Хозяйка заброшенной судьбы (СИ) - Дан Ирина - Страница 1

Ирина Дан

Хозяйка заброшенной судьбы

Глава 1.

- Дитя, хочешь жить? - донёсся приглушенный голос.

Я находилась в темноте. Страха или других негативных эмоций не было. Вообще никаких эмоций не было. Просто темнота, голос и я. Что тут может быть странным?

- Кто вы? Где я? - мой голос тоже прозвучал приглушенно, как сквозь вату.

Попыталась пошевелиться, ощущение будто я в воде, такие же плавные движения, как будто телу оказывается сопротивление.

- Везде и нигде, - ответил мой собеседник, причём невозможно было определить пол говорившего. - Тебе осталось полгода в твоей жизни. Я же предлагаю новую жизнь в новом мире.

- О чем вы? Какие полгода? Я здорова, молода! - голос сорвался от услышанных перспектив.

- Линия твоей жизни заканчивается. К сожалению, твоя судьба - умереть на больничной койке, в коме, когда отключат аппараты жизнеобеспечения.

Я хотела заорать, обозвать незнакомца лжецом, сказать, что всё это неправда. Хотела. Очень хотела, но не могла. Что-то мешало.

- Успокойся, - тихий голос прозвучал прямо в ухо, вызывая обратный эффект. - Я покажу.

Передо мной предстала больничная палата. С трудом мне удалось рассмотреть человека, который лежал на койке, обернутый в бинты, как египетская мумия. Пищали приборы, какие-то датчики, мониторы с цифрами.

Больным оказалась я сама.

Воспоминания возвращались постепенно, нехотя. Я вспомнила причину, по которой оказалась в больнице. Всё оказалось просто до банальности и глупо до той же банальности.

Я находилась в университетской библиотеке, готовилась к защите диплома, когда случился пожар. Бумаге не понадобилось много времени чтобы пламя из огонечка превратился в пожар. Было лето, окна раскрыты настежь, давая дополнительную подпитку. К тому моменту, когда я поняла, что запах дыма мне не кажется и тянется он не из открытого окна, стало уже поздно. Проход к двери был заблокирован. Я пятилась к дальнему окну, надеясь на помощь пожарных, на то, что меня спасут. Но с каждым вдохом понимала, что нет. Удушливый угарный газ заполнял легкие, голова начинала кружиться. Чувствовала, что тело начинают обжигать огоньки, как одежда занимается, скоро я сама стану головешкой. Из каких-то невиданных последних сил разбила стекло, первый раз порадовавшись, что здесь их ещё не заменили на современные стеклопакеты. От резкого притока кислорода стало только хуже: надышаться я не успела, а вот резко взвившееся пламя опалило и так уже обожжённое тело. Я заорала. Было невыносимо больно. Мне кажется, что я стала терять сознание, в надежде, что свежий воздух поможет, высунулась из окна, резко. Так, что обессиленные руки не смогли удержать тело. Моё тело сделало кульбит в воздухе. Как в замедленной съёмке смотрела на небо. Я могла видеть, как на третьем этаже из окон выглядывают преподаватели, что - то кричат, а на втором уже вовсю бушует пламя, выплёвывая свои огоньки на улицу.

Удар.

Сейчас моё тело находилось в больнице. Скорее всего реанимация. И как долго неизвестно.

- Уже два месяца, - прозвучал ответ на мой невысказанный вопрос. - Сейчас твоя мама находится у главврача. Он убеждает её отключить тебя от аппарата жизнеобеспечения.

- Неужели ничего нельзя сделать? - тихо произнесла, больше для себя, чем для неизвестного собеседника.

- Тебе уже предоставлен выбор: либо твоя душа уйдёт в другой мир, либо останешься в своем теле, через полгода всё равно тебя отключат, и ты умрёшь. Твоё тело уже умирает, регенерация не работает, следы от ожогов не зарубцовываются.

- Что будет с родителями? С сестрой?

На меня напала апатия. В душе я поверила незнакомцу. Сложно представить, как можно выжить после того, что я перенесла, да и два месяца в бинтах. По-моему, это много.

- Я не могу обо всём знать.

- Скажи, что меня будет ждать в новом мире? Что нужно будет делать?

- Не переживай, душа иного мира. Ночью ты увидишь воспоминания девушки, в тело которой попадёшь, если примешь моё предложение. От тебя только требуется жить так, как сможешь.

- Зачем вам это?

