили через мясорубку, потом пожевали гиганты и снова пропустили через мясорубку.

Зато Петр Первый и портальщик были свеженькие.

— О, голубчики! — радостно воскликнул Распутин.

— Блин, моя спина… — прохрипел Захар, пытаясь разогнуться. — Чертов Кузнецов! Это ты виновата!

— Я? Ты че, охренел⁈ — воскликнула Марина, но и она была сильно помята. Под правым глазом сверкал багровый синяк.

— Ого, дорогая, это кто тебя так? — хитро улыбнулся Распутин.

— А где ключевой виновник нашего торжества? — воскликнул Захар, оглядываясь по сторонам.

Все повернулись к портальщику.

— Блин, — хлопнул он себя по лбу. — Я щас…

После чего прыгнул в портал. Через секунду он снова открылся, и в помещение с сумасшедшей скоростью влетел Исаак. Его полет остановила только стена, об которую он и затормозил.

Портальщик же выглядел бледно. Как будто те пару секунд, что его не было, он успел повидать такое…

— Что ты видел? — тут же понял в чем дело Григорий.

— Демон… Так был самый настоящий демон… Его глаза… — его пробирала мелкая дрожь. — Я успел открыть портал, но на долю секунды мне показалось, что он сможет прыгнуть за мной…

Исаак же моментально выскочил из стены и приготовился к битве.

— Давай, сука! Нападай! — крикнул он.

Марина, Захар, Распутин и даже пятерка пленных посмотрели на него, как на немного недалекого человека.

— Что? — быстро сообразил он. — А, вы уже закончили?

Он убрал меч, поправил на одежду и, как ни в чем не бывало, прошел к своим.

— Признаю, в какой-то момент я подумал, что вы не справитесь, — ухмыльнулся Петр Первый.

Марина только фыркнула. Она-то понимала, что Романов был чертовски прав.

Даже тот факт, что они все спланировали, не обещал успеха. Все зависело только от Петра. Как быстро он найдет нужную сокровищницу. И как быстро он сможет ее открыть и достать то, что необходимо.

— Как Кузнецов стал настолько силен за такой короткий промежуток времени? — прорычал Захар. — Я же получил новую силу от господина!

— Расслабься, — вздохнула Марина. — На большее он не способен. У него банально не хватает знаний. Только грубая сила и на удивление очень много энергии.

Распутин стоял и слушал, как они общаются, и постепенно начинал терять интерес. Щелкнув пальцами еще раз, он спрятал заключенных и подошел к Петру.

— Ну, вы достали мертвую воду?

Бывший царь хмыкнул и достал из кармана склянку с черной жидкостью.

— Держи, — он небрежно кинул ее Распутину.

Тот ойкнул и едва не уронил.

— Попрошу заметить, уважаемый Петр, — злобно посмотрел он на мужчину. — Это нужно не мне, а вам. Так что вы уж следите за своим союзником, — последние слова он сказал Марине.