Patria o muerte (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 46

— Мы ведь отрезали Аргентинскую «федерацию» от моря, и она в точно таком же положении, что моя страна до начала этой войны, — улыбка у Лопеса была зловещей. — Теперь в альянсе с Уругваем и Буэнос-Айресом мы ее можем задавить в любой момент — схватим за горло так, что ножками засучат в конвульсиях. И генерал Уркис это осознал, посматривая вчера на твою эскадру — она на всех производит неизгладимое впечатление. В Новом Свете только две страны сильны на море — янки и мы, хотя у нас и меньше броненосцев. Но зато у меня есть ты…

Лопес взял бутылку каньи, разлил в бокалы на два пальца рома. Лимоны каждый выдавил для себя, как и добавили воды — утром можно принять «коктейль», а вот по вечерам оба старались не портить «старый напиток». И отхлебнув, президент продолжил говорить, снизив голос — хотя к натянутому над головами тенту никто из моряков «Такаури», снова ставшего персональной яхтой Лопеса, никто не приближался. Команде корвета дон Франциско полностью доверял, по крайней мере, рассчитывал на ее лояльность.

— Не буду я их давить, по крайней мере, в ближайшие несколько лет, пусть пребывают в «спокойствии», — Лопес махнул головой в сторону большого города, раскинувшегося на берегу. — Это ворота в европейские страны, тут интересы банкирских домов Англии и Франции переплетены. Но отдавать им другие провинции на откуп не стану — пусть Буэнос-Айрес будет «зоной свободной торговли», как у тебя написано. Потому не стоит резать курицу, что несет золотые яйца. Но «крылышки» ей обязательно нужно обрезать, чтобы никому из политиков не пришла в голову мысль, что они снова смогут взяться за старое, обмануть меня им не получится. Как и сделать марионеткой — я не Митре, чтобы стать для них податливой «куклой».

Президент затейливо выругался, причем щедро применяя слова, которые сам Мартинес знал с рождения — как шутил дед, русские должны осваивать их с рождения, «ибо важно знать, откуда и благодаря чему ты появился на свет». И это немало удивляло Алехандро — Лопес не только отличный лингвист, знает полдюжины языков, он принялся при этом осваивать русскую речь, но и хорошо образован — много ли найдется президентов, знающих тригонометрию и умеющих высчитывать логарифмы. А без этого артиллеристу делать нечего, для него это основа профессии — а дон Франциско прошел годичный курс академии Сен-Сир.

— Мы заняли не только всю Мисьонес, но и Коррьентес — отдавать эти провинции не стану. Да и зачем, если они вместе с Энтре-Риос не собираются примыкать ни к «унитаристам», ни к «федералистам». Зато войдя с ними в альянс, мы получим прямой выход к Ла-Плате, и тогда вся Парана будет под нашим полным контролем. Как и Росарио — их нынешняя столица.

— Не стоит действовать прямолинейно, Франциско, исподволь нужно — связать общими интересами все междуречье, к тому же раз есть общая «конфедерация», то внутренние барьеры совсем ни к чему. А Буэнос-Айрес со временем прижмем, не стоит настолько привлекать иностранный капитал — в заложниках и должниках не только мы, но и наши дети останутся. Как и латифундистов — ограничим их власть, со временем перейдем к земельной реформе. А сейчас не стоит пугать европейские страны революционными преобразованиями. Политику надо вести потихоньку, но жестко. Да, а кто станет главой Конфедерации, уже определились?

— Да, мне предложено стать пожизненным председателем, — на губах Лопеса появилась странная улыбка, — а потому я больше не могу быть президентом Парагвая. И предложу вместо себя парламенту тебя, брат. Лучшей кандидатуры просто не найти, и не смотри на меня так.

Это даже не предложение, прямое приказание, причем давно обдуманное — Алехандро понял сразу. И нисколько не удивился — подобные мысли озвучивали ему многие. Как не странно, он сейчас не ставленник Лопесов, а сам является одним из них. А отдавать власть кому-либо другому дон Франциско категорически не намерен, продолжая соблюдать идущую от «Доктора» преемственность правления. Против командующего флотом и герое еще идущей войны никто не возразит — в Парагвае нет политических партий, так что никаких дебатов просто не будет. К тому же добрая треть избирателей, побывавших на флоте или под ружьем, за его персону не только свое горло драть будет, но любому оппоненту шею свернет. Нравы тут простые и бесхитростные, чуть-что за мачете хватаются.