Во всём так и слышался подвох, слишком мягко стелет мой собеседник. Новое тело, новый мир.

- Завтра. Об остальном узнаешь завтра. Ты сама ответишь на этот вопрос. А пока спи!

Глава 2.

Я осознала себя девочкой. Мне было не больше трёх лет. Странное чувство, когда взрослый человек видит мир детскими глазами.

Молодая женщина и мужчина за сорок - родители девочки, слуги, нянечка, даже мама отца. Мелькали лица, события, действия.

Из увиденного сложилась не самая радужная картинка, даже грустная. Отец девочки безумно любил свою жену, она же терпела его рядом только из-за положения в обществе. Мужчина же сносил все капризы, выполнял все прихоти, особенно после рождения дочери. Бабушка тоже души не чаяла в ребенке. Маленькая модница и проказница. Непосредственное создание. Гордость отца и вынужденная уступка от матери.

Отец служил при мэрии города. Вообще у них было странное управление. Странной управлял не король или царь, а совет, состоящий из двенадцати почтенных старцев, самых сильных магов. Так, мужчина служил помощником одного из них. Высокое положение, давало некоторые привилегии. Ему позволили жениться на девушке ниже себя по положению, пошли на уступки за заслуги перед страной. Мать девочки была из богатой купеческой семьи, без титула. Естественно, что была рада вниманию такого человека. Но любовью там и не пахло. Один любил, другая позволяла это делать.

Через год умерла бабушка, это был удар для девочки, ей и так не хватало материнской любви, так ещё умерла женщина, что отдавала всю себя полностью на воспитание ребёнка, его развитие.

Мать, если её вообще можно было так назвать, пошла в разнос. Она и раньше не любила девочку, теперь же откровенно её игнорировала, презирала, гнобила. Мужчине тоже доставалось. Периодически он искал и находил свою жену не в самом трезвом и пристойном виде. Это взрослая я понимала, что женщина пошла в разнос, пьянки, гулянки до утра, у неё появились любовники и ухажеры. Ребенок же пытался найти ласку, получая каждый раз лишь угрозы и упреки.

Отец девочки не успевал везде, ему приходилось работать, заботиться о ребенке и следить за женой. Его поздняя и столь неудачная любовь довела мужчину до гробовой доски. Сердце не выдержало.

Девочка, по имени Хельга, стала сиротой при живой матери. Нянечку уволили, слуг поменяли. В семь лет девочка была представлена сама себе. Через полгода в дом пришёл отчим. Чуть старше матери, смазливый. Через год родилась сестра, еще через год брат. Все события проходили мимо бедного ребёнка. Никого не волновало, где она и что с ней происходит. Иногда кухарка её подкармливала и жалела. Только это было редко. Слишком много своих забот.

Ребенок проводил своё время в библиотеке, на конюшне, где угодно, лишь бы не встретить свою мать. На подсознательном уровне ребенок испытывал страх перед своей родительницей. На смену безграничной детской любви пришла чуть ли не ненависть.

К пятнадцати годам девушку постепенно перевели чуть ли не личной гувернанткой к брату с сестрой. Она выполняла все обязанности по уходу за двумя непоседливыми детьми. Был в этом и плюс, огромный такой. Она могла присутствовать на занятиях вместе с ними.

Девушка, подросток, вспомнила то, чему её успели научить в детстве и ещё многое узнала, выучила два языка. Возможно, это не было целью для неё, просто после смерти отца она не знала ни похвалы, ни заботы, тут же учителя её хвалили, помогали, видя тягу девушки к знаниям.

Всё было относительно хорошо, пока преподаватели не похвалили старшую дочь перед матерью. Это было катастрофой. На неделю её посадили под домашний арест, неделю не позволяли ни с кем общаться и выходить из комнаты. Но и это не сломало девушку.

Я ею восхищалась!

Через неделю взрослый ребёнок вел себя тише воды, ниже травы. Она не бросила свои занятия и увлечения. Наоборот усилила напор, только теперь не афишировала успехи. У неё появилась цель. Девушка собиралась в семнадцать лет сбежать из дома, планировала обратиться к старому знакомому отца. В детстве он часто бывал у них в гостях вместе с сыном. Мальчик был старше девушки. Это не мешало им играть, баловаться и ссориться, как все дети. Даже, будучи детьми, говорили, что они пара и обязательно поженятся, когда вырастут. После смерти отца не было в гостях никого из его друзей.