— Тогда сразу делай флот подчиненным лично тебе как главе Конфедерации — иначе нельзя. У аргентинцев и уругвайцев его нет, корабли только у нас — это будет для тебя мощнейшая поддержка, способная сломить любого внутреннего врага. И присягать будут служить именно Конфедерации, тому образу «светлого будущего», что ждет всех нас. А потом и армия с военными училищами — их надо вырывать из-под влияния местных «царьков». Они станут самой надежной опорой объединенной страны, если должным образом будут «сплавлены» воедино. Ведь нас связывает не только общая история и язык, но и образ жизни с религией — это немаловажно. А если будет установлен и отлажен механизм какой-никакой, но действенной социальной справедливости, то народы тебя поддержат. К тому же ты не старик еще, относительно молод, и лет тридцать сможешь спокойно править, хотя будет нелегко. Желающие убить тебя найдутся, или застрелить, либо отравить, но такова цена власти, и за все приходится платить…

Этот башенный броненосец был заложен в Англии по парагвайскому заказу как «Белона», но был перепродан Бразилии уже как «Лима Баррос» и за полную цену под огромные, фактически неподъемные проценты. Уплаченные деньги Лопесам «джентльмены» возвращать не собирались, они их вульгарно прикарманили. Бразильской империи парагвайские корабли, а их было четыре, настоятельно требовались, потому за них министры императора Педру II заплатили кредитом, взятым в английских банках. Удачная сделка — продать по двойной цене каждый из кораблей, и при этом вогнать страну-должника в бесконечные выплаты по процентам, которые продолжались почти столетие. Такое потрясающее предвидение и заблаговременное планирование будущего…

Глава 34

— Все это больше на провокацию, сэр. Фрегаты и корветы не могут сражаться с броненосцами, они обречены в таком бою, несмотря на то, что на их палубах больше пушек. Дерево и даже железо не держит попадания ядра, а тем более снаряда, а вот забронированным кораблям страшны только те попадания, которые сделаны в упор, когда корабли сошлись на дистанцию меньше кабельтова. Поверьте, я знаю, о чем говорю — имел возможность сразиться с янки несколько раз. Но, к моему сожалению, мы свою войну проиграли, а то время как вы, сэр, одержав несколько побед на реке, одолели гораздо более сильного противника. Так что не думаю, что англо-французская эскадра пришла сюда сражаться — иначе тут стояли бы броненосцы.

Алехандро с интересом посмотрел на сидящего перед ним пожилого моряка в парагвайском мундире — это был недавно принятый на военную службу контр-адмирал Джон Рэндольф Такер, который прибыл вместе с двумя другими офицерами флота Конфедерации кэптеном Дэвидом Портером Маккормиком и коммандером Уолтером Рейли Баттом. Вся троица пришлась ко «двору», как говорится — Такер принял на себя командование эскадрой броненосных кораблей из пяти кораблей — трех казематных броненосцев, собственно бразильской постройки, башенных броненосца и монитора. На вооружение отряда было шесть 120-ти и восемь 70-ти фунтовых нарезных пушек «Уитворта», а также восемь 68-ми фунтовых бомбических гладкоствольных пушек, способных причинить серьезные повреждения, а то и утопить любой корабль, не имеющий броневой защиты.

«Конфедераты» оправдали его надежды — люди дельные, энергичные, и главное понявшие, что от них хотят. Тем более, что все трое приняли самое активное участие в создании флота Конфедеративных Штатов Америки, а это не только корабли и подготовка команд, но сложная и разветвленная инфраструктура, с базами, верфями, ремонтными мощностями, арсеналами и мастерскими. Тот же кэптен Маккормик всю войну отвечал за производства вооружения, и уже увлекся созданием совершенных образцов торпед, мгновенно оценив перспективы этого оружия. Адмирал воевал на броненосцах, потому принял командование эскадрой главных сил, одновременно занимаясь гидрографией — изучение рек и прибрежных вод нужно было поставить на научную основу. Третий офицер занялся крейсерами, настаивая, что подготовку к возможной войне с англо-французами, если на нее решаться в Лондоне и Париже, следует начинать именно с них. Ожидалось прибытие еще десятка офицеров флота КША и до полусотни специалистов из нижних чинов — гальванеров, минеров, комендоров — все они согласились принять парагвайское гражданство и стать патриотами новой «Конфедерации». Более того, Такер добровольно согласился найти толковых людей, чтобы помогли с налаживанием и развитием парагвайской промышленности и особенно сельского хозяйства, которое было основой экономики «южных штатов». И это полностью отвечала долгосрочным планам самого маршала Лопеса, продолжавшего политику отца в развитии заводского и фабричного производства. Но катастрофически не хватало опытных и образованных кадров, которые было решено привлечь со всего света, и в первую очередь «южан», что покидали свои штаты под давлением янки, стремясь обрести надежное пристанище на новой родине. Но сейчас, после победоносной войны, поток эмигрантов резко усилился, и можно было не сомневаться, что экономическое развитие будет серьезно ускорено